Юдзурурун: «Было так весело! Увидимся в среду в Дзибукэне!»

GOGOO: «В следующий раз я вам точно не проиграю! Так и знайте, я отыграюсь!»

Кусакабэн: «А я-я тогда в субботу снова с вами-и…!»

Дилинь, дилинь, дилинь.

Благополучно… благополучно ли?.. Но «Игра в мультимиллионера» наконец подошла к концу, и в групповом чате появились прощальные сообщения от троицы.

С перерывами, паузами и всякими заминками мы просидели за консолью часа три.

На часах едва перевалило за четыре пополудни — для готовки ужина ещё рановато.

Но раз уж удалось немного развеяться и переключить голову за игрой, будем считать, что вечер удался…

—…………

—…………

…Да какое там «развеяться», кого я обманываю, чёрт возьми?!

Каждый раз, когда у моего персонажа рождался очередной виртуальный ребёнок, Сагири накидывалась на меня с поцелуями! И после такого финала сделать вид, будто ничего не произошло, было попросту нереально.

У Сагири словно перещёлкнуло какой-то тумблер: она положила голову мне на плечо, намертво прилипла и категорически отказывалась отпускать.

…Нет, мне это, безусловно, нравилось. Но сердце таких перегрузок просто не выдерживало.

Грех жаловаться, конечно.

— …Тебе не кажется, что ты чересчур ко мне прижалась?

— …Мне холодно.

Холодно ей, видите ли.

Врубить посреди лета кондиционер на полную мощность, чтобы греться, обнимаясь — изощрённое барство.

Сагири прекрасно знала, что на этот аргумент я ничего не смогу возразить. Чертовски хитрая красотка.

— …Может, я просто выключу кондиционер?

— …Тогда жарко станет.

Так в этом же и смысл!

Перейдя в режим ласкового котенка, Сагири явно не собиралась отлипать, пока не насытится сполна.

Приятно? Безумно приятно. Но пора было выработать хоть какую-то линию защиты, иначе я до конца дней буду плясать под её дудку.

Хотя обычные уговоры тут бесполезны: она мгновенно парирует их детскими отговорками…

— …Была не была.

— …Ой-ой-ой?!

Смена тактики!

Приподнявшись с края постели и переместившись глубже на матрас, я лишил Сагири опоры, заставив её потерять равновесие и завалиться ко мне на колени.

— Так, давай сюда.

— А? Э-э-э?!

Я подхватил растерянную подругу детства под мышки и потянул на себя. Без всяких пошлых мыслей — просто хотел пересадить.

Опершись спиной о стену, я раздвинул ноги и усадил Сагири прямо перед собой в кольцо.

— Фух… Тепло.

— Р-р-р-р-р-Рэндзи?!

Я обнял её со спины.

Сидя у стены, я надёжно заключил её хрупкую фигурку в кольцо своих рук. Теперь я ощущал тепло подруги детства буквально всем телом.

…И от неё по-прежнему изумительно пахло. Вчера мы мылись одинаковым шампунем и гелем для душа, но пахла она совершенно иначе. Загадка природы.

— З-зачем это?!

— В смысле «зачем»? Сама же сказала, что замёрзла.

— Н-ну да, но не так же внезапно!

— …А что такого? На лестнице перед выходом на школьную крышу мы сидели точно так же, а вчера в ванной ты вообще первая полезла обниматься со спины.

— Э-это другое-е-е!..

Кроме «это другое», ей и сказать было нечего.

Сработало идеально!

План удался: если не можешь победить напор — потяни на себя. Впрочем, сейчас я сам перешёл в наступление, но какая разница, раз уж дело сделано.

Если ей так хочется капризничать и ластиться, я позволю ей это на все сто процентов, но теперь правила игры диктую я.

Ведь когда тебя крепко обнимают со спины, поцеловать в ответ физически невозможно — я это вчера на собственной шкуре прочувствовал.

— …Кстати, у тебя потрясающе шелковистые волосы.

— Хья?!

Поскольку я прижимал её сзади, пряди Сагири касались моего лица. Белоснежные, длинные, струящиеся словно тончайший шёлк. Хотя настоящий шёлк я, признаться, в руках не держал.

— Такие длинные, а кончики совсем не секутся.

— Н-хи-и?!

