В шумной толпе всегда найдется человек, на чьем фоне остальные меркнут, превращаясь в безликие тени. Для него она стала тем единственным лучом света.
Цзинъюань, никогда не искавший женского общества и прежде не испытывавший ни малейшего трепета перед прекрасным полом, внезапно почувствовал, как в его груди заплясал огонек.
Однако в следующее мгновение он увидел, как эта девушка с такой живой и лучезарной улыбкой потянула за рукав другого мужчину. И хотя жест был едва уловимым, а ткань она отпустила почти сразу, крохотный огонек в его сердце наполовину угас.
Затем спутник девушки поднял голову. Их взгляды встретились. В глазах незнакомца не было ни единой эмоции — лишь ледяная, пугающая пустота. От этого взора вспыхнувшее было пламя в груди юноши угасло окончательно, а по спине предательски пробежал холодок.
Этот взгляд… он был слишком жутким, сродни вечной мерзлоте, способной в любой миг обернуться ледяным клинком и пронзить чужую грудь.
— Насмотрелся? — Линъюэ давно заметила, куда устремлен его взор. Увидев, как Цзинъюань спасовал перед взглядом незнакомца, она усмехнулась: — Надеюсь, в будущем не поползут слухи о том, как ты сцепился с другим мужчиной из ревности, да еще и оказался побит.
— Старшая сестра-наставница… — Цзинъюань слегка покраснел. — Пощади мою гордость. Вокруг полно народу, будет неловко, если кто-нибудь услышит.
— Значит, ты понимаешь, что вокруг полно народу, но при этом пялишься на чужую спутницу, вылупив глаза? Думаешь, это делает тебе честь? — Линъюэ нахмурилась. — Раз уж печешься о своей репутации, так и веди себя подобающе.
Густо покраснев, Цзинъюань сложил руки в извинительном жесте:
— Старшая сестра-наставница, я осознал свою ошибку.
— Старшая сестра-наставница, кажется, вон там люди из школы Чистого ветра? — вполголоса заметила младшая сестра-наставница. — Взгляни на их мечи.
В толпе выделялось несколько мужчин и женщин. Они сжимали в руках клинки, щедро усыпанные всевозможными драгоценными камнями. Самоцветы нестерпимо сверкали на солнце, заявляя о присутствии своих владельцев еще издалека.
— И впрямь они… — со сложным выражением лица протянула Линъюэ. В ее глазах выходцы из школы Чистого ветра не заслуживали звания истинных мечевых практиков. В этом вопросе мнения секты Лазурного сияния и Врат Девяти Фениксов удивительным образом сходились.
Эти несколько учеников толпились у лавки самоцветов, придирчиво перебирая пестрые камни. Линъюэ искренне сомневалась, что на их клинках вообще осталось свободное место для всей этой россыпи.
Видя их воодушевление, она не стала подходить. Вместо этого Линъюэ направилась навстречу идущей к ним Кунхоу и, выдавив улыбку, поприветствовала:
— Госпожа, мы снова встретились.
Улыбалась она редко, оттого выражение лица вышло несколько натянутым. Со стороны могло легко показаться, что она смотрит на собеседницу свысока.
Склонив голову набок, Кунхоу радостно отозвалась:
— Здравствуйте, фея.
— Вы тоже направляетесь во Врата Облачного сияния? — увидев искреннюю улыбку девушки, Линъюэ мысленно выдохнула. Сама не зная почему, каждый раз, когда она обменивалась любезностями с другими женщинами-совершенствующимися, те выглядели не слишком довольными. Перед уходом наставник говорил ей: «Улыбающегося человека и по лицу не бьют». Видимо, учитель был прав — стоило ей улыбнуться этой девушке, как та сразу проявила дружелюбие.
— Верно, — кивнула Кунхоу. — Фея составит нам компанию?
— Нет, — покачала головой Линъюэ. — У нас еще остались кое-какие дела. Ступайте первыми, а мы присоединимся чуть позже.
— Раз так, мы пойдем. Увидимся на горе Облачного сияния, — Кунхоу одарила собеседницу мягким взглядом, а затем слегка поклонилась ее троим младшим соученикам. — До встречи.
— До встречи, — поспешно ответили трое учеников.
Когда Кунхоу отошла на достаточное расстояние, Цзинъюань пробормотал:
— И как такая прекрасная девушка могла обратить внимание на столь…
Мужчина в белом, шедший бок о бок с феей, обернулся и посмотрел на него все тем же ничего не выражающим взглядом. Юноша тут же поправился:
— …на столь выдающегося мужчину. Воистину, идеальная пара.
Повернув голову к старшей сестре-наставнице, Цзинъюань опешил. Та с непривычной нежностью смотрела вслед удаляющейся Кунхоу. В сердце юноши закралась тревога. Да, эта особа была хороша собой: белокожая, мягкая, со сладкой улыбкой, но ведь… она же женщина!
— Старшая сестра-наставница, — нерешительно начал он. — Сердце этой девушки уже занято…
— Хорошо, что ты это понимаешь, — с легким облегчением отозвалась Линъюэ. Хоть ее младший брат-наставник и был тем еще глупцом, случай оказался не совсем безнадежным.
Тем временем ученики школы Чистого ветра, закончив с выбором самоцветов, заметили в толпе четверых представителей Врат Девяти Фениксов. Покрепче перехватив свои вычурные мечи, они направились к Линъюэ и ее спутникам.
Шедшая впереди Е Фэй первой подала голос:
— Приветствую, собратья по Дао.
— И вам доброго дня, — уголки губ Линъюэ слегка приподнялись. — Вы тоже прибыли, чтобы поздравить собрата по Дао Чэнъи?
— Именно, — Е Фэй поджала губы, выдавив из себя подобие улыбки.
Хотя и те и другие считались мечевыми практиками, их взгляды на путь меча кардинально различались. Общих тем для разговора у них не нашлось. Обменявшись дежурными любезностями, обе группы по обоюдному негласному согласию поспешили распрощаться, дабы не затягивать неловкую паузу.
— Старшая сестра-наставница, та девушка-совершенствующаяся из Врат Девяти Фениксов… она нас высмеивала? — Фэн Ци вспомнил ее язвительную полуулыбку, и на душе у него заскребли кошки. Даже будучи выходцами из второй или третьей по величине секты, не стоило так откровенно смотреть на других свысока.
В конце концов, даже Совершенный Хуаньцзун, личный ученик секты номер один, никогда не вел себя столь надменно.
— А ты знаешь, кто она такая? — настроение Е Фэй уже заметно улучшилось. Хотя эта издевательская ухмылка и задела ее гордость, она понимала: сильные мира сего имеют право на высокомерие.
— И кто же? — поинтересовался Фэн Ци.
— Это фея Линъюэ, по славе почти не уступающая Совершенному Чжунси, будущая глава Врат Девяти Фениксов, — ответила Е Фэй. — Во всем мире самосовершенствования полно мечевых практиков, которые нас на дух не переносят. Привыкай.
Эти скупердяи, жалеющие украшений для собственных мечей, связанных с жизнью, еще смели осуждать тех, кто не скупился на декор. Никакой логики.
В то же время Линъюэ, удаляясь все дальше, пребывала в полнейшем недоумении. Она же улыбнулась, так почему же этот прием снова дал осечку?
На горе Облачного сияния круглый год клубился туман и царила густая духовная энергия, отчего она и получила свое название. На заре своего существования секта Врата Облачного сияния была лишь крохотной, никому не известной школой. Но поскольку город Юн долгое время слыл среди совершенствующихся гиблым местом, практики забредали сюда редко. Это касалось даже тёмных совершенствующихся, вечно искавших приключений на свою голову.
Так прошло несколько столетий. Лишь когда тёмные совершенствующиеся начали масштабное наступление на практиков праведного пути, Врата Облачного сияния неожиданно заявили о себе, бросившись на помощь. Тогда-то весь мир самосовершенствования и узнал, какая могущественная секта скрывалась в окрестностях города Юн.
Чем чаще Врата Облачного сияния приходили на выручку остальным, тем прочнее становилось их положение среди десяти великих сект. И хотя… в мире самосовершенствования последние столетия царило затишье, а ученики школы славились своей ленью, никто не осмеливался посягнуть на их статус.
Трепет от возвращения домой постепенно улегся, когда они приблизились к подножию горы Облачного сияния. Вокруг щебетали птицы, царил покой, а весь массив был надежно укрыт замысловатыми защитными формациями.
Линь Ху восхищенно произнес:
— Дивное место.
Опирается на духовную жилу, омывается живыми водами — поистине неиссякаемый источник жизненной энергии. Уж не увлекались ли предки основателей Врат Облачного сияния фэншуем?
— Кунхоу, здесь такой живописный пейзаж. Давай… поднимемся пешком, не спеша, — внезапно предложил Хуаньцзун. — Что скажешь?
— А? — опешила девушка, но тут же кивнула: — Давай.
Услышав это, Линь Ху перевел взгляд на Хуаньцзуна, и в его глазах блеснуло понимание.
«К чему все это? Никто не вечен под луной, а искренние чувства часто остаются без ответа. Это лишь вопрос времени, сопротивление бесполезно».
В последнее время во Вратах Облачного сияния царило всеобщее оживление. Радовались все, даже новички, вступившие в секту меньше года назад. И пускай они видели старшего брата-наставника Чэнъи от силы пару раз, того факта, что в последние дни кормить в трапезной стали на порядок лучше, было вполне достаточно для искренней благодарности.
Пока младшие ученики гадали, что же сегодня подадут на обед, к ним подбежал дежурный, охранявший подступы к горе, и выпалил:
— Беда! Там у подножия видели, как старшая сестра-наставница Кунхоу заманила сюда мечевых практиков из секты Лазурного сияния!