День клонился к закату, медленно и торжественно окрашивая высокие кроны вековых деревьев в кроваво-багровые, тревожные тона.

Густой лес в «Зеленой зоне» окончательно ожил: со всех сторон, разрывая вечернюю тишину, доносились эхом раскатистые звуки жестких боёв, яркие вспышки магических заклинаний разных элементов и глухие, вибрационные удары столкновений кадетских отрядов с симуляциями монстров Мрака.

Команда №3 продвигалась по северному склону хребта методично, слаженно и непрерывно, словно матёрый хищник, досконально знающий свои охотничьи угодья.

— Прямо по курсу, в густом подлеске, группа из трёх «Оборотней-теней» B-ранга, — вполголоса прошептала Мира, мгновенно вскидывая изящные руки с зажатым фокусирующим кристаллом.

Её ухоженные ладони моментально окутало мягкое, пульсирующее золотисто-лазурное свечение концентрированной маны.

— Ребята, ловите быстрый бафф на кинетическую скорость и пробитие брони. Николас, аккуратно прикрой левый фланг, Изабелла — работай по центру!

Едва закончив чеканную фразу, Мира звонко хлопнула в ладоши, посылая направленную пульсирующую волну мягкой усиливающей энергии прямо в тела союзников.

Изабелла мгновенно почувствовала, как её тяжело гудевшие от усталости мышцы стали невероятно легкими, а рефлексы и зрительная реакция обострились до предельного уровня. Девушка не стала тратить драгоценные секунды на раскачку — два быстрых, точных выстрела из пистолета, пропитанные кинетической маной, вывели из строя центрального прыгающего монстра, заставив его тушу с шипением рассыпаться на тысячи искрящихся пикселей.

— Есть ассист и точечный пробой! — выкрикнула девушка, боковым зрением фиксируя на прозрачном экране планшета моментальную прибавку очков к общему зачету.

Николас, аккуратно прикрывавший левый фланг отряда, двигался удивительно настороженно и выверено. В этот раз, к глубокому изумлению Миры и Изабеллы, он вовсе не бросался в яростную атаку в одиночку, ломая все тактические построения. Он жестко держал установленную дистанцию. Его катана находилась наготове, но парень не стремился к дешевой личной славе или демонстрации подавляющей силы. Он выжидал.

Когда второй «Оборотень-тень» попытался незаметно зайти Изабелле со спины из тени папоротника, Николас сделал резкий, короткий и бритвенно-точный выпад, отсекая твари конечность и мгновенно сбивая её атакующий порыв, но осознанно не нанося смертельного, добивающего удара. On словно намерено оставлял ослабленную «добычу» для подстраховки остального отряда.

— Отлично работаешь, Николас! — крикнул Эрис, нанося сокрушительный вертикальный удар своим магическим мечом по последнему противнику и раскалывая его силовой каркас надвое. — Но слишком сильно не зажимался. Обрати внимание на движения корпуса — немедленно расслабь левое плечо! Ты всё еще слишком резко и жестко переносишь центр тяжести при выпаде, из-за этого потеряешь ценные доли секунды в затяжном бою.

Николас слегка нахмурился, его открытый серый глаз едва заметно блеснул от глубокой досады. Он действительно изо всех сил старался. On судорожно пытался синхронизировать и привязать свою новую, рвущуюся наружу чудовищную силу Бездны, которая непрерывно бурлила и жгла его изнутри, с классическими академическими техниками человеческого фехтования. Но делать это было чертовски, практически невыносимо сложно.

Его тело, закаленное в горниле десяти тысяч кошмарных смертей, на биологическом уровне требовало тотального, моментального разрушения врага, а не выверенной красивой академической хореографии.

— Я… я стараюсь, — сквозь до хруста сжатые зубы глухо ответил он, медленно опуская острие катаны.

Изабелла, непрерывно наблюдавшая за ним через призму авторского анализа, отчетливо видела, какой колоссальной, иссушающей ценой ему дается этот вынужденный самоконтроль. Он всей душой хотел закончить любой бой одним мгновенным движением, одним всепожирающим взмахом своей темной стихии Ветра, но сдерживал эту разрушительную жажду исключительно ради целостности команды.

К глубокому вечеру, когда они вышли на безопасную возвышенность для организации ночного привала, на их общем планшете светилась неоновая цифра, внушавшая искреннюю надежду: команда №3 поднялась на 8-е место в общем рейтинге испытания. Всего в «Зеленой зоне» соревновалось около двадцати сформированных групп, и их первоначальная цель — войти в элитную топ-4 — отныне казалась вполне достижимой реальной задачей.

— Восьмые… — Мира с легким облегчением вытерла капли пота со лба, пряча планшет в защитный карман. — Если продолжим работать в точно таком же слаженном и высоком темпе завтра с самого утра, то уже к полудню мы гарантированно будем в четверке сильнейших. Главное — не терять этот темп и ни в коем случае не ссориться по пустякам.

— Мы и не ссоримся, Мира, — Изабелла аккуратно убрала пистолет в кобуру на бедре и мягко подошла к Николасу. — Слушай, Ник… ты сегодня был по-настоящему сдержан и собран. Спасибо тебе за это. Это реально помогло нам всем сэкономить кучу маны и зелий.

