Линь Ху оглянулся на молодого господина: тот сменил позу, непринужденно взял книгу и устроился у окна. Складки на подоле его одеяния бесследно исчезли. Отступив на шаг, он произнёс:
— Проходите, дева Кунхоу.
Кунхоу скользнула в комнату. Увидев, что Хуаньцзун читает, она тихонько спросила:
— Я тебе не мешаю?
«Впрочем, на то, как Хуаньцзун читает у окна, можно смотреть сотню раз, и это ничуть не приестся», — подумала она.
— Нет, — Хуаньцзун изящно отложил книгу. — Подойди, присаживайся.
Кунхоу подошла к нему и села. Она украдкой смерила его взглядом и, заметив на его губах легкую полуулыбку, сухо кашлянула:
— Я пришла, чтобы заняться с тобой парным совершенствованием.
— Хорошо. — Хуаньцзун поднял взгляд на Линь Ху. Тот понятливо удалился, плотно притворив за собой дверь.
Убедившись, что он ушел, Кунхоу прошептала:
— Хуаньцзун, а среди вас, мечевых практиков, кто-нибудь находит себе спутника Дао?
— Двести лет назад один старейшина нашей секты стал спутником Дао с лекарем. — Хуаньцзун серьезно задумался и наконец отыскал в памяти совершенствующегося, который согласился связать себя узами с кем-то другим. — Они жили душа в душу, без единой ссоры.
Один был всецело поглощен врачеванием, другой — путем меча. При всем желании поссориться было непросто.
Во всей секте Лазурного сияния было столько мечевых практиков, а спутника Дао нашел лишь один…
Кунхоу нахмурилась:
— Ясно.
— Что такое? — взглянул на нее Хуаньцзун.
Девушка молча покачала головой:
— Ничего.
Когда она вновь подняла голову, на ее лице снова сияла ослепительная улыбка:
— Давай займемся парным совершенствованием.
— Хорошо.
Хуаньцзун сел со скрещенными ногами. Он посмотрел на сидящую рядом Кунхоу, мягко улыбнулся и закрыл глаза.
Суть практики заключалась в постижении неба и земли, в познании собственного сердца. Двое людей со схожими аурами при совместных занятиях могли извлечь куда больше пользы. Кунхоу выросла в простой среде и мало общалась с чужаками. Это невинное, по-детски чистое состояние ума парадоксальным образом позволяло ей гораздо легче чувствовать Пять Стихий мироздания.
Миновала ночь. Кунхоу почувствовала, что ее духовный алтарь перестал казаться иссохшим: словно на дне бутыли, готовой треснуть от засухи, наконец-то появился тонкий слой воды. Пусть и немного, но это было лучше, чем ничего.
Хуаньцзун проснулся раньше нее. Он уже успел переодеться в другие белые одежды, лишь серебристый узор на ткани немного отличался. Увидев, что Кунхоу открыла глаза, юноша протянул ей флакон духовной жидкости:
— Я пойду скажу Линь Ху, чтобы он подготовил экипаж.
Приняв нефритовый флакон, еще хранивший тепло его рук, Кунхоу привела себя в порядок и переоделась. Выпив духовную жидкость, она вышла за дверь с пустым пузырьком в руке и тут же столкнулась с четверыми совершенствующимися из Врат Девяти Фениксов.
— Секта Лазурного сияния и Врата Облачного сияния в последнее время так часто общаются, что сильно сблизились. И почему эти две секты вдруг стали вести себя как одна семья…
Говоривший это младший брат-наставник бормотал себе под нос, но, подняв голову и увидев прекрасную совершенствующуюся в приталенном платье Летящей бессмертной, которая смотрела на него широко распахнутыми глазами, густо покраснел. Как мужчине-совершенствующемуся, ему было неловко от того, что его пересуды о чужой секте подслушала молодая девушка.
Заметив, как красавица чуть заметно кивнула ему, младший соученик поспешно поклонился в ответ. Его лицо запылало еще сильнее.
Линъюэ бросила взгляд на лучезарно улыбающуюся девушку. Разве это не та самая совершенствующаяся, которую вчера вечером по ошибке приняли за ученицу Врат Облачного сияния?
— Пожалуйста, — Кунхоу отступила на шаг, уступая им дорогу.
— Прошу, фея, — засуетился юноша. — Проходите первой.
Кунхоу торопилась вниз, к Хуаньцзуну и старшему Линю, поэтому не стала больше церемониться. Слегка присев в поклоне, она подобрала подол платья и зашагала по лестнице.
Младший соученик провожал ее взглядом, пока изящный силуэт не скрылся за поворотом, и лишь тогда неохотно отвернулся. Встретившись с пристальным взором старшей сестры-наставницы, он мигом растерял все романтические мысли и вжал голову в плечи, не смея смотреть на Линъюэ.
— Цзинъюань, ты — мечевой практик. Твое сердце должно быть спокойным, а энергия ци — гармоничной. Если при виде красивой девчонки ты теряешь голову и не можешь сдвинуться с места, то ты не совершенствующийся, а какой-то распутник, — ледяным тоном процедила Линъюэ. — По возвращении перепишешь сердечный метод десять раз. Это поможет тебе усмирить дух и всецело посвятить себя пути меча.
Младший брат-наставник по имени Цзинъюань побледнел и ответил:
— Да.
— Старшая сестра-наставница, он вступил в школу меньше десяти лет назад, вполне естественно, что его разум еще недостаточно тверд. Пожалуйста, не сердись, — попытался сгладить обстановку другой ученик, видя, что побледневший юноша не смеет проронить ни слова. — Вернувшись, я прослежу, чтобы он усерднее упражнялся с мечом.
— Кунхоу из Врат Облачного сияния вошла в секту всего семь лет назад, а уже достигла ступени Пробуждения Сердца, — осадила его Линъюэ. — Ты же состоишь в школе почти полвека, но твой уровень развития тоже не превышает эту ступень.
Юноша потерял дар речи:
«…»
Знал бы, что так выйдет, — промолчал бы.
— Старшая сестра-наставница… — тихо вмешалась стоявшая рядом ученица. — Время позднее, пора отправляться. Отсюда до горы Облачного сияния целый день пути.
Обернувшись к младшей сестре-наставнице, Линъюэ смягчилась. В секте она всегда была чуть более снисходительна к девушкам.
— Хорошо, — кивнула она.
Двое юношей с облегчением выдохнули и покорно, не проронив ни звука, поплелись следом.
Спустившись вниз, Кунхоу не нашла Хуаньцзуна и старшего Линя в зале. Оглядевшись, она заметила карету у входа. Девушка вышла на улицу и увидела, что оба стоят возле экипажа и о чем-то переговариваются. Лицо Хуаньцзуна было весьма мрачным.
— Что случилось? — подошла к ним Кунхоу. — Хуаньцзун, на тебе лица нет.
— Ничего страшного. — Он повернулся к девушке. — Просто мы обсуждали подарок для собрата по Дао Чэнъи, и наши мнения с Линь Ху разошлись.
— Старший из братьев-наставников — мечевой практик, и ты тоже. К чему такие сложности с подарками? — Кунхоу не стала давать бесполезных советов в духе «ничего не дарите» и запрыгнула в повозку. — Вручи ему какой-нибудь случайный магический артефакт, да и всё.
— Ты права, — согласился Хуаньцзун, поднимаясь следом.
Прежде чем он опустил занавеску, из гостиницы вышли четверо учеников Врат Девяти Фениксов. Выражения их лиц были одинаково холодными и отчужденными — полностью в стиле их секты.
Цзинъюань хотел украдкой бросить на Кунхоу взгляд, но, вспомнив суровое лицо старшей сестры-наставницы, тут же опустил голову.
Лишь когда лошади громко заржали и, рванув с места, взмыли в небо вместе с каретой, он пораженно воскликнул:
— Это же летучие кони! Целых два!
Поймать летучего коня было невероятно сложно, а приручить — еще сложнее. И даже после приручения скакунов нужно было постоянно кормить духовной травой и духовной росой. Эти животные от носа до хвоста поглощали колоссальное количество духовных камней. В мире самосовершенствования лишь единицы могли позволить себе запрягать ими экипаж.
— Такая расточительность и показуха… Это точно не мечевые практики, — заметив, что Линъюэ снова сверлит его взглядом, Цзинъюань поспешно спрятал зависть и с напускной серьезностью произнес: — Для нас, совершенствующихся, главное — не придавать значения мирским благам и уделять внимание внутреннему развитию. Нам ни в коем случае нельзя предаваться роскоши.
Линъюэ ответила:
— Защитный нефритовый кулон на твоем поясе стоит пять тысяч духовных камней. Сними его.
