Том 2. Глава 5. Операция «Проникновение» и служба доставки
В замке маркграфа Тайкуна царил полный хаос.
На второй день фестиваля внезапно появилась третья принцесса Лизелотта.
Она прибыла, чтобы запросить разрешение на ремонт части западной улицы.
Я не знал, что именно она собирается строить, но для королевской семьи было обычным делом иметь летнюю резиденцию в городах под властью лордов, так что я решил, что дело в этом, и выдал разрешение.
Однако она сказала, что завтра утром придёт вместе с Мастером ателье.
Чем занимались мои разведчики?
Я приказал им следить за ателье, но не получил от них ни единого полезного донесения.
Возможно, это официальный визит, чтобы поприветствовать нового губернатора?
Но если так, то это я должен был ехать к нему.
Конечно, по обычаю кандидат в губернаторы должен первым нанести визит лорду, но в особых обстоятельствах, когда замешана принцесса, этим правилом можно пренебречь. Даже маркграф не смеет вмешиваться в обучение принцессы.
В прошлый раз я сумел найти предлог, чтобы вызвать Мастера ателье, но дважды один и тот же трюк не сработает.
Разумеется, если он приедет сам, это очень удобно для меня. Слишком удобно.
И именно поэтому я не мог отделаться от подозрения, что это ловушка.
В конце концов, люди из того ателье уже однажды отразили повелителя демонов. Не было бы ничего странного, если бы они заметили мои действия.
Но во время прошлого визита принцессы я не почувствовал с её стороны намерения что-то расследовать или выведывать.
Выходит, она заметила что-то уже после возвращения? Или Мастер ателье сознательно скрывает от неё правду?
В любом случае, эта встреча должна была пройти успешно во что бы то ни стало.
И всё же…
Я и представить не мог… что все повара окажутся бесполезны.
Многочисленные нарушения ресторана «Гаргэль» были кем-то раскрыты, и это коснулось всех поваров, которых прислали из того самого заведения. Они тоже были замешаны, и всех их арестовали власти.
Судя по всему, принцесса имела к этому разоблачению какое-то отношение, так что использовать своё влияние для их освобождения я не мог. А даже если бы и мог, подавать принцессе еду, приготовленную поварами с таким пятном на репутации, было нельзя.
Но был ли в этом городе повар, способный удовлетворить особу её статуса?
Все талантливые кулинары были либо перекуплены «Гаргэлем», либо уничтожены.
И всё же до сих пор я закрывал на это глаза, потому что считал жадность «Гаргэля» полезной для себя.
Я и подумать не мог, что это решение обернётся против меня.
А ведь принцесса уже один раз ела в этом особняке. Если я подам ей блюдо заметно худшего качества, то рискую дать ей повод для нападок. По крайней мере, в этот раз я не мог позволить себе отнестись к «просто еде» легкомысленно.
Разумеется, повара я уже подготовил, но, продолжая сомневаться, достаточно ли этого, я заметил подошедшего ко мне управляющего.
— Господин маркграф, у меня есть предложение. Позволите?
— В чём дело? Говори.
— Да, э-э…
Когда я поторопил его, управляющий изложил свою идею.
И, без сомнения, это было отличное предложение.
Принцесса должна была прийти на следующее утро. Изначально я планировал предложить ей завтрак после встречи или, возможно, обед.
Но почему бы не устроить чаепитие между приёмами пищи?
А главным угощением для этой встречи он предложил заказать блюдо у победителя уличного кулинарного турнира, что сейчас проходил в городе.
Как угощение для принцессы это было скромно… нет, честно говоря, откровенно недостаточно. Однако, судя по сведениям, что я получил от наблюдавших за принцессой в приграничном городе, еду для неё в ателье готовил не кто иной, как никому не известный помощник. Говорили даже, что она порой ест в тавернах.
В самом дворце ходили слухи, что третья принцесса Лизелотта — дворянка, интересующаяся жизнью простого люда.
Если так, то пригласить победителя турнира готовить — не такая уж плохая идея.
— Тогда скажи мне, управляющий. Уже определился победитель турнира? Если он не сможет приготовить что-то подобающее для чаепития, этот план не сработает.
— Да, я уже получил сведения от судей. Победитель готовит сладости под названием «сладкие булочки»… и они более чем подходят для чаепития.
— Понятно… Тогда немедленно пригласите его! Приведите повара, что делал эти булочки, в особняк! — отдал я приказ и продолжил подготовку к приёму принцессы.
А ещё мне нужно было воспользоваться этой возможностью, чтобы устроить личную встречу с Мастером ателье и передать ему моё самое сокровенное желание.
Третий день фестиваля.
Наступил день когда должна была состояться операция по спасению Хильдегард.
Я уже рассказал Курту, где, вероятно, держат Хильдегард, но не стала вдаваться в детали плана. Расскажи я — он бы только зря переживал.
Мы обсудили и запланировали получить доказательства, что Хильдегард держат в плену, а затем добиться её освобождения. Курт наверняка верил, что план именно таков.
— И всё же придумать такое с булочками на горячем источнике… это была отличная идея, — сказала я Курту, вспоминая вчерашнее.
— Ну, я думал о яйцах на горячем источнике.
— Яйцах на горячем источнике?
— Да, это яйца, у которых желток в центре и белок вокруг становятся мягкими, кремовыми. Их легко сделать, если оставить яйцо в горячем источнике на определённое время. Потом хорошо добавлять их в пасту или что-то подобное. Когда нам тогда дали яйца водоплавающих птиц, я подумал, что если останутся лишние, можно попробовать сделать то же самое с водой из котельной.
На слух это звучало не очень аппетитно… по сути, это же полусырое яйцо?
Неужели такое можно есть?
Но раз Курт говорит, что вкусно, — наверное, так и есть.
И всё же во всём мире, наверное, только Курт додумался бы делать булочки на горячем источнике только потому, что ему подарили яйца водоплавающих птиц.
Кстати, Курт лишь научил рецепту и выкопал горячий источник; сами булочки делала Луна, дочь хозяина булочной.
Если после отъезда Курта тот же вкус не получится воспроизвести, всё будет напрасно.
И уж точно не было такого, что я заставила его продавать булочки только потому, что хотела увидеть его в роли торговца. Совершенно точно нет.
— Ну что ж, пойдём поможем в булочной, хорошо? Рикуто-сама, Лизе-сан, Юлишия-сан.
— Да, будьте осторожны.
Иллюзорный Рикуто, созданный Лизе, проводил Курта и Акури.
Курта защищал «Фантом», и если бы план провалился, она бы обеспечила его безопасность. Мы должны были защитить жизнь Курта любой ценой.
Через час после ухода Курта Рикуто, Лизе и я сели в карету, направлявшуюся к замку маркграфа.
В тот момент, когда мы забрались в карету, иллюзия Рикуто исчезла. Более того — исчезла и иллюзия Лизе, а настоящая появилась рядом.
— «Баттерфляй» и правда невероятно универсален.
— Конечно. Это меч, созданный Куртом-саном.
— И подумать только, что он считает его неудачей… Хотя, ну, ты и сама владеешь магией света, так что, наверное, поэтому он тебе подошёл.
В этой операции было две большие проблемы.
Первая: чтобы создать иллюзию, «Баттерфляй» нужно было обнажить. И пусть Лизе принцесса, войти в особняк дворянина с вынутым мечом — серьёзное дело.
Поэтому иллюзию мы использовали только для посадки в карету.
Вторая проблема: Рикуто был иллюзией и не мог удерживать предметы.
Иными словами, он не мог подписывать документы, есть или выполнять другие физические действия.
Лизе решила обе проблемы благодаря «Баттерфляй».
Она сделала так, чтобы её собственное тело исчезло, а вместо него появилась иллюзия её самой — уже без меча.
А когда Рикуто нужно было что-то взять, Лизе, оставаясь невидимой, помогала ему, чтобы казалось, будто он держит предмет сам.
Таков был план.
Сначала Лизе встретится с маркграфом, используя тот же приём.
После этого в какой-то момент мы создадим иллюзию разбойников, чтобы маркграф и его подчинённые бросились за ними в погоню. Лизе, всё ещё невидимая, последует следом, и мы сможем наблюдать за происходящим.
По правде, я хотела сама, оставаясь невидимой, следовать за разбойниками, но, как оказалось, при резких движениях, вроде бега, невидимость, наложенная на тебя кем-то другим, держать сложно, так что пришлось поступить иначе.
Затем мы направим разбойников к той самой комнате, и, когда они окажутся внутри, Лизе выйдет на связь с Хильдегард.
Вот такой был план.
Мысленно прокручивая ход операции, я заметила, что карета достигла подъёмного моста через ров замка.
Звук изменился — больше не было тряски дороги, — и Лизе снова создала иллюзии Рикуто и самой себя, а её настоящее тело исчезло.
Место, где предположительно держали Хильдегард, было сразу за задним входом на кухню. Скорее всего, чтобы легче было незаметно передавать еду.
Поэтому действовать нужно было во время чаепития в обеденном зале.
До тех пор никто не должен был понять, что Рикуто и Лизе — подделки.
Ну же, — подумала я в тот миг. И тут в щель кареты влетела игла.
Я взглянула на привязанную к ней бумажку.
Там были сокращённые знаки кода «Фантома». Расшифровав, я прочитала:
«Курта наняли поваром в замок маркграфа. Он вошёл на кухню вместе с Акури».
…Ну да… ясно…
Дочитав, мы с Лизе переглянулись и—
— Ха-ха-ха-ха-ха!
— Ха-ха-ха-ха-ха!
Мы расхохотались. Смеялись от души.
Не знаю почему, но, даже смеясь, я почувствовала, как из глаз потекли слёзы.
Смеялась я? Или плакала?
Я прекрасно знала, что ни то и ни другое.
Проводив Рикуто-сама и остальных, я направился в булочную.
Ну что ж, сегодня снова выложусь по полной.
Юлишия-сан, Лизе-сан и Рикуто-сама стараются изо всех сил, так что я не мог сидеть без дела в гостинице, а уж тем более развлекаться на фестивале, как ни в чём не бывало.
В этом смысле работа в булочной была для меня настоящим спасением.
По договорённости с Луной-сан я должен был получить тридцать процентов от чистой прибыли лавки.
Так что я планировал заработать немного денег на булочках и купить подарок Лизе-сан и остальным.
— Акури, веди себя хорошо, ладно?
— Угу-у.
Оставить Акури одну в гостинице я не мог, так что взял её с собой, но всё равно волновался. Дети около трёх лет легко отвлекаются, и им всё интересно.
А в случае Акури, которая умела пользоваться магией телепортации, мысль о том, что она может внезапно исчезнуть куда-то, заставляла меня нервничать.
— Акури, хочешь, папа понесёт твою игрушку?
— Нет, Акури сама.
— Но ты же её тащишь.
— А! — Акури поняла, что тащила плюшевую игрушку левой рукой, и поспешно прижала её к себе. — Прости… — Она бережно отряхнула песок, что прилип к игрушке.
Это была и правда милая сцена.
— А? Уже есть покупатели?
Когда мы пришли к прилавку, вокруг собралось много людей. Казалось, Луна-сан обслуживала их, хотя вид у неё был растерянный.
Но до открытия ведь ещё целый час?
А… понятно. Это то, что называют «очередь перед открытием»!
Я слышал, что в популярные лавки люди занимают очередь за несколько часов.
Но эти люди… они ведь одеты как солдаты королевства?
Солдаты королевства выстроились в очередь перед открытием…
Луна-сан, похоже, была в затруднении.
И вдобавок это был последний день фестиваля.
Из всего этого следовал лишь один вывод:
То есть солдаты, обеспечивающие порядок на фестивале, пришли договориться, можно ли им купить булочки до начала смены.
Часы работы этой булочной были такими же, как у остальных. Если бы они стали ждать открытия, то из-за службы уже не успели бы спокойно поесть.
Но Луна-сан была занята подготовкой к открытию, и времени на булочки для солдат у неё не было.
В таком случае мне оставалось только…
— Я приготовлю для вас булочки!
Когда я подбежал к прилавку и громко заявил это, все взгляды устремились на меня, и Луна-сан открыла рот:
— А, подождите, Курт-сан! Эти рыцари—
— Всё в порядке, я понял. Положись на меня.
— А? Если вы поняли, то—
— Всё в порядке, я сейчас всё приготовлю.
С этими словами я вошёл в лавку.
— Подождите, мы вообще-то покупатели—
— Я всё сделаю за три минуты. Луна-сан, можешь на минутку присмотреть за Акури?
— Нет, подождите… три минуты?!
Услышав мои слова, солдаты зашептались.
Судя по реакции, три минуты — ровно столько, сколько у них оставалось, чтобы успеть на службу.
Нужно было торопиться.
Я должен был сосредоточиться сильнее, чем когда-либо.
— Капитан, что будем делать? Управляющий приказал как можно скорее привести владельца лавки.
— Подожди. Судя по словам той девушки, булочки придумала не она, а тот парень. Если уж кого и приводить, то лучше толкового повара. По слухам, эти булочки на горячем источнике, что так нужны маркграфу Тайкуну, уже признаны победителями кулинарного конкурса.
— Победителями?! Я думал, «Ресторан „Гаргэль“» снова возьмёт первенство…
— Ты что, не знал? Все нарушения той забегаловки вскрылись, и хозяин со всеми причастными уже в тюрьме.
— Серьёзно?
— К тому же я и сам хочу попробовать эти сладости — булочки на горячем источнике.
— Капитан, это же…
— Доложишь, что я нарушил приказ?
— Нет, я и сам люблю сладкое.
Солдаты переговаривались с явным удовольствием.
Так как я был сосредоточен, то почти не понимал, о чём речь, но уловил, что в конце они упомянули, что любят сладкое.
Значит, это их порадует?
— Вот, пожалуйста, булочки на горячем источнике. Они горячие, будьте осторожны, — сказал я, протягивая свежеприготовленные булочки.
Каждому солдату досталось по одной.
К счастью, все они держали их в белых перчатках, так что жар им, похоже, не мешал. Хотя я немного переживал, что тонкий слой теста может прилипнуть к перчаткам.
— Ну что, попробуем, — сказали солдаты и тут же откусили по кусочку.
—Луна-сан, я переписал рекламные листовки по образцу.
— Спасибо большое, Курт-сан… Эм… Вот это оригинал, верно?
— Нет, это не оригинал. Вот оригинал.
— …А? Но они же совершенно одинаковые.
— А? Разве не нужно было писать так же?
— Под «так же» я имела в виду не точь-в-точь… Ах, точно, в такие моменты Юлишия-сан учила меня волшебным словам. «Не напрягайся, думать бесполезно»… нет, это было: «Нет смысла слишком много думать». Да, точно; нет смысла слишком много думать.
Мне показалось, что Луна-сан только что сказала что-то немного грубое.
Наверняка показалось.
Ну что ж, дальше—
— Ах! Было так вкусно, что я отключился!
А, тот, кто, судя по всему, был капитаном солдат, только что очнулся.
В тот миг, когда они съели булочки, все разом заснули стоя. Я решил, что они, должно быть, вымотались от ежедневной службы, и не стал их будить. Но они проснулись всего через пять минут.
— Эй, вы! А ну-ка придите в себя!
— А?! Ч-что с нами было?
— Капитан… то, что я только что видел… это был рай?
— Ангел… за мной приходил ангел…
Похоже, за эти пять минут всем им что-то снилось.
Я слышал, что люди, которые спят неглубоко, чаще видят сны, так что раз они спали стоя, то наверняка не отдохнули как следует.
Может, надо было уложить их?
Но скамейки, где можно было прилечь, уже с утра были заняты посетителями ванночек для ног.
Пока я думал об этом, тот, кого они называли капитаном, обратился ко мне:
— Парень, можно узнать твоё имя?
— Меня зовут Курт Рокханс.
— Господин Рокханс, не могли бы вы пойти с нами?
— А? Зачем?
— Наш господин хочет попробовать эти булочки.
— Это значит…?
Господин солдат хочет поесть булочек.
То есть—
— Тогда это будет заказ с доставкой! — сказал я.
Благодаря успеху вчерашней торговли с сегодняшнего дня в лавке помогала и подруга Луны-сан.
Так что, даже если я отлучусь, лавка продолжит работать.
— Понятно. И сколько ему нужно?
— А? Нет, вообще-то мы хотели бы, чтобы вы пошли с нами на кухню и приготовили их там…
— Но без воды горячего источника булочки не сделать… Можно, я выкопаю источник?
— Ах, нет, копать не нужно… можно привезти воду горячего источника отсюда и подогреть её там… хотя, учитывая, какая она горячая, если кто-то обожжётся во время еды, будет беда… вот оно что… тогда приготовьте для начала сотню.
— Да, понял! Сотня будет готова за пять минут, подождите, пожалуйста.
Хорошо, что вчера мы закупили много красных бобов и кактусов.
Раз уж так, я подумывал попробовать и новый вариант.
Но всё же сто штук… огромный заказ.
Всё благодаря репутации, которую с таким трудом создавал отец Луны-сан.
Я собирался доставить булочки господину солдат… но, а?
Неужели этот господин… маркграф Тайкун?
Да не может быть.
И всё же… очень даже может.
Меня привели на кухню замка маркграфа.
— Рад познакомиться. Вы, должно быть, Курт-сан, о котором говорили мои подчинённые, — сказал мужчина лет пятидесяти.
— Да, я Курт Рокханс. А это моя дочь Акури.
— Акури, значит?
Я не мог оставить Акури с незнакомыми людьми. Если бы она телепортировалась ко мне, мог подняться переполох.
Поэтому я попросил солдат взять её с собой.
Раз мы шли только на кухню, они согласились… но я и представить не мог, что это окажется внутри замка.
— Благодарю за вежливое приветствие. Я виконт Голунд, управляющий на службе у маркграфа. Впрочем, моё имя никто не помнит, так что можете называть меня просто «управляющий».
— Виконт… и управляющий!? П-простите меня. Я… не очень разбираюсь в этикете…
— Не переживайте. По правде говоря, те, кто живёт в замке, видят во мне лишь старика, сгорбившегося над бумагами. В любом случае, я попробовал вашу булочку на горячем источнике. Признаюсь, она была настолько вкусной, что я потерял сознание.
— Даже если это преувеличение, мне очень приятно, — ответил я, кланяясь.
Никогда не слышал, чтобы кто-то терял сознание от булочки.
— С такими булочками не только маркграф будет доволен, но и Её Высочество принцесса.
— Её Высочество будет есть булочки, что я приготовил? Меня не арестуют за оскорбление величества?
— Не волнуйтесь. Третья принцесса Лизелотта не из таких.
— Принцесса… третья принцесса Лизелотта!?
Третья принцесса Лизелотта была той самой, что рекомендовала Рикуто-сама как Мастера ателье.
Неужели она приехала на фестиваль?
— Верно… Но прошу, держите это в тайне. Честно говоря, Её Высочество поставила нас в очень трудное положение. Появилась без предупреждения, и я едва не слёг от переживаний… хотя, впрочем, рассказывать вам это нет особого смысла.
— Понятно… похоже, у вас тоже много забот, господин управляющий.
— Да, немало. Говорят, будто это я управляю делами, но на деле моя работа — лишь бесконечная череда мелочей. Я должен был бы быть дворянином в королевской столице… но всё погубило непочтение моего тестя к покойному королю, и теперь последствия падают и на меня…
Управляющему, похоже, тоже приходилось нелегко. Слушая его и время от времени кивая, я одновременно думал о другом.
Я вспоминал карту, что показывала Лизе-сан… разве комната, где предположительно держали Хильдегард, не была прямо напротив этой кухни, через коридор?
Но и комната, где её держали, и задняя дверь кухни были с особо прочными замками.
В тот миг я стоял перед дверью, спрятав одну руку за спиной и незаметно касаясь замка.
Управляющий не подавал виду, что подозревает меня, наверное, потому, что не знал, зачем мне открывать эту дверь, не знал, что за ней, и, главное, считал, что я всё равно не смогу открыть такой замок.
Но потом…
А?
Этот замок… кажется, я мог бы открыть его за три секунды.
Разве это не тот самый «особо прочный замок», о котором говорили?
Судя по карте замка, что показывала Лизе-сан, сомнений не было: это нужная дверь.
И всё же… мне не следует вмешиваться.
Если я начну действовать необдуманно, станет только хуже.
Нужно сосредоточиться на другом… а?
— Простите, что мне теперь делать? Я уже принёс все булочки…
— Ах, это на случай, если Её Высочество пожелает лично встретиться с поваром, что их приготовил. Можете оставаться здесь. Если ничего не произойдёт, на этом всё и закончится. Разумеется, вы получите подобающую награду.
— Понятно…
От слов «ничего делать не нужно» мне было как-то не по себе.
Я бы предпочёл, чтобы мне дали какое-нибудь задание.
И именно потому, что делать было нечего, я невольно думал о дверной ручке за спиной. О замке, которого касался спрятанной за спиной рукой… и о Хильдегард, что наверняка была за этими двумя дверями.
Меня вместе с Рикуто-сама проводили в приёмную маркграфа Тайкуна.
Эта комната, предназначенная исключительно для приёма высшей знати и членов королевской семьи, была огромной и роскошной. Продай хотя бы мебель отсюда — и любой житель этого города мог бы год прожить без работы.
И всё же для высокопоставленного дворянина вроде маркграфа Тайкуна здесь было лишь самое необходимое.
Учитывая доходы этих земель, пожелай он произвести впечатление — мог бы украсить её куда пышнее.
Ещё с прошлого визита я знала, что он не из тех, кто тратится на одну лишь показуху.
Так началась встреча между Рикуто-сама, маркграфом Тайкуном и мной… хотя на деле это был разговор маркграфа и меня одной.
— Вот, значит, как вы познакомились с придворным магом Мимико?
— Да, всё верно. И тогда же я встретила Мастера ателье Офелию, и эта встреча полностью изменила мою судьбу.
Беседа была взаимной игрой в прощупывание… разумеется, ни один из нас не раскрывал своих мыслей и не давал другому ни единого шанса взять верх. Однако показать спину — тоже значит открыть слабое место. Поэтому мы были вынуждены раз за разом повторять одно и то же.
Это походило на бесконечную игру в камень-ножницы-бумага, когда у обоих только бумага. Но не сыграть вовсе — значит проиграть по умолчанию, так что я умело управляла и Рикуто-сама, и собственной иллюзией, продолжая разговор с маркграфом.
Юли-сан ждала снаружи приёмной.
Она, без сомнения, тоже была искательницей приключений, выжившей во многих битвах, но в словесных поединках сильна была именно я.
— Итак, могу ли я считать, что вы примете должность губернатора, Рикуто-сама?
Вот как… первый раунд прощупывания подошёл к концу.
Как нетерпеливо.
С виду он был спокоен, но в нём чувствовалась поспешность. Похоже, он хотел как можно скорее — пусть даже на пару секунд раньше — узнать ответ Рикуто-сама. В таком случае…
— Прежде чем ответить, позволите задать пару вопросов?
Рикуто-сама озвучил просьбу.
И я добавила ещё одно маленькое условие:
— Если возможно, мне бы хотелось поговорить наедине.
В тот миг, когда он услышал эти слова, на лице маркграфа промелькнуло довольное выражение.
Как я и думала: именно этого он и хотел — личного разговора с Рикуто-сама.
Он хотел сказать ему что-то, чего не должна слышать я — Лизелотта, третья принцесса.
Наверняка, когда он изначально предлагал встречу не в замке, а в приграничном городе, дело было не только в том, чтобы избежать моего присутствия, но и в том, что так ему было удобнее. В приграничном городе у него было бы куда больше возможностей поговорить с ним наедине.
— Тогда я подожду снаружи и немного поболтаю с Юли-сан, — с улыбкой сказала моя иллюзия, поднимаясь.
Один из сопровождавших нас стражей открыл дверь, и я поставила иллюзию рядом с Юли-сан, что ждала по ту сторону.
Так, даже если кто-то обратится к иллюзии, она знает, как ответить.
Поскольку я была невидима, то могла полностью сосредоточиться на управлении Рикуто-сама.
Рикуто-сама сел на диван с улыбкой на лице.
Под стать его выражению маркграф Тайкун заговорил первым.
— Ну так о чём вы хотели спросить, Рикуто-сама?
— Я не обладаю переговорными навыками принцессы Лизелотты, так что скажу прямо: чего вы от меня хотите?
— Ха-ха-ха, говорите, что не умеете вести переговоры, а сами бьёте в самую точку с удивительной ясностью. — Маркграф рассмеялся.
В этом не было ничего удивительного: мы намеренно подготовили именно те слова, что он хотел услышать, так что его радость была естественна.
И именно поэтому он ослабил бдительность.
То, что раньше было скрыто, наконец вышло наружу.
Наконец он перешёл к главному.
— Рикуто-сама, не желаете ли вы заполучить бессмертное тело?
……!?
Так вот о чём речь — о бессмертном теле…
Я, учившаяся у Мастера ателье Офелии, тоже обладала знаниями в самых разных областях.
Конечно, я знала и о бессмертии, и о вечной жизни.
На протяжении истории многие люди исследовали идею вечной жизни.
Говорят, один бывший Мастер ателье продолжал эти исследования, пока не сумел превратить своё тело в бессмертное существо.
Однако тот Мастер постепенно терял рассудок и в конце концов сожрал всех жителей города, в котором жил, после чего был повержен жрецами Церкви Полан.
Словно отражая мои мысли, Рикуто-сама заговорил.
— Бессмертие, несомненно, было одной из великих исследовательских целей мастеров ателье. Однако… разве рядом с ним всегда не стоит уточнение «вечное»?
— Ха-ха-ха, и правда. Но что вы скажете о чём-то близком к этому?
— Что именно вы имеете в виду?
— Есть существа, которые, хоть и не бессмертны в прямом смысле, живут чрезвычайно долго. Например, эльфы… или демоны.
Это правда. Средняя продолжительность жизни эльфа — две тысячи лет. Говорят, демоны живут до тысячи. Для нас, людей, чей век едва достигает шестидесяти, это невообразимо долгий срок.
— Если не ошибаюсь, в прошлом проводились эксперименты по продлению человеческой жизни с помощью пересадки клеток эльфов. Это не было так жестоко, как охота на эльфов тысячу лет назад, но, насколько я знаю, имело широкое распространение.
— Как и ожидалось от вас, Рикуто-сама. Весьма осведомлены, — удовлетворённо произнёс маркграф и продолжил. — И каков же был результат?
— Да. Продлить жизнь удалось. Однако примерно через сто двадцать лет человеческие клетки начинали разрушаться, превращая человека в нечто уже нечеловеческое. Они умирали в ужасных муках. И не только это: оказалось, что эти клетки передаются по наследству детям и внукам, поэтому пересадка клеток была запрещена международным законом… насколько мне известно.
— Значит, вам это уже известно. Но вы также знаете, не так ли, что и по сей день некоторые дворяне и короли из стран вне Альянса — и даже внутри него — проводят пересадку эльфийских клеток?
— …Да. К сожалению, это правда.
— Иными словами, клетки, продлевающие жизнь, всё ещё востребованы. Не будь у них побочных эффектов, их наверняка бы одобрили по международным законам.
— Вы хотите сказать, что намерены возобновить исследования по пересадке эльфийских клеток…? Нет, этого не может быть…
Да, я уже поняла. Даже глупец бы понял.
В конце концов, я и пришла сюда ради этого.
— Вы хотите создать препарат, продлевающий жизнь, на основе клеток демона?
В этот миг связь между ситуацией Хильдегард, которую держали в плену, и нашим разговором стала очевидна.
— О, как быстро вы всё схватываете. Я и не ожидал меньшего от вас, Рикуто-сама. Ведь это вы создали то знаменитое целебное зелье.
…Так вот зачем им нужен был Рикуто-сама как производитель препарата. Потому что они увидели действие целебных зелий, созданных Куртом-саном.
Когда скелеты напали на город, многие из этих зелий раздали рыцарям, но, вероятно, не все были использованы.
Я допускала, что часть могла попасть в руки маркграфа Тайкуна, но…
— Вы изучили зелье, что я сделал?
— Разумеется. У меня на службе много алхимиков, но все они в один голос твердили, что на воссоздание этого зелья уйдёт тысяча лет. Один даже хвастался, что сумеет его воспроизвести, как только разберёт состав… но через три дня уже собрал вещи и сбежал.
— …Вот как? Для меня это было обычное зелье.
— Это очень обнадёживает. В таком случае, как думаете, смогли бы вы создать препарат, продлевающий жизнь, на основе клеток демона? Я могу вам их предоставить. И не от какого-то демона… а от совершенно особенного.
Это всё подтвердило. Можно было звать Юли-сан и немедленно арестовать маркграфа.
Но перед этим… меня кое-что беспокоило.
— К чему такая спешка? — спросил Рикуто-сама… то есть, я заставила его спросить.
Чтобы выведать его истинные намерения.
— …Что вы имеете в виду?
— Вы действуете от отчаяния. Использование клеток демона противоречит учению Церкви Полан и политике этой страны. У вас уже есть титул маркграфа — один из высочайших среди дворян. У вас есть богатство и власть. И, судя по этой приёмной, вы не стремитесь к ещё большему состоянию… может быть, у вас есть более великая цель? Скажите, для кого вы на самом деле хотите использовать это лекарство?
— Это… — маркграф Тайкун замялся.
Там определённо скрывалась тайна. И, судя по выражению лица, такая, которую он не мог раскрыть никому.
В таком случае пора было приводить план в действие.
— Разбойник! Откуда он взялся?!
Прозвучал голос Юли-сан.
Это я создала иллюзию разбойника.
— Лизелотта-сама, входите внутрь!
С этими словами Юли-сан открыла дверь, и моя иллюзия вошла в комнату.
— Что случилось?!
— Не знаем; внезапно появился разбойник, весь закутанный в какую-то ткань. — На крик маркграфа Тайкуна ответила Юли-сан: — Солдаты сейчас сражаются, но сколько бы ни атаковали, ему, похоже, не наносят урона. Он не похож на человека… возможно, это демон.
— Демон?! — лицо маркграфа побледнело.
Теперь его действия были предсказуемы.
— Рикуто-сама и вы, принцесса, оставайтесь в комнате. Здесь вы будете в безопасности. Ни в коем случае не выходите. — С этими словами маркграф запер Рикуто-сама и мою иллюзию в приёмной.
Чтобы они не увидели ничего лишнего.
Я же, будучи невидимой, выскользнула наружу ещё до того, как меня тоже заперли.
Теперь можно было без проблем развеять иллюзию, что осталась внутри.
Чуть поодаль множество солдат вонзали копья в иллюзорного разбойника, но иллюзию, созданную «Баттерфляй», нельзя было ранить ни мечом, ни копьём.
Иллюзия бежала прямиком к комнате, где предположительно держали Хильдегард.
— Поймайте разбойника! А вы оставайтесь и защищайте принцессу и Рикуто-сама! — С этим приказом маркграф пригвоздил Юли-сан к месту, а сам с солдатами бросился за убегавшим разбойником.
Я побежала вместе с ними. Несколько солдат пытались загнать разбойника в угол, вставая стеной, но поймать бестелесную иллюзию не мог никто.
Так разбойник добежал до комнаты рядом с кухней.
— Не дайте чужаку проникнуть внутрь!
Отчаянный крик маркграфа не помог: разбойник прошёл сквозь дверь и оказался внутри.
На деле он просто исчез прямо перед дверью, но для наблюдавших это выглядело так, будто он вошёл.
— Прочь с дороги!
— Господин маркграф, это опасно! Прошу, отступите…!
— Я сказал, прочь!
Игнорируя подчинённого, которого он даже ударил, маркграф вставил ключ, висевший у него на шее, в замок.
И тогда эта дверь… открылась!
В тот же миг в комнату вошли солдаты — нет, переодетые солдатами «Фантомы».
Я тоже заглянула внутрь, стараясь ни с кем не столкнуться… но…
Комната была совершенно пуста. Разумеется, не было ни следа разбойника, которого на самом деле внутри и не было, ни кого-либо ещё.
Там стояли лишь кровать, мягкие игрушки и книги. Это походило не на комнату, где держали демона, а скорее на…
— Где она…? Куда она делась? Она не могла исчезнуть… куда, чёрт возьми, она делась…?
Рядом со мной маркграф Тайкун бормотал имя женщины, что, вероятно, была в этой комнате.
Это слово — скорее всего, правда — лишь ещё сильнее запутало ситуацию.
После доставки булочек делать мне было уже нечего. Я, Курт, остался без дела.
Управляющий покинул кухню, сказав, что в замок прибыла госпожа Лизелотта, так что остались только я и Акури.
Акури играла со своей плюшевой игрушкой. Она выглядела такой счастливой, что мне не хотелось ей мешать.
— А-а, как же скучно… неужели нет ничего, чем можно заняться…?
Похоже, разговор госпожи Лизелотты с маркграфом затянулся.
Госпожа Лизелотта сейчас вместе с Рикуто-сама? Юлишия-сан и Лизе-сан в порядке?
Я почти ничего не знал о происходящем.
Ах, точно. Я же взял с собой новый прототип булочки на горячем источнике. Может, съесть её сейчас?
Я хотел позавтракать с Луной-сан, но в итоге так ничего и не съел.
Только я достал булочку из сумки и поднёс ко рту, как почувствовал на себе чей-то взгляд.
Акури пристально смотрела на меня, посасывая пальчик; её взгляд был устремлён не на мою руку, а на булочку в ней.
— Хочешь поесть со мной, Акури?
— Да, хочу.
Я разломил булочку пополам и отдал одну половинку Акури.
Она взяла её обеими руками и принялась с удовольствием есть. Кусала так маленько, что даже половинки ей было много.
— Если бы я мог, я бы и Хильдегард угостил… она ведь должна быть за той дверью…
— Папа хочет попасть за дверь?
— Да… наверное, хочу.
— Тогда Акури тебя отведёт.
Акури схватилась за мою ногу, и в следующее мгновение мы оказались в коридоре.
Это был тупик, и по обе стороны от нас было по двери.
В замке маркграфа такое расположение было только в одном месте.
Без сомнения, это был коридор между кухней и комнатой, где держали Хильдегард.
Судя по всему, Акури телепортировала нас.
Она перенесла нас не прямо в комнату Хильдегард, а только в коридор — наверное, потому, что я сказал лишь, что хочу попасть за дверь.
Это плохо. Если кто-то увидит нас в таком месте…
— Акури, давай вернёмся туда, где были.
— М-м… не могу.
Акури покачала головой. Она не то чтобы не хотела телепортироваться — она не могла.
И правда, Акури ещё ни разу не использовала магию телепортации дважды подряд.
Конечно. Этой малышке нужно время между применениями телепортации.
Тогда нужно было поскорее открыть дверь и вернуться на кухню. Так я думал, но…
Я хотел хоть на миг увидеть лицо Хильдегард.
Это желание заставило меня достать из сумки кусок проволоки.
Всё же замок на той двери был довольно крепким.
Такой человек, как я, открыть его не смог бы… и всё же…
Он открылся.
С удивительной лёгкостью.
На мгновение мне даже показалось, что я ошибся комнатой.
А когда дверь открылась, по ту сторону меня ждала женщина.
— О… какие необычные гости. И как же вам удалось открыть замок?
Её хриплый голос был совсем не похож на тот, что я помнил из прошлого. И не только голос — внешность была совершенно другой.
Женщина, что стояла передо мной, выглядела лет на семьдесят, вся в морщинах.
— Входите, мальчик, и ты, малышка… и, конечно, милая плюшевая игрушка. — С этими словами она пригласила нас внутрь.
— Мне кажется, я уже не в том возрасте, чтобы меня называли «мальчиком»…
— В твоём возрасте все хотят казаться старше, да? Понимаю, я через это тоже проходила. — Она посмотрела на мою руку. — Что это?
— Это сладость, называется булочка на горячем источнике.
— Сладость? И она вкусная?
— Да. У меня только половинка, но если хотите, попробуйте.
— Правда? Спасибо, мальчик. — Она поблагодарила, взяла половинку булочки и съела.
Откусив, она вдруг заплакала. Откусив ещё раз, заговорила.
— …Вкусно. Даже я, которая уже почти не чувствую вкуса, понимаю, что это вкусно. — С этими словами она доела булочку в три укуса.
Не похоже было, что она голодна… Рядом с ней стояли хлеб и тарелка супа — наверное, уже остывшего, но приготовленного, судя по всему, этим утром.
Может, ей просто хотелось сладкого.
В итоге Хильдегард я угостить так и не смог, но женщина выглядела такой довольной, что я решил — и ладно.
После этого я немного рассказал ей, как делают булочки на горячем источнике, где их можно купить в городе и какими свойствами обладает вода горячего источника. Она слушала с блестящими глазами, будто всё это было для неё внове.
Когда разговор оживился, она посмотрела мне прямо в глаза и сказала:
— Мальчик, у меня к тебе просьба. Есть человек, которому я хочу, чтобы ты помог.
— Не думаю, что у меня есть способности кому-то помочь.
— И всё же это можешь сделать только ты. Прошу тебя, я тоже помогу.
Но прежде чем думать, как действовать, мне нужно было кое-что спросить.
В зависимости от ответа я мог бы полностью перестать ей доверять.
— Почему вы выглядите как старуха?
Когда я это спросил, она сделала такое лицо, будто увидела призрака.
А затем слабо улыбнулась.
— Надо же, как ты догадался?
…А? Вопрос-то задавал я.
Даже если она спрашивает, как я догадался… Да, она выглядит как старуха, но что-то не сходится.
Это странное чувство было похоже на то, что я испытывал, когда жил в деревне Хаст и старуха из переулка, применив омолаживающее зелье, разыграла меня. Тогда, хоть она и выглядела молодой, внутри была старухой, и это несоответствие сбивало меня с толку.
Я так и не понял, что происходит, пока в конце она не показала мне табличку «Розыгрыш удался!» и всё не объяснила.
Но в этот раз было наоборот.
Женщина передо мной выглядела старухой, но внутри таковой не была… по крайней мере, такое складывалось впечатление.
А? Погодите. Если это розыгрыш, как тогда, не лучше ли сделать вид, что я не заметил, ради неё?
— Ах, вам показалось. Я ничего не знаю и ничего не заметил.
— И что это значит? Звучит совсем не убедительно… — Её тон стал капризным, но я всё равно решил притвориться, что ничего не понял.
Да, сейчас важнее этого розыгрыша… была Хильдегард.
— Простите, а место, где находится Хильдегард, прямо под этой комнатой?
Судя по карте, которую я помнил, под этой комнатой ничего быть не должно.
Я постучал по полу костяшками пальцев.
Обычный пол, но примерно в двух метрах ниже чувствовалась пустота.
Хм… будь у меня кирка, я бы, наверное, без труда прокопал.
Неужели нечем копать?
В сумке у меня было: молоток, плоскогубцы, проволока, магическая горелка, которую я сделал для готовки, оставшийся магический камень от неё, лекарства, ручка и затвердевший хлеб, который уже нельзя есть.
Я сделал его, потому что Юлишия-сан говорила, что любит твёрдый хлеб, но, кажется, перестарался.
— Для начала… может, попробовать копать хлебом?
Когда я это пробормотал, старуха испуганно вскрикнула.
— Хлебом?! Это невозможно!
— Правда? Если его немного обтесать ножом, может, выйдет что-то вроде лопатки…
— Конечно, не выйдет!.. Честное слово, и этому человеку я собираюсь всё доверить? Хотя, раз ты смог открыть дверь этой комнаты, наверное, всё будет хорошо. — С этими словами она коснулась камина в углу комнаты — такого огромного, что в нём целиком можно было зажарить свинью.
И задняя стенка камина с шумом открылась.
— Что это?
— Потайной ход. Его сделали на случай, если со мной что-то случится.
— Разве вас не заперли здесь?
— Да, заперли. И всё же… я никогда и не думала сбегать. — С этими словами она шагнула в потайной ход за камином.
Я закрыл дверь, через которую вошёл.
Акури попыталась пойти за ней сама, так что я быстро подхватил её, и мы двинулись следом.
Ха-а… отказаться тут не выйдет. Простите, Юлишия-сан, Лизе-сан, Рикуто-сама.
Честно говоря, ещё когда мы обсуждали всё в ателье, мы допускали, что комната может оказаться пустой.
Так что, даже если её здесь нет, Лизе-сан и остальные знают, как действовать.
Мне неловко перекладывать всё на них, но, как сказала Лизе-сан, если мы найдём Хильдегард, это станет слабостью маркграфа Тайкуна и позволит нам вести переговоры.
Если я найду Хильдегард здесь, проблем не будет.
Когда я вошёл в проход, потайная дверь за мной закрылась. В тот же миг сработал механизм, рассыпавший вдоль коридора светящийся мох, и вокруг посветлело.
— Кстати, я так и не спросила твоего имени, — сказала она.
Она была права: мы ни разу не представились.
— Ах, меня зовут Курт. А эту девочку—
— Акури!
— Курт и Акури — замечательные имена.
— А как зовут вас?
Когда я спросил, она почесала щёку.
— Секрет. — Она улыбнулась, и на морщинистой щеке появилась ямочка.
Хоть щёки и казались просто впалыми, для меня это было очаровательное выражение.
Такое же, как когда улыбалась Хильдегард.
Поэтому я был уверен.
Я понял, почему она попросила меня помочь Хильдегард.
— Вы ведь подруга Хильдегард?
На мой вопрос она ответила:
— Я и сама раньше так думала, но… кто такая эта Хильдегард?
…Что она только что сказала?