Прошло всего полчаса с начала занятия, но сложная, натянутая как струна атмосфера за их рядовым столом в самом верху амфитеатра изменилась до неузнаваемости.
Пока суровый инструктор со шрамом на щеке у кафедры монотонно и размеренно вещал о строении хитиновых панцирей и плотности костных наростов у кадавров 4-го сектора, Эрис и Николас, казалось, полностью погрузились в свой собственный, обособленный и непонятный окружающим мир.
Николас, всё ещё глубоко смущенный неожиданным соседством с столь опасным и прославленным мечником S-класса, поначалу сбивчиво и шепотом рассказывал о своих недавних неуклюжих попытках отработать быстрый, взрывной выпад с катаной.
Однако Эрис, вопреки своему обычному холодному, отстраненному спокойствию и высокомерию, присущему элите, внимательно и сосредоточенно слушал парня, изредка делая короткие, но хирургически точные и резкие замечания.
— Ты слишком сильно заваливаешься на правое плечо при замахе, — вполголоса, но с абсолютной чеканной уверенностью говорил Эрис, быстрыми движениями чертя стилусом на виртуальной доске планшета понятную векторную схему движения лезвия. — В реальном бою с быстрым монстром Мрака эта мелкая гравитационная ошибка стоит тебе жизни. Попробуй перенести опорный центр тяжести на левую ногу до момента обнажения стали, вот так.
Николас, абсолютно увлеченный неожиданным и бесценным профессиональным советом, даже перестал суетливо нервничать. Он тут же прямо под столом аккуратно попробовал повторить рекомендованное движение кистью и плечом, и на его бледном лице моментально промелькнула яркая тень глубокого понимания.
— Понял… Кажется, я понял! Спасибо, Эрис! — с искренней благодарностью выдохнул парень. — А как ты удерживаешь идеальный баланс, когда формируешь временный клинок из чистой, концентрированной магии? У меня плотная энергия просто хаотично распыляется в пространстве, когда я пытаюсь сфокусироваться на форме.
Эрис на кратчайшее мгновение замолчал, словно подбирая наиболее доступные формулировки для кадета D-класса, а затем, чуть громче обычного, спокойно ответил:
— Это вовсе не вопрос слепой физической концентрации, а правильный контроль естественного потока. Не пытайся насильно «удержать» или сжать магию внутри своих каналов. Позволь ей свободно и мягко течь сквозь твоё тело, превращаясь в монолитный клинок ровно в тот единственный миг, когда обнаженный металл касательно касается плоти цели.
Изабелла, сидевшая ровно между ними двумя, чувствовала себя искренне и глубоко лишней.
Вся эта ситуация казалась ей абсолютно абсурдной и сюрреалистичной: простой, скромный мечник из списанного класса D и загадочный, аномально сильный маг-мечник S-класса прямо во время важнейшей лекции вели оживленный, профессиональный боевой диалог, словно старые, проверенные временем боевые товарищи.
— А ты, — продолжал Эрис, плавно поворачивая голову и обращаясь уже непосредственно к Изабелле, — продолжай системно работать над своей дистанцией и таймингами. Если ты искренне хочешь, чтобы твой «живой щит» в лице Николаса работал на пределе эффективности, ты должна жестко научиться стрелять из пистолета не просто мимо его плеча, а непосредственно сквозь его слепые зоны и динамические паузы.
— Эрис, ради бога, тише! — прошипела Изабелла, нервно заметив, как ближайшие к ним кадеты из B-класса на нижних рядах начали недоуменно и зло отвлекаться и оборачиваться на их шепоты. — Мы и без того привлекаем слишком много опасного внимания, а ты сейчас устроил тут…
— …а я сейчас абсолютно открыто говорю ровно то, что реально поможет вам обоим не сдохнуть в первую же минуту на вашей первой полевой вылазке, — невозмутимо перебил её Эрис, полностью проигнорировав её шипящий пониженный тон. — Николас, слушай меня предельно внимательно, сейчас наглядно покажу, как правильно менять вектор силы при встречном блоке, если монстр использует…
— ГРАЖДАНИН ЭРИС!
Громовой, леденящий и не допускающий возражений голос инструктора сокрушительным эхом разнесся по всем азимутам огромной амфитеатральной аудитории.
Монотонная лекция мгновенно прекратилась. Наступила мертвая, остекленевшая тишина — даже трехмерные голограммы монстров над центральной кафедрой, казалось, судорожно подернулись рябью от вспыхнувшего ментального напряжения.
Инструктор — подтянутый мужчина со страшным выжженным шрамом через всю левую щеку — медленно и тяжело опустил свой планшет на стол и медленно уставился строго на их верхний ряд. Его взгляд был тяжелым, холодным и давящим, как литой свинец.
