Белый, мелкий песок обжигал обнаженную кожу сквозь тонкую, пропитанную морской солью ткань одежды. Соленые, холодные брызги океана, долетавшие до бледного лица с каждым новым шипящим приливом, пробуждали сознание резче любого удушающего заклинания.

Эрис с адским трудом приоткрыл налившиеся свинцом веки, и окруживший его мир тут же взрывной волной рассыпался на мириады колючих, слепящих искр. Тропическое солнце, висевшее в самом зените чистого неба, безжалостно било по расширенным, чувствительным зрачкам, превращая всё вокруг в ослепительно-белое, пульсирующее и заставляющее слезиться глаза пятно.

Голова гудела так, словно внутри черепной коробки без остановки и на предельной мощности работал тяжелый проходческий молот. Во рту поселился стойкий, тошнотворный привкус меди, желчи и сухого жженого пепла.

Эрис попытался судорожно восстановить хронологию последних событий, но мысли путались, цепляясь друг за друга, как рваные обрывки старой, сгоревшей кинопленки: яркая неоновая вывеска пригородной заправки... змеящиеся по самой структуре реальности кроваво-алые трещины... ледяное, парализующее дыхание мертвого зимнего леса... цифры 2024 года, сорвавшиеся в безумный пике... жуткий запах собственной крови на девственно белом снегу... и то Наблюдающее Существо.

Исполинская, хтоническая тварь, чье одно лишь мимолетное присутствие само по себе нарушало и растаптывало все известные законы физики, магии и человеческой логики.

Однако тяжелые попытки осмыслить произошедшее были грубо и беспощадно прерваны. Инстинкт выживания, выработанный годами кровавых тренировок и битв на грани жизни и смерти, сработал на доли секунды раньше, чем истощенный мозг успел обработать окружающую визуальную картинку.

Из густой, маслянистой и совершенно неестественной тени ближайшей пальмы, чей ствол был причудливо, уродливо изогнут к самой воде, бесшумно выскользнул плотный черный сгусток.

Это была теневая тварь, внешне напоминающая вытянутую, неестественно тощую и костлявую гончую с зияющими черными провалами вместо глаз. Без единого звука или рычания она рванулась прямо к его незащищенному горлу. В её рваных, ломаных движениях не прослеживалось никакой грации живого хищника — лишь дерганая, неправильная анимация худшего из когда-либо существовавших кошмаров.

Эрис среагировал на автомате, на чистых, вбитых в рефлексы инстинктах.

Он резко, превозмогая адскую боль в суставах, перекатился в сторону по раскаленному песку, одновременно зачерпнув ладонью пригоршню горячих, мелких песчинок.

— Твою мать... — прохрипел он через сжатые зубы, отчаянно пытаясь подняться на ноги.

Однако тело слушалось с огромным трудом. Собственные конечности казались налитыми тоннами жидкого свинца, а координация движений подводила на каждом шагу. Равновесие отчаянно рушилось, а горизонт плыл и заваливался вправо.

Тварь, не теряя ни единой секунды на паузу, мгновенно скорректировала траекторию и прыгнула снова, зависнув в воздухе прямо над его лицом. В последний миг, когда зловоние разложения и сладковатого трупного яда уже брызнуло в нос, воздух перед Эрисом исказился и зазвенел.

Он призвал свой Обсидиановый Клинок.

Черная, как сама бездна, сталь, выкованная из самой суть его магии и мрака, материализовалась мгновенно, приняв на себя чудовищный, неестественный вес нападающего монстра. Раздался омерзительный, режущий уши скрежет когтей о магический металл, и в стороны с шипением осыпались снопы фиолетовых искр.

Секунда отчаянной борьбы, тяжелое, горячее дыхание порождения тени прямо в лицо — и Эрис резким, судорожным толчком сбросил тварь с себя, одновременно проворачивая кисть. Одним коротким, выверенным и привычным до автоматизма движением он вонзил лезвие точно в то место, где у существа должно было находиться призрачное теневое сплетение — его энергетическое ядро.

Монстр издал беззвучный, вибрирующий вопль, его плотная форма подернулась мелкой рябью и за пару мгновений окончательно растворилась едкой, сизой черной дымкой, которая тут же рассеялась на морозном ветру прибоя.

Парень наконец поднялся на ноги, тяжело дыша и едва удерживая равновесие на подгибающихся коленях. Он смахнул со лба смесь пота и соленой воды и огляделся. Увиденное заставило его на несколько секунд забыть и о физической боли, и о дикой усталости.

Перед ним расстилалась бескрайняя, пугающе чистая и прозрачная лазурь незнакомого океана.

Грандиозные, ровные волны мерно и совершенно равнодушно лизали береговую линию, мгновенно стирая следы только что завершившейся схватки и его собственные глубокие отпечатки сапог на белом песке. Вода была настолько безупречно прозрачной, что даже на большой глубине можно было отчетливо разглядеть гигантские, острые рифы. Они высились под водой, точно окаменевшие кости древних, давно забытых титанов.

А за спиной Эриса, всего в десятке метров от линии прибоя, начиналась глухая, непроходимая стена тропических джунглей.

И это был далеко не обычный тропический лес. Исполинские, стометровые деревья с мясистыми, темно-изумрудными листьями, по венам которых, казалось, пульсировала какая-то густая питательная жидкость, переплетались лианами толщиной с человеческое туловище. Вся растительность здесь выглядела чересчур живой, слишком агрессивной и хищной в своем безудержном стремлении занять каждый свободный сантиметр пространства. Воздух был тяжелым, предельно влажным, пропитанным густым ароматом дурманящих экзотических цветов, от одного запаха которых начинала кружиться голова.

— Где я, черт возьми... — Эрис почувствовал, как по его окровавленной спине пробежал ледяной, неприятный холодок, не имеющий абсолютно никакого отношения к морской воде или ветру.

Он закрыл глаза, глубоко вдохнул влажный воздух и привычным ментальным усилием попытался вызвать полупрозрачный интерфейс Системы. Обычно перед его взором тут же привычно всплывали золотистые и синие строки системных логов, точные показатели маны, карты местности и характеристики.

Но сейчас... не произошло ничего. Лишь абсолютная, звенящая пустота.

Тогда он сжал зубы и попытался уловить знакомый ментальный отклик той, кто всегда, при любых обстоятельствах, находилась в его тени.

«Никс? Ты слышишь меня? Отзовись! Никс, это не смешно!» — его отчаянный мысленный крик ушел в глубокую никуда.

Тишина, последовавшая в ответ, была поистине оглушительной.

Ни привычного интерфейса, ни едкого, ироничного голоса в голове, ни самого присутствия её прохладной магии. Это было физически, ментально и магически невозможно. Связь с его «тенью» была вплетена в саму структуру его души, являясь фундаментальной константой его существования. Никс должна была быть рядом, даже если бы они оказались в самом эпицентре Искажения или на самом дне Бездны.

— Этого... этого просто не может быть... — прошептал он, ощущая, как глубоко в груди начинает разрастаться холодная, липкая и удушающая паника. — Я что... на другом конце планеты? Или вообще... в совершенно другом измерении?

Внезапный гулкий рокот, похожий на раскат мощнейшего грома среди абