Среди всех присутствующих совершенствующихся больше всего с тёмными совершенствующимися сталкивались Цюшуан и Хуаньцзун. Цюшуан как раз прорывалась сквозь осаду троих противников, и когда она заметила, что один из них собирается взорвать свою Зарождающуюся Душу, было уже слишком поздно пытаться его остановить.
В то мгновение, когда взорвалась колоссальная масса тёмной энергии, движения Цюшуан замерли. Из-за мощнейшей ударной волны ей едва удалось удержаться на ногах. Троим тёмным совершенствующимся, осаждавшим её, повезло куда меньше. Застигнутые врасплох, они попали под удар свирепого потока воздуха, разорвавшего им плоть. С воплями закрывая лица руками, они рухнули с облаков.
Цюшуан было уже не до жалкого вида этих тёмных совершенствующихся. Она даже не обращала внимания на собственную растрёпанность, словно безумная бросившись к ученикам Врат Облачного сияния. Лишь увидев, что все они целы и невредимы под защитой мечевого намерения, принявшего форму дракона, она стёрла с лица панику, уселась скрестив ноги на облаке и достала маленькое медное зеркальце, чтобы осмотреть себя.
Однако в мгновение ока она отбросила зеркальце и с громким смехом подлетела к ученикам, заключив в объятия Кунхоу, которая всё ещё не пришла в себя после взрыва Зарождающейся Души тёмного совершенствующегося.
— Вы целы, как же это замечательно…
Кунхоу почувствовала, что руки старейшины Цюшуан дрожат, а в её голосе звучит неподдельное облегчение. Девушка на мгновение замерла, а затем обняла её в ответ:
— Старейшина, мы в порядке, не беспокойтесь.
— Вы все шумные, как макаки, ни дня от вас нет покоя, да ещё и увешаны защитными талисманами. С чего бы мне за вас беспокоиться? — Цюшуан отпустила Кунхоу, с помощью магии сменила своё платье на новое и, повернувшись к Хуаньцзуну, низко поклонилась. — Благодарю Совершенного Чжунси за помощь.
— Не смею, — Хуаньцзун отступил в сторону, уклоняясь от поклона, и ответил встречным поклоном. — Секта младшего связана с Вратами Облачного сияния тесными узами. Совместное уничтожение тёмных совершенствующихся — наш общий долг, поэтому я не заслуживаю вашей благодарности, старейшина.
В иерархии он стоял ниже Цюшуан, да и его уровень развития уступал ей на целую ступень. Как он мог принять обращение «Совершенный» от старейшины Цюшуан? Тем более что в той критической ситуации, стоило ему подумать о том, что Кунхоу может пострадать, он позабыл обо всём на свете.
Он никогда раньше не понимал истинной сути этого мечевого намерения и не мог его применить. Кто бы мог подумать, что именно в этот момент он наконец-то всё поймёт.
Основная техника меча, которую он практиковал, состояла из девяти мечевых намерений. Но сколько бы творящих зло тёмных совершенствующихся он ни зарубил, со сколькими бы мастерами-мечевыми практиками ни скрещивал клинки, он никак не мог постичь девятый стиль.
Каждый раз, когда он спрашивал своего наставника о том, в чём именно заключается девятое мечевое намерение, тот лишь спокойно смотрел на него и отвечал, что понимание придёт само собой, когда настанет время. А если он не сможет его постичь, то не поймёт и до конца своих дней.
Тогда он этого не понимал, думая, что наставник просто испытывает его. Лишь теперь он осознал: чтобы постичь это мечевое намерение, нужно было сначала по-настоящему его понять. Ведь последнее мечевое намерение называлось «Бесстрашная защита».
Когда желание защитить кого-то, что-то или даже какой-то предмет превосходит любой страх и заботу о самом себе, тогда между мечом и им достигается духовное единение, позволяя высвободить максимальную мощь.
Он хотел защитить Кунхоу, не желая причинять ей даже малейшей печали, поэтому стремился защитить и тех, кто был ей дорог.
Меч Драконьего Рева вернулся в ножны, огромный фантом Золотого дракона исчез. Лишь тогда ученики Врат Облачного сияния и Врат Юаньцзи осознали, что только что оказались на волосок от смерти.
— Хуаньцзун! — Кунхоу широким шагом подбежала к юноше и, не обращая внимания на взгляды окружающих, схватила его за запястье. Впустив духовную энергию, она принялась исследовать его тело. Лишь убедившись, что он не получил никаких внутренних повреждений, она слегка расслабила нахмуренные брови. — Какое счастье, что ты в порядке. Только что… тёмный совершенствующийся взорвал себя?