— Вы находитесь в академической лекционной аудитории, а не на загородном пикнике, — чеканно, с жесткой паузой произнес преподаватель, делая несколько тяжелых шагов в их сторону по центральной лестнице. — Ваше самовольное, громкое обсуждение «тактических приемов» прямо во время занятия напрямую мешает другим дисциплинированным студентам усваивать критически важную теоретическую матчасть. Если мне еще хоть один раз придется отвлекаться на ваши личные консультации во время моего учебного времени, я без раздумий отправлю всех троих отрабатывать дисциплинарный устав в глубокий карцер. Вам это предельно ясно?
Николас от испуга мгновенно вжался в жесткую спинку кресла, густо покраснев до самых кончиков ушей, и виновато опустил голову в пол.
Изабелла почувствовала, как по ее позвоночнику пробежал неприятный ледяной холодок — лишнее дисциплинарное внимание руководства и преподавательского состава было последним, в чем они сейчас, находясь на 77-й строчке рейтинга, нуждались.
Эрис, однако, даже не дрогнул. Он медленно, с вальяжной грацией поднял свой спокойный серый взгляд на приближающегося инструктора, и в его глазах не проглядывало ни капли страха, смущения или хотя бы формального раскаяния.
— Предельно понятно, — коротко, сухо и отстраненно ответил он, после чего снова как ни в чем не бывало уткнулся в свой планшет.
Инструктор ещё несколько секунд свинцово и тяжело сверлил их троих давящим взглядом, но, так и не дождавшись словесной провокации или дерзости, лишь брезгливо хмыкнул и неторопливо вернулся к своей кафедре.
— Надеюсь, — едва слышным, едва уловимым шепотом добавил Эрис, как только преподаватель окончательно отвернулся к голограмме, — что теперь эта стада будет слушать наши действия ещё более внимательно, чем глупую лекцию.
Изабелла в бессилии слегка сжала пальцами виски.
Она отчетливо и безошибочно понимала: с этой самой секунды их неполный класс D в лице её самой и Николаса окончательно стал официальной мишенью не только для завистливых студентов, но и для жесткого руководства Академии «Рейд». И их сложнейший путь с 77-го места в высшую десятку рейтинга только что стал в сотни раз опаснее и кровавее.
Остаток лекции проходил под аккомпанемент вымораживающего, тяжёлого молчания. Инструктор чеканил каждое слово с подчеркнутой строгостью, регулярно сканируя верхний ряд давящим взглядом. Однако Эрис больше не издал ни звука — он просто набросал на экране своего планшета еще три детальные кинематические схемы для Николаса и безмолвно отправил их ему по локальной сети Академии. Николас, получив файл, лихорадочно впитывал каждую линию, боясь пропустить даже мелкий комментарий.
Когда завыла финишная сирена академического блока, извещавшая об окончании теоретических занятий и скором старте полевой практики, вся аудитория задвигалась. Кадеты высших рангов покидали зал не спеша, но каждый, проходя мимо лестницы к верхним рядам, считал своим долгом бросить колкий или подозрительный взгляд на троицу.
— Эрис, ты делаешь это намеренно, — тихо произнесла Изабелла, пока они упаковывали виртуальные планшеты. — Ты стягиваешь всё внимание на нас, чтобы подставить под удар? Или у тебя какой-то другой расчет?
Эрис встал, небрежно закинув руки в карманы форменной куртки S-класса.
— В этой игре, Изабелла, побеждает не тот, кто прячется в тени и ждет своего часа, — ответил он, смотря на неё с высоты своего роста. — В этой игре выживает тот, кто заставляет врага совершать ошибки под давлением. Артур и его приспешники не привыкли к тому, что на нижних строчках рейтинга формируется сила, способная давать ответные импульсы. Они будут действовать нервно. А нервный враг всегда подставляется под точечный выстрел.
Он мельком глянул на Николаса, который осторожно поправлял ремень с катаной на плече.
— На полигоне в 15:30 мы отработаем смену векторов на движущихся мишенях. Николас, не забудь то, что я сказал про левую ногу. Пошли.
Изабелла проводила его взглядом, затем посмотрела на Николаса, чей взгляд стал гораздо более собранным и жестким, чем еще пару дней назад. Паника от гибели Лизы и ужас перед исключеним постепенно уступали место боевому азарту и холодному расчету.
«Он прав в одном, — думала Изабелла, нащупывая сквозь ткань формы запечатанный в Стигмате пистолет. — Мы больше не добыча. Если Со Иль Хван написал эту Академию как мясорубку для слабых, мы перепишем правила и превратим её в капкан для сильнейших».