— …Ну вот, как-то так всё и было. В пятом классе, в день летнего фестиваля, когда над храмом разразился проливной ливень, мы и поцеловались в первый раз.

Приняв удар на себя ради сгорающей от стыда Сагири, я поведал Ацуки и Айше историю нашего первого детского поцелуя.

О том, что Сагири росла болезненным ребёнком, они уже слышали вчера на набережной, поэтому основной упор я сделал на событиях того самого памятного дождливого праздника. Рассуждать перед пятиклашками о поцелуях казалось затеей рискованной, но раз речь шла лишь о нашем давнем детском опыте в их же возрасте — думаю, ничего предосудительного в этом не было.

О подробностях нашей нынешней поцелуйной практики я, само собой, благоразумно умолчал, однако даже этой скромной романтической хроники хватило, чтобы глаза у обоих загорелись чистым восторгом.

— Как же это красиво!..

— Сагири-онээ-тян, как тебе повезло-о-о!..

— Хи-хи… Ну полно вам, право слово, захвалили…

Сидевшая рядом Сагири, хоть и просто слушала мой рассказ со стороны, смущённо заулыбалась и принялась неловко теребить волосы на затылке. Мы сидели на скамейке в прохладной тени ветвей, но, глядя на её девичье смущение, я почувствовал, как у меня самого предательски теплеют скулы.

— А… а что вы чувствовали, когда поцеловались в самый-самый первый раз?!

— Покажите, ну покажите же!

— Э-э… постойте…

Ацуки с Айшей пошли в решительную лобовую атаку. Я никак не ожидал от рассудительного и вежливого Ацуки такого ярого романтического напора, поэтому на мгновение даже опешил.

— В тот день… чтобы хоть немного согреть продрогшую под дождём Сагири, я обнял её сзади… вот так.

— Ой?.. А?

Я бережно приподнял сидевшую рядом подругу и пересадил прямо к себе на колени. Ощущая всем телом приятный, волнующий вес повзрослевшей и окрепшей Сагири, я осторожно сомкнул руки вокруг её талии со спины.

— Потом она слегка повернула ко мне лицо, а своими ладошками накрыла мои пальцы…

— Ах…

То забытое тепло из прошлого вспыхнуло в памяти так осязаемо, будто всё произошло только вчера. Пусть тогда ледяной ливень выстудил нас до дрожи в коленях, но стоило прижаться к Сагири и ощутить её пальцы, как мир вокруг наполнялся бесконечным покоем и уютом.

— И вот так… прямо в щёчку…

Тогда, в детстве, я просто робко коснулся губами её щеки. Но теперь, повзрослев, я машинально потянулся закрепить контакт и мягко придержал Сагири за подбородок пальцами второй руки.

Из-за этой невольной, затянувшейся паузы воздух между нами задрожал от густого, пьянящего ожидания.

— …Вот так, да?

Сагири замерла с влажно приоткрытыми губами, всем своим существом выражая сладкое, нетерпеливое предвкушение, и у меня внутри всё оборвалось.

Резкий скачок температуры за долю секунды перебил весь полуденный зной и, по странной иронии, мгновенно выдернул меня из дурмана.

— ……!

— ……!

Отрезвление накрыло ровно в тот миг, когда боковым зрением я зацепил сидевших напротив детей.

Они смотрели на нас во все глаза, не моргая и едва дыша в предвкушении взрослой сцены поцелуя.

…И вот тут уже я почувствовал себя перегревшимся процессором, готовым вспыхнуть синим пламенем от дикого, нечеловеческого стыда.

— В-вот так мы и поцеловались в первый раз!!

— Ах…

— Э-э…

— У-у-у…

Вчера на субботнике всё вышло на спонтанных эмоциях, но устраивать показательные нежности на потеху публике по доброй воле — это уже перебор по всем статьям.

Прикрывшись этим благовидным предлогом, я поспешно и неловко ссадил Сагири со своих колен обратно на доски скамьи.

Троица зрителей дружно издала протяжный вздох глубочайшего разочарования. Горше и обиднее всех прозвучал стон оставшейся без желанного поцелуя Сагири, но довести начатое до конца у меня попросту не хватило душевных сил.

— Трусишка Рэндзи…

— Да называй как хочешь…

Обиженно надув щёки, Сагири метнула в меня эту словесную шпильку со всей девичьей досадой. Удар пришёлся точно в цель — сердце тоскливо сжалось от острого укола вины.

— В-вот это накал страстей!..

— У Айши прямо дух в груди перехватило!..

Наблюдая за нашей немой паузой, юные наречённые залились густой краской. Если бы дело и впрямь дошло до настоящего поцелуя со всеми взрослыми подробностями, у детей мозги бы закипели от перегрузки.

— К-кстати! А где Таити со своими девчонками? Что-то они опаздывают, не находите?

Чтобы хоть как-то остудить накалившуюся обстановку, я спешно свернул на спасительную нейтральную тему. Градус романтики зашкаливал, а в такой взрывоопасной атмосфере недолго было снова потерять контроль.

— Ой, и правда. Куда это они запропастились?

Ацуки в подобных ситуациях неизменно проявлял чудеса врождённой деликатности и охотно поддержал смену темы. Золотой мальчишка, честное слово.

— Они предупреждали, что задержутся!

— Да? Правда, Айша?

— Угу! Марина и Мику вчера сами сказали!

— Ого, Айша, ты уже так здорово со всеми подружилась… Я так счастлив за тебя!

— Правда?! Айша тоже очень-очень рада!

Айша протянула Ацуки экран телефона с перепиской, и юная парочка тут же вернулась к своему привычному трепетному воркованию. Глядя на эту невинную идиллию, душа сама собой отдыхала.

— Тру-у-усишка Рэ-э-эндзи-и…

Правда, всё это время обделённая лаской Сагири продолжала неотрывно буравить меня взглядом обиженной кошки, заглядывая снизу вверх прямо мне в глаза.