Я пропустил пряди сквозь пальцы вместо расчёски — они мягко скользнули прохладной волной. Стоило им шелохнуться, как комнату наполнил нежный аромат.

— Очень вкусно пахнешь, Сагири.

— Н-н-не нюхай меня-а-а!

— …Ты вчера меня точно так же обнюхивала.

— Н-ну так то вчера-а-а!

Снова «это другое». Мы стоили друг друга.

В сладковатом запахе Сагири было что-то невероятно успокаивающее, домашнее: закрой глаза — и сразу провалишься в сон.

Но спать прямо сейчас было бы непростительной тратой времени.

— И кожа у тебя поразительно гладкая, просто невероятно.

— Хья-а-а-а-а?! Ш-шея-а-а?!

Кончики моих пальцев скользнули по белоснежной шее, скрывавшейся под водопадом белых волос, не встречая ни малейшего сопротивления.

Видимо, уходу за телом она уделяет столько же внимания, сколько и губам. Оторваться от этих прикосновений было невозможно.

— Тонкая, но такая мягкая… Удивительное чувство…

— П-погоди… э-э-э…?!

От боковой стороны шеи указательный палец отправился в путешествие вперёд.

От горла к подбородку — великое странствие началось. Сразу оговорюсь: исследовательской деятельностью занималась исключительно правая рука, левой я продолжал крепко удерживать Сагири в объятиях.

Двумя руками трогать шею не стоило — выглядело бы слишком зловеще, да и Кусакабэ такому повороту только обрадовалась бы.

— Ого! А лицо ещё более гладкое!

— М-м… н-н-н-у-у-у…!

Настоящее открытие.

Щёки оказались ещё мягче шеи. Если сравнить кожу Сагири со снегом, то её щёчки — это чистейший, нетронутый свежий пушок. Ощущение первозданной мягкости настолько завораживало, что в дело пошёл уже не один палец, а вся ладонь.

— Ух ты…

— М-м… н-нет… пусти…!

Чистый восторг.

Если подумать, целовались-то мы бесчисленное количество раз, но вот так касаться её лица ладонью мне почти не доводилось. В кино во время поцелуя принято нежно касаться щеки партнёра, но у нас инициатором почти всегда выступала Сагири, а когда целовал я — всё внимание было приковано исключительно к губам. Так что ощущения были совершенно свежими.

— …Губы.

— Кх-х?! А… ф-у… у-у-у…!

Опомнившись, я обнаружил, что пальцы правой руки уже накрыли её рот.

Мизинец, безымянный, средний, указательный и большой бережно огладили нежные, пухлые розоватые губы. Прерывистое дыхание Сагири щекотало кожу влажным теплом.

— Помнится, мы уже трогали губы друг друга.

— М-а-а… Рэндзи… ам… х-и-и…

Стоило провести подушечкой большого пальца по контуру её рта, как Сагири приоткрыла губы, пытаясь игриво прикусить кончик.

Уворачиваясь от её зубок, я водил пальцем то вверх, то вниз, описывая круги и упиваясь мягкостью.

— Мой палец тебе не соска.

— Я… не ребёнок… ам…

Звучало с нулевой убедительностью.

Продолжая ловить мой палец губами, Сагири начала ёрзать и извиваться всем телом.

Возможно, она хотела высвободиться. Ловить ртом палец и одновременно пытаться сбежать — довольно забавное зрелище.

И, разумеется, отпускать её я не собирался.

— Я тебя не отпущу.

— Хья-а?!

Возвращая вчерашний должок, я прошептал эти слова ей на самое ухо и чуть крепче сжал кольцо рук на талии.

Прижимать к себе это хрупкое, но удивительно развитое и женственное тело было чистым блаженством.

А ведь вчера ночью она просто зажала меня в тиски со спины, так и не дав обнять себя в ответ…

— …Я ведь тоже хочу обнимать тебя.

— Кх-х-х-х-х-х-х-х-х-х~~!!

У меня невольно вырвался вздох.

В голове вновь всплыли воспоминания о нашей ссоре, нерешённый вопрос с наказанием за проигранный спор, неопределённость со статусом «лучших друзей»…

Но прямо сейчас, хотя бы на эти мгновения, мне ведь позволительно побыть эгоистом и сполна насладиться Сагири без лишних мыслей?