— Ой, Рэндзи-нии-сан, Сагири-онээ-тян!

— Ацуки, люблю-ю-ю тебя-а-а!

Разыгрывавший до боли знакомый диалог прямо посреди сквера Ацуки первым заметил наше появление и радостно замахал рукой во всю ширь.

Рядом с ним — вернее, буквально повиснув у него на шее и прижавшись вплотную, — Айша самозабвенно тёрлась носиком и щекой о его скулу.

— Э-э… доброе утро…

— Приветик, Айша-тян, Ацуки-кун! Вы сегодня прямо не разлей вода с самого утра!

Мы с Сагири подошли поближе, чтобы поздороваться.

Сладкая парочка юных наречённых с первых же минут демонстрировала абсолютную гармонию, а для нас, невольных вдохновителей этого утреннего спектакля, созерцать такое было до неприличия неловко.

— Вы чего это тут затеяли, если не секрет? — всё-таки решился поинтересоваться я.

— А! Помните, мы вчера спорили, чья любовь сильнее, и даже разругались в пух и прах?

— Ну… было дело, да.

— Но когда мы посмотрели на вас с Сагири-онээ-тян, до нас наконец дошло: из-за какой же ерунды мы дулись друг на друга!..

— …Вообще-то мы с Сагири вчера разругались ровно из-за той же самой «ерунды».

— Вот именно поэтому! Мы решили во всём брать пример с обожаемых старших и повторять за вами всё слово в слово!!

Бесполезно. Здравые аргументы тут были бессильны.

Детские глазёнки так и лучились кристальной, незамутнённой чистотой. Ацуки — парень не по годам чуткий, рассудительный, вежливый и вообще во всех отношениях образцовый, но стоило делу хоть краешком коснуться Айши, как у него в голове моментально выбивало все предохранители.

— Мы со вчерашнего вечера без перерыва тренируемся, но повторить так же пронзительно, как у Рэндзи-нии-сана, пока не получается… Зато Айше безумно понравилось!

— Очень люблю-ю-ю!

— …Эффект налицо, тут не поспоришь.

— Ага… Правда, когда мы выдали эту клятву за семейным ужином прямо перед родителями, вышло капельку неловко… Но по сравнению с подвигом Рэндзи-нии-сана на набережной это сущие пустяки!

— В-вот как… Стоп. Погоди. Перед родителями?! Ты сказал: «перед обеими семьями»?!

— Ну да. Дома-то наши по соседству, так что в последнее время мы часто ужинаем вместе, обеими семьями. Э-э… ну, потому что в конце месяца она улетает в Англию…

— ……Вот оно что.

Ацуки грустно понурил плечи, а я даже не нашёлся что ответить.

Заставь меня кто-нибудь вот так же открыто миловаться с Сагири на глазах у родителей, я бы на месте сквозь землю провалился. Случайных проколов у нас хватало, но чтоб добровольно, да ещё перед полным сбором обоих кланов… Да меня бы от одного стыда инфаркт хватил.

— Ацуки, тебе опять грустно?..

— Вовсе нет! Айша, со мной всё в полном порядке, ведь ты же рядом со мной!

— И Айша всегда рядом!

Эта трогательная парочка снова принялась нежно тереться щёчками. Пусть впереди их ждала долгая разлука, но с такой искренней преданностью за их союз, пожалуй, можно было не тревожиться.

— …Слушай, Рэндзи, а мы с тобой когда-нибудь вот так целовались щёчками? — шепнула стоявшая рядом Сагири.

— …Хватит перенимать всё подряд у младших классов.

— …Значит, тебе больше нравится целоваться прямо в губы?

— ……Без комментариев.

— …Хи-хи-хи!

Окинув взглядом мою перекошенную физиономию, Сагири победно сощурилась. Наверняка опять замышляет очередную каверзу, вот только способов пресечь её партизанские вылазки у меня не осталось вовсе.

— Сестрица, братик… вы всё-таки такие неразлучные!

— Скажите, а что нам нужно делать, чтобы стать настолько же близкими, как вы?! Научите нас, пожалуйста!