Цзинъюань:
«…»
Что он опять сказал не так?
— Совершенствующийся должен заботиться о своем сердце, но это не значит, что он обязан жить в нищете и лишениях, — Линъюэ запрыгнула на летающий меч. — Не стоит бросаться в крайности и делить мир лишь на черное и белое.
Ученики Врат Девяти Фениксов проделали часть пути, то и дело замечая в облаках несущуюся упряжку.
— Старшая сестра-наставница, неужели те двое тоже направляются во Врата Облачного сияния, чтобы поздравить Чэнъи? — озадаченно спросил Цзинъюань.
Среди молодого поколения учеников Врат Облачного сияния наибольшую известность сыскали Учуань, Чэнъи и Линхуэй. А с недавних пор к ним прибавилась еще и гениальная Кунхоу — обладательница пятистихийного духовного корня. Можно было с уверенностью сказать, что у секты есть достойные преемники. Торжество по случаю прорыва в Зарождающуюся Душу Чэнъи было организовано с грандиозным размахом. Крупнейшие секты проявили уважение, прислав старейшин, владык пиков или главных учеников-наследников школы.
Даже Врата Девяти Фениксов, которые не особо тесно общались с Вратами Облачного сияния, отправили с подарками главного ученика-наследника — Линъюэ. Ходили слухи, что некоторые мелкие секты ломали голову над тем, как бы раздобыть приглашение, лишь бы засветиться перед большими школами.
— Их личности неизвестны, с ними лучше не связываться, — нахмурившись, Линъюэ бросила взгляд на облака. — Особенно настораживает тот мужчина: с виду у него нет никакого уровня развития, но его сопровождает слуга на ступени Зарождающейся Души. — Много ли во всем мире самосовершенствования старейшин-предков, готовых прислуживать другим?
Однако, несмотря на это, Линъюэ отказывалась верить, что эти двое принадлежат к секте Лазурного сияния или Вратам Облачного сияния. Она часто пересекалась с учениками из Лазурного сияния — все они были твердыми и бесчувственными, как скала. Ни один из тамошних мечевых практиков не стал бы так нежно смотреть на женщину, как этот человек.
Вспомнив слова, сказанные наставником перед уходом, Линъюэ слегка нахмурилась. Хоть она и была женщиной, но никогда не давала себе поблажек на пути меча и считала, что ни в чем не уступает мужчинам. И все же наставник…
— Старшая сестра-наставница, поговаривают, что секта Лазурного сияния собирается породниться с Вратами Облачного сияния. Неужели это правда? — Цзинъюань находил это немыслимым. Разве рыба и птица могут завести птенцов?
— Нам-то какое дело, правда это или нет? — Линъюэ заложила руки за спину. — Даже если так, это союз равных, где все происходит по обоюдному согласию. Чему тут удивляться?
— Но всё равно странно. Мы ведь раньше никогда не слышали имени Совершенного Хуаньцзуна из секты Лазурного сияния. А за последние месяцы новости о нем так и сыплются. Да кем бы он ни был, ему ни за что не сравниться с Совершенным Чжунси, — младшая соученица украдкой посмотрела на Линъюэ. — Если уж ты, старшая сестра-наставница, и решишь связать с кем-то судьбу, то тебя достоин только такой мужчина, как он.
— Пф, — усмехнулась Линъюэ. — На что мне сдался чурбан, у которого кроме высокого уровня развития за душой ничего нет, и который ничего не смыслит в романтике? Если мужчина хорош собой и умеет говорить сладкие речи, его можно оставить при себе ради забавы. Но какой смысл делать его спутником Дао?
Младшая сестра-наставница:
«…»
«Старшая сестра, как всегда, предпочитает нежных и смазливых юношей. Замыслам наставника не суждено сбыться», — подумала она.
Хотя торжество по случаю прорыва Чэнъи в Зарождающуюся Душу еще не началось, город Юн уже кишел людьми. Сюда нескончаемым потоком стекались совершенствующие со всех концов света, до отказа заполняя харчевни и винные лавки. Многие из тех, кто давно достиг бигу, оказавшись в городе Юн, не могли устоять перед ароматами местных блюд и раз за разом нарушали собственные правила.
Женщины-совершенствующиеся предавались чревоугодию, одновременно заедая блюда дорогущими пилюлями формирования тела, чтобы наслаждаться вкусной едой без вреда для фигуры.