Николас лишь коротко, безмолвно кивнул. Он молча отошел к самому краю их лагеря, где они остановились на ночлег, и сел прямо на мшистые корни старого, раскидистого дуба в густой тени.

Осторожно сняв медицинскую повязку с левого глаза, он уставился в непроглядную темноту ночного леса. Его бледное тело едва заметно подрагивало от сдерживаемой внутри, пульсирующей энергии Бездны.

Эрис неторопливо подошел к Изабелле и негромко произнес, едва уловимо кивая в сторону их замершего товарища:

— On прямо сейчас учится заново быть человеком внутри команды, даже когда внутри его естества просыпается и бушует что-то совершенно иное, чужеродное. Это прямо сейчас в сотни раз важнее любых рейтинговых очков и баллов. Если Николас действительно научится полностью контролировать свой аномальный потенциал, к концу этой полевой поездки он станет в сотни раз опаснее, чем добрая половина элиты А-класса.

— Или же он просто развалится на куски и сгорит от этого нечеловеческого внутреннего напряжения, — тихо и тревожно добавила Изабелла, с тяжелым сердцем глядя на одинокую фигуру парня в густой тени.

Ночь в «Зеленой зоне» только вступала в свои права. Впереди их ждали еще два дня жестокой полевой охоты, и каждый из этих дней мог стать окончательно решающим для судьбы всей команды №3.

Ночной лес погрузился в тревожную, звенящую тишину, разбавляемую лишь треском сухих веток в небольшом, маскированном костре, который Мира разложила с помощью специальной антиобнаружающей магии. Свет пламени не выходил за пределы защитного круга, нарисованного на земле её кристаллами, но создавал иллюзию домашнего уюта среди дикого, наполненного голографическими хищниками пространства.

Мира сидела на складом тактическом стульчике, сверяя по планшету динамику движения других команд. Её ухоженное лицо отражало оранжевые блики огня.

— Смотрите, — привлекла она внимание Эриса и Изабеллы, указав пальцем на обновляющуюся таблицу. — Команда №1 под руководством Артура Виллонга уже набрала почти четыре тысячи очков. Они буквально зачищают южный сектор под ноль, не оставляя другим ни единого шанса на ассисты. Артур работает в своем привычном стиле: жесткий контроль, прямолинейное уничтожение цели и полное подчинение всех членов отряда его воле.

Изабелла прищурилась, всматриваясь в цифры. Артур Виллонг двигался к вершине рейтинга с пугающей, маньячной эффективностью. Для него эта полевая вылазка была не просто учебным испытанием, а демонстрацией силы перед всей Академией и Советом дворянских родов.

— Он пытается доказать, что его класс S — единственная реальная сила здесь, — тихо произнесла Изабелла, сжимая кружку с горячим питательным отваром. — Для Артура наше существование в первой десятке — как кость в горле. Если он увидит, что команда №3 подбирается к его позициям, он найдет способ спровоцировать нас или подставить под удар тяжелых симуляторов A-ранга.

— Пусть пробует, — сухо отозвался Эрис, не спеша подбрасывая в костер сухую еловую шишку. — Правила Академии строго запрещают прямые атаки между кадетами, но Артур слишком труслив, чтобы пачкать руки лично. On заставит работать своих шестерок или попытается загнать агро-группу монстров на наш лагерь. Именно поэтому мы установим ночное дежурство. Первая смена — моя. Вторая — твоя, Изабелла.

— Я дежурю третьей, — подал голос Николас из своего темного угла.

Он так и не приблизился к костру, предпочитая оставаться за пределами его теплого света. Его левый глаз, свободный от повязки, в темноте подлеска отсвечивал тусклым, ядовито-желтым оспой, похожим на гнилой фосфор. Этот глаз не моргал, слепо фиксируя движения ночных насекомых и колебания ветвей.

Мира невольно вздрогнула, встретившись с этим желтым отбликом, но быстро взяла себя в руки, качнув головой:

— Николас, тебе нужен полноценный отдых. Твоя магия сжигает слишком много физических сил. Если ты не выспишься, завтра твоя реакция упадёт на пятнадцать-двадцать процентов. Мои баффы не смогут компенсировать банальное истощение ЦНС.

— Мне не нужен сон, — коротко отрезал Николас. Голос его звучал сухо, как шелест опавшей осенней листвы. — Сон приносит воспоминания. А воспоминания мешают держать клинок.

Изабелла печально вздохнула, понимая, о каких именно воспоминаниях он говорит. Десять тысяч смертей, выжженных в его разуме дьяволом Ветра, продолжали терзать его сознание каждую секунду, когда он закрывал глаза. Для Николаса сон превратился в истинную пытку, куда более страшную, чем реальный бой с монстрами.

— Ладно, — согласилась Изабелла, поднимаясь с бревна. — Но если почувствуешь, что Бездна внутри тебя начинает выходить из-под контроля, немедленно буди меня или Эриса. Мы не можем позволить тебе сгореть раньше времени.