Понаблюдав за нашими перешёптываниями, мелкие жених и невеста вновь уставились на нас горящими восторгом глазами. Как по мне, так им и учиться-то нечему — они и без наших советов спелись дальше некуда…

— Ха-ха-ха! Ну слушайте и внимайте мудрости опытных старших!

— …Только без вредных и дурацких советов, договорились?

— Обижаешь! Когда это я учила плохому?

— Да буквально всегда.

Взять хоть радиогимнастику, хоть ещё раз ту же гимнастику, хоть её пари с мусором. Когда Сагири с гордым видом выпячивает грудь и берётся менторствовать, финал почти неизменно оборачивается локальным концом света.

— Т-так что нам сделать, чтобы наши сердца стали ещё ближе?!

— Сестрица, открой секрет!

Впрочем, какой бы взбалмошной Сагири ни казалась со стороны, неоспоримый факт оставался фактом: пускай ценой взаимного стыда, но она действительно помогла этим двоим помириться. Неудивительно, что дети смотрели на неё снизу вверх с благоговейной надеждой.

И её вердикт оказался…

— Знаете что? Мне кажется, вам лучше просто всегда оставаться собой.

— А?

— Собой?..

Неожиданно глубокий, зрелый и совершенно правильный совет.

От нынешней безбашенной Сагири я скорее ожидал чего-то в духе: «Почаще целуйтесь взасос под кондиционером, и всё будет в шоколаде!»

Ацуки с Айшей явно рассчитывали на тайный рецепт вселенской гармонии, поэтому озадаченно склонили головы набок синхронным движением.

— Мне безумно приятно, что вы пытались повторять за мной и Рэндзи! Но ведь у Айши-тян и Ацуки-куна должны быть свои собственные, самые заветные и неповторимые слова.

— Наши собственные…

— …слова?

— Вот именно! Вчера мне было так сладко и тепло на сердце как раз потому, что Рэндзи сказал всё своими собственными словами, от всей души. Разве не будет куда прекраснее и романтичнее, если вы найдёте ваше личное, уникальное «люблю», которое будет принадлежать только вам двоим?

Опустившись на корточки, чтобы оказаться на одном уровне с детьми, Сагири говорила удивительно ласково, вкрадчиво и тепло.

Её слова, полные неподдельной девичьей нежности, нашли глубокий отклик и в моей груди.

— А ведь и правда!.. Наши собственные слова!.. Айша, давай отыщем их вместе!

— Да! Айша хочет особенные слова, только для нас с Ацуки!!

— Вот-вот! У вас непременно всё получится!

Кажется, эта простая мысль попала точно в яблочко. Глаза детей вспыхнули с новой силой, и они с воодушевлением погрузились в свой собственный, уютный мирок.

— Хе-хе. Ну как я тебе в роли крутой взрослой наставницы? Можешь засыпать меня заслуженными комплиментами, я не против!

— …Потом. Когда вернёмся домой.

— Ура-а-а!

Проводив взглядом малышню, довольная Сагири поднялась и заглянула мне прямо в глаза.

Поняв, насколько трепетно и бережно она хранит в памяти каждое вчерашнее признание, я ощутил глупый, щемящий прилив счастья и поспешно отвёл взгляд в сторону травы, лишь бы не выдать себя румянцем.

— Ой, можно ещё один ма-а-аленький вопрос?!

— Валяй! Спрашивай о чём угодно!

Ацуки, снова успевший приобнять сияющую Айшу, бодро вскинул руку. Сагири без раздумий продемонстрировала ему выставленный вверх большой палец.

— А вы… ну… с какого момента начали по-настоящему ц-целоваться?..

— Расскажите, расскажите!

— Ч-чего-о-о?!

Впитав жизненную мудрость, детишки уставились на Сагири с самым невинным, кристально чистым любопытством за всё сегодняшнее утро.

— …Р-Рэндзи-и-и…

Удара под дых в виде прямого вопроса о поцелуях она явно не предвидела.

С противным механическим скрежетом, точно перегревшийся и заклинивший ржавый робот, пунцовая до самых кончиков ушей Сагири медленно повернула шею ко мне в немой, отчаянной мольбе о пощаде.

От недавней «крутой старшей сестры» не осталось и следа.