В филиал Секты Повелителей Небес, открытый в городе Юн, каждый день завозили новые товары. Всего за десять дней им удалось распродать то, что обычно уходило за несколько месяцев. Хозяин лавки, со звоном перебирая косточки счетов и глядя на юных совершенствующихся, выбирающих платья Летящей бессмертной, почему-то вспомнил невероятно удачливую фею Кунхоу из Врат Облачного сияния.
«Жаль, что она так давно не заглядывала. Интересно, в затворе ли она, или отправилась странствовать?»
— Хозяин! — раздался звонкий, до боли знакомый голос. — Появились ли у вас в последнее время новые платья Летящей бессмертной?
— Конечно, конечно! — оживился мужчина, увидев гостью. — Давненько мы не виделись, как поживает фея?
Он достал из шкафа-хранилища несколько нарядов и разложил перед Кунхоу:
— Наверху сейчас не протолкнуться, так что выбирайте прямо здесь.
— Спасибо. — Кунхоу отобрала пару платьев и попросила их завернуть.
«Видимо, в последнее время фея Кунхоу не стеснена в средствах, раз может позволить себе сразу столько платьев Летящей бессмертной», — подумал хозяин. При этом руки его ловко и быстро сложили наряды. Передавая сверток девушке, он бросил взгляд на дверь и заметил двух ожидавших ее мужчин. Вот только это были вовсе не те старшие соученики из Врат Облачного сияния, которые обычно ее сопровождали.
— Счастливого пути! — Хозяин проводил Кунхоу до выхода и тут углядел висевшую на поясе Линь Ху табличку жизни.
«Это же знак главной ветви школы!»
Проникнувшись благоговением, торговец сложил руки в почтительном приветствии перед Линь Ху и Хуаньцзуном.
— Мы так спешили вернуться, что я совсем забыла приготовить подарки для старших сестер, — произнесла Кунхоу, пряча свертки в кольцо-хранилище. — Но с этими платьями они точно на меня не обидятся.
Линь Ху:
«…»
От понимания женской натуры он был бесконечно далёк.
— Фея, ты вернулась? — улыбнулась Кунхоу женщина в синем одеянии. — На днях я встретила фею Линхуэй. Она сказала, что ты отправилась странствовать. Давно тебя не было видно, и ты стала еще краше!
— И не говори! Вот, возьми баночку медовой росы, очень полезно для кожи, — подхватил кто-то рядом.
— А вот дикие грибы, про которые в прошлый раз спрашивал Совершенный Вантун. Недавно я набрал немного, захвати-ка их с собой. Вчера тут один чужак хотел купить, так я ему не продал!
— Спасибо, большое спасибо! — Кунхоу принимала дары горожан. Ей потребовалось немало усилий, чтобы уговорить людей взять духовные камни за их гостинцы. В итоге камни были розданы, а руки девушки отяжелели от свертков.
Линь Ху помог ей переложить покупки в мешочек-хранилище со слегка ошарашенным видом:
— Жители вашего города все… такие приветливые?
— Испугались? — засмеялась Кунхоу. — Обычно они себя так не ведут. Просто меня долго не было, они соскучились, вот и расщедрились на внимание.
Линь Ху покачал головой:
— Нет, это даже хорошо.
Жители города Пэйчэн тоже уважали и боялись мечевых практиков из секты Лазурного сияния, но они бы ни за что не осмелились вот так обступить их толпой и всучивать дичь да фрукты. Линь Ху давно слышал, что Врата Облачного сияния очень вольно держатся с простым людом, но даже подумать не мог, что до такой степени.
Большинство совершенствующихся намеренно держались на расстоянии от простых обывателей. Жизнь смертных длилась лишь короткую сотню лет, и практики боялись привязываться к ним.
Но, глядя на то, с какой искренней теплотой горожане относятся к Кунхоу посреди этой шумной суеты, Линь Ху почувствовал, как в его сердце что-то дрогнуло.
Разве холодная отстраненность только из-за того, что чужой век короток, действительно была абсолютно правильной?
— Старшая сестра-наставница, это снова они. — Цзинъюань издалека приметил в толпе лучезарно улыбающуюся Кунхоу и пробормотал: — Похоже, они и впрямь прибыли поздравить собрата по Дао Чэнъи.
«А ведь как красиво улыбается эта совершенствующаяся — словно маленькое солнышко.
Такая особенная… Совсем не похожа на старших и младших сестер-наставниц из нашей секты».