Зная натуру тёмных совершенствующихся, которые всегда спасаются бегством при любой возможности, а если не могут сбежать, то молят о пощаде, с чего бы им вдруг проявлять такую отвагу и взрывать себя при малейших разногласиях? С такой стойкостью и целеустремленностью можно было бы добиться успеха в чём угодно. Зачем тогда становиться тёмным совершенствующимся, от которого отворачивается само Небесное Дао?
— Полагаю, на того тёмного совершенствующегося кто-то тайно наложил заклятие. Самоподрыв не был его собственной волей. Тот, кто стоит за этим, хотел воспользоваться случаем и нанести серьёзный урон праведным школам. — Хуаньцзун протянул руку и разгладил нахмуренные брови Кунхоу. — Не волнуйся, я всегда буду рядом.
Когда прохладные кончики пальцев коснулись её лба, Кунхоу подняла голову, посмотрела на Хуаньцзуна и широко улыбнулась.
— Глупышка, — Хуаньцзун сжал её ладонь. Их сплетённые руки были скрыты под широкими рукавами, однако само их поведение наглядно демонстрировало, как неумело они пытаются скрыть очевидное.
Кунхоу ущипнула его за палец:
— Кто тут глупышка? Это ты кого так назвал?
— Меня, — тут же поправился Хуаньцзун. — Я самый глупый.
— Хм, — фыркнула Кунхоу. Взглянув на лисицу-яо, которую старейшина Цюшуан заперла в специальной клетке для зверей, она сказала Хуаньцзуну: — Эта лисица-яо — первая красавица мира тёмных совершенствующихся, а также невеста их почтенного владыки. Взять её живьём куда полезнее, чем просто убить.
Хуаньцзун кивнул:
— Пусть эта демоница насладится пейзажами мира самосовершенствования. Кто знает, возможно, её сердце обратится к добру, и она заставит главаря тёмных совершенствующихся встать на путь истинный.
Пока невеста главаря находится в их руках, в будущем тот станет действовать с оглядкой и не осмелится открыто бесчинствовать в мире самосовершенствования. Именно в этом и заключалась главная польза от пленённой демоницы. Встать на путь истинный для подобных им было попросту невозможно, и Кунхоу с Хуаньцзуном прекрасно это понимали, просто выбрали наиболее обтекаемую формулировку.
В конце концов, они были серьёзными и порядочными представителями праведных школ.
— Но если тот, кто заставил тёмного совершенствующегося взорваться, и есть почтенный владыка мира тёмных совершенствующихся, значит ли это… что он вовсе не так сильно влюблён в первую красавицу, как гласят слухи? — задумчиво потирая подбородок, произнесла Кунхоу. — Если по-настоящему любишь кого-то, как можно допустить, чтобы этот человек оказался в опасности?
Взять, к примеру, её Хуаньцзуна: он защищал её всегда и везде. Даже когда она нарочно ломала комедию перед демоницей, он всерьёз ей подыгрывал. Мог ли кто-то в мире самосовершенствования поверить, что прославленный гений, рождающийся раз в тысячелетие, согласится участвовать в её маленьких хитростях, которые старшему поколению показались бы полнейшим абсурдом?
В тот момент, когда Зарождающаяся Душа тёмного совершенствующегося взорвалась, Хуаньцзун не только заблокировал мощную волну воздуха своим мечевым намерением, но и заслонил её собой. Остальные старшие братья-наставники, младшие сёстры-наставницы, а также племянники-наставники и племянницы-наставницы хотя и не пострадали, но их волосы всё же растрепались. И лишь у неё, находившейся под глухой защитой Хуаньцзуна, не шелохнулся ни единый волосок.
Именно поэтому ей казалось, что почтенный владыка из слухов, возможно, намеренно заставил всех поверить в свои чувства к первой красавице.
Но… были ли они на самом деле?
— Младшая сестра-наставница из нашей секты дружит с Совершенным Чжунси, поэтому в своих поступках она никогда не проявляет излишней стеснительности, — обратился Учуань к стоявшему рядом Шуанцину, лицо которого приобрело несколько странное выражение. — Прошу простить нас за то, что выставили себя в смешном свете перед главой секты Шуанцином.
Шуанцин: «…»
Он был бы рад убедить себя, что между Совершенным Чжунси и феей Кунхоу ничего нет, но стоило ему вспомнить, как Кунхоу то и дело щебетала: «братец Чжунси», как по его рукам бежали мурашки.
Им, выходцам из маленьких школ, было не понять, как общаются между собой ученики крупных сект.