Николас ничего не ответил, снова погружаясь в свое мрачное, неподвижное оцепенение.

Время перевалило за полночь. Лагерь погрузился в сонный покой. Вуаль Миры надежно скрывала их присутствие от сканеров других групп и базовых симуляторов, но в глубокой темноте «Зеленой зоны» витала особая, ночная опасность.

Когда наступила черед смены Николаса, около трех часов ночи, температура воздуха упала почти до нуля. Трава покрылась тонкой коркой инея. Парень медленно поднялся со своего места под дубом, обнажив катану на два сантиметра из ножен, чтобы чувствовать вибрацию стали.

Он бесшумно двигался по периметру лагеря, точно призрак. Его правый серый глаз фиксировал физический мир, а левый — желтый, дьявольский — видел изнанку реальности: сплетения маны, потоки тепла и скрытые движения фантомных сущностей.

Внезапно в сотне метров от лагеря, в густых завалах бурелома, Николас уловил странную, чужеродную активность. Это не были голографические монстры с их чёткими цифровыми векторами. Это было нечто живое, плотское и невероятно хищное, двигавшееся с грацией профессионального убийцы.

Парень замер, превратившись в невидимый монолит. Струи прохладного ветра закружились вокруг его босых ступней, глуша любой звук шагов.

Из густой тени между двумя вековыми соснами бесшумно выскользнула фигура в черном тактическом комбинезоне без академических знаков различия. На лице визитера была плотная нейтрализующая маска, а в руках он сжимал специальный факел-приманиватель, излучавший концентрированную агро-ману S-ранга — идеальный инструмент для того, чтобы поднять с лежбищ всех тяжелых кадавров сектора и направить их прямо на спящую команду №3.

Это была диверсия. Прямой, грязный заказ, призванный ликвидировать группу Изабеллы и Николаса руками «неконтролируемых монстров».

Николас не стал поднимать тревогу. On не стал будить Эриса или Изабеллу. В его воспаленном, закаленном болью разуме вспыхнула лишь одна холодная, абсолютная мысль: «Враг».

В один единственный шаг, презирая законы пространства, Николас оказался прямо за спиной лазутчика. Темный ветер Бездны судорожно обхватил горло диверсанта, не дав тому издать даже слабого писка или активировать сигнальный факел.

Лазутчик судорожно забился в его нечеловеческой хватке, пытаясь достать короткий стилет из-за пояса, но Николас лишь сжал пальцы сильнее, вглядываясь в его расширившиеся от ужаса глаза своим желтым, пылающим зрачком.

— Кто тебя послал? — тихо, с леденящим скрежетом прошептал Николас ему прямо в ухо. — Артур? Или Совет?

Диверсант не мог ответить — воздух полностью покинул его легкие. On лишь судорожно указывал пальцем на факел, пытавшийся вырваться из его слабеющих пальцев.

Николас коротко, безжалостно хрустнул суставом левой руки лазутчика, ломая ему запястье и заставляя выронить агро-приманку в сырую траву. После этого он простым, брутальным ударом рукояти катаны в затылок отправил лазутчика в глубокий нокаут.

Николас опустился на корточки перед бессознательным телом, забрал зашифрованный коммуникатор и агро-факел, а затем аккуратно связал диверсанта его же собственными высокопрочными кабелями. On не стал убивать его — не потому, что боялся уставных правил Академии, а потому что понимал: этот человек станет идеальным вещественным доказательством для Изабеллы и Эриса утром.

Когда первые бледные лучи рассвета начали пробиваться сквозь туманную дымку крон, Николас вернулся к костру, волоча за собой бессознательное тело лазутчика.

Изабелла, только что проснувшаяся и выходившая из палатки, замерла на пороге, шокировано уставившись на эту картину.

— Николас… — ахнула она, нащупывая пистолет. — Что это, чёрт возьми, такое?!

— Ночной гость, — спокойно ответил Николас, бросая связанного диверсанта и агро-приманку к её ногам. — Он хотел пригнать к нашему лагерю пару кадавров A-ранга, пока вы спали. Я решил, что его стоит оставить для допроса.

Эрис, мгновенно появившийся из своей палатки с обнаженным мечом, прищурился, разглядывая трофеи. В его серых глазах вспыхнул опасный, леденящий огонь.

— Маркировка внутреннего отряда безопасности Виллонгов, — чеканно произнес Эрис, носком сапога поворачивая лицо бессознательного диверсанта. — Артур начинает паниковать раньше, чем я предполагал. Николас, ты сработал идеально.

Мира, подбежавшая к ним с планшетом, потрясенно переводила взгляд со связанного элитного бойца на спокойного кадета D-класса с белой повязкой на глазу.

— Oн… он в одиночку обезвредил элитного диверсанта S-класса и даже не поднял шума? — прошептала она, окончательно теряя дар речи.

Николас лишь молча надел повязку обратно на левый глаз, скрывая желтый зрачок, и сел на свое прежнее место у дуба.

— Завтрашний день будет жарким, — сухо произнес он. — Давайте доедим ужин и пойдём закрывать первую четвёрку. Времени у нас осталось не так много.