— Благодарю Хуаньцзуна… Благодарю Совершенного Чжунси за спасение жизней, — Чжоу Сяо вместе со своими младшими братьями-наставниками и младшими сёстрами-наставницами подлетел к Хуаньцзуну и низко поклонился.
— Не стоит формальностей, — Хуаньцзун слегка сжал пальцы Кунхоу, с некоторой неохотой отпустил её руку и с изяществом посмотрел на Чжоу Сяо. — Это было моим долгом.
Глядя на безупречного, словно сошедшее с небес божество, Совершенного Чжунси, Чжоу Сяо слегка повернул голову, взглянул на Кунхоу и почувствовал в душе лёгкую горечь. Ещё во время их первой встречи в густом лесу лучезарная улыбка девушки глубоко запала ему в сердце. Нельзя сказать, что это была сильная любовь между мужчиной и женщиной — до этого пока не дошло. Но если бы он совсем ничего не испытывал к фее Кунхоу, то сейчас не чувствовал бы такого разочарования.
В глубине души он прекрасно понимал, что его внешность можно назвать лишь заурядной, характер у него был скучным и замкнутым, а таланты — едва ли выдающимися. Он совершенно не подходил фее Кунхоу, не говоря уже о том, чтобы сравнивать себя с Совершенным Чжунси.
В мире самосовершенствования ходило множество слухов о Совершенном Чжунси: одни говорили, что он уродлив до крайности, другие утверждали, что он прекрасен, как божество. Однако, несмотря на то что его местонахождение всегда оставалось загадкой, он по-прежнему являлся безоговорочным лидером списка молодых господ.
Неизвестно, кому из бездельников пришло в голову раз в пять лет составлять списки молодых господ и списки фей. В каждом рейтинге было по пятьдесят человек. Благодаря статусу главного ученика-наследника школы Врат Юаньцзи, Чжоу Сяо удалось занять в нём одно из мест, однако его присутствие оставалось практически незамеченным. По-настоящему внимание женщин-совершенствующихся привлекали лишь те мужчины-совершенствующиеся, что входили в первую десятку.
Почти все участники первой десятки обладали выдающейся внешностью и исключительными талантами. И лишь Совершенный Чжунси прочно удерживал первое место исключительно благодаря своей силе. Даже когда кто-то называл его уродливым, его положение не колебалось ни на йоту.
К тому же в действительности Совершенный Чжунси оказался элегантным юношей с лицом, подобным сияющему нефриту.
Выходец из благородной школы, наделённый выдающимся талантом и прекрасной внешностью… Девушка Кунхоу и Совершенный Чжунси были идеальной парой.
Подавив горькое чувство в груди, Чжоу Сяо вместе с младшими братьями-наставниками и младшими сёстрами-наставницами вернулся на летучий дворец.
Чтобы избежать новых внезапных атак тёмных совершенствующихся, Цюшуан предложила ученикам Врат Юаньцзи разместиться на летучем дворце. Кунхоу думала, что Шуанцин не согласится, но, к её удивлению, тот неловко кивнул в знак согласия.
Похоже, для Совершенного Шуанцина спасение жизней учеников было важнее сохранения собственного лица.
Неудивительно, что за последние годы Врата Юаньцзи развивались столь стремительно. Учитывая способность Шуанцина так быстро менять своё мнение, Врата Юаньцзи просто не могли оказаться на задворках мира самосовершенствования.
В мире тёмных совершенствующихся Первый почтенный владыка полулежал на престоле из чёрного золота и пил вино. Выслушав доклад подчинённого, он швырнул кувшин с вином на пол:
— Хочешь сказать, что Хунмянь, взяв с собой элиту мира тёмных совершенствующихся для засады на Врата Облачного сияния, в итоге оказалась в их власти? Мало того, что вся элита была уничтожена, так ещё и саму Хунмянь схватили?
Докладывавший тёмный совершенствующийся дрожал от страха. Почтенного владыку и Досточтимую Хунмянь связывали глубокие чувства, церемония заключения союза Дао должна была состояться совсем скоро. Похищение невесты накануне свадьбы — какой позор и какой гнев это должно было вызвать!
— А как же остальные элитные бойцы из засады? — продолжил допытываться владыка.
— Непонятно почему, но эти секты словно были готовы к нападению. Поэтому наши люди… понесли тяжёлые потери.
— А что насчёт людей из мира самосовершенствования?
Тёмный совершенствующийся ударился лбом о землю:
— Ваши подчинённые оказались некомпетентны.
Почтенный владыка холодно усмехнулся:
— Дело не в вашей некомпетентности. Просто мир самосовершенствования оказался сплочённее, чем я предполагал.
Он поднялся на ноги. Его магическое одеяние с тёмно-красными кровавыми узорами вспыхнуло пурпурно-чёрным светом.
Группа из Врат Облачного сияния и Врат Юаньцзи больше не сталкивалась с нападениями тёмных совершенствующихся вплоть до самого прибытия к воротам города Пэйчэн. За городскими стенами было необычайно шумно: бесчисленное множество совершенствующихся выстроилось в длинную очередь в ожидании входа.
Некоторые простые жители воспользовались случаем и расставили у ворот свои лотки. Кто-то продавал чай, фрукты и сладости, кто-то — украшения и ткани, а кто-то даже кур, уток, гусей и рыбу. Это место скорее напоминало оживлённую улицу за пределами города.
Ученики секты Лазурного сияния, похоже, не собирались им мешать. Тем не менее, Кунхоу заметила в толпе нескольких мечевых практиков в одеждах секты Лазурного сияния — они патрулировали территорию, поддерживая безопасность и порядок.
— Как много людей, — Кунхоу перегнулась через перила летучего дворца, глядя на длинную очередь у ворот, и её глаза заблестели. — Это самый оживлённый город из всех, что я когда-либо видела.
Даже город Юн, куда часто приезжали гости из других краев, не мог сравниться с суетой Пэйчэна.
— В обычные дни здесь спокойнее. Но из-за скорого начала Съезда обмена опытом народу прибавилось, — ласково улыбнулся Хуаньцзун, увидев, что глаза Кунхоу горят, как два маленьких фонарика. — Завтра я проведу тебя по городу.
— Да, да! — закивала Кунхоу.
Стоявший неподалёку Учуань чувствовал себя крайне неловко. Младшая сестра-наставница Кунхоу просила его помочь скрыть их с Совершенным Чжунси романтические отношения, но эти двое каждое мгновение излучали такую ауру «я вижу только тебя», что как он мог им в этом помочь?
Он так и знал, что ни один из младших братьев-наставников и сестёр-наставниц не даст ему спокойно вздохнуть, и с виду послушная младшая сестра-наставница не была исключением.
Когда летучий дворец приземлился в специально отведённой зоне, Хуаньцзун обратился к Цюшуан:
— Старейшина, прошу следовать в город вместе со мной. Нам не нужно стоять в очереди.
Цюшуан слегка кивнула:
— Благодарю за хлопоты.
— Подождите, — окликнула их Кунхоу и указала на стоявший вдалеке прилавок с дикими зверями. — Кажется, там есть лисы. Хуаньцзун, сходишь со мной посмотреть?
Хуаньцзун с извиняющейся улыбкой посмотрел на старейшину Цюшуан, а затем повернулся к Кунхоу и ответил:
— Хорошо.
Старейшина Цюшуан сухо кашлянула и притворилась, будто ничего не замечает.
Глядя на остальных учеников Врат Облачного сияния, которые, похоже, оставались в блаженном неведении, Шуанцин не мог не задаться вопросом: неужели фея Кунхоу и Совершенный Чжунси и вправду всего лишь близкие друзья, а он просто накрутил себя?
Иначе разве смогли бы выходцы из Врат Облачного сияния с их скверным характером стерпеть, чтобы Совершенный Чжунси крутил роман с их самой одарённой ученицей?
И дело было даже не в самом Совершенном Чжунси. Будь на его месте даже его наставник, глава школы Цзиньюэ, Врата Облачного сияния ни за что не стали бы мириться с подобным и идти на компромисс.
— Скажите, пожалуйста, почём эта лисица? — Кунхоу указала на зверька, сидевшего в бамбуковой корзине в самом углу. Глазки у лисицы были маленькими, словно бобы маша, мордочка — угловатой, да и окрас оставлял желать лучшего. Выглядела она на редкость неприглядно.
Охотник, торговавший зверьём, не посмел её обмануть и честно признался:
— Фея, эта лисица ничего не стоит, я отдаю её в довесок к покупкам.
Ведь если бы он не отдавал её даром, то никогда бы от неё не избавился.
— Беру, отличная лиса, — Кунхоу расплатилась духовными камнями и, подхватив клетку, поставила её рядом с истинной формой Хунмянь, которая томилась в магической клетке для зверей.
Увидев, что рядом с ней вдруг оказалась уродливая лисица, совершенно лишённая духовного разума, Хунмянь свирепо зарычала на Кунхоу.
Что всё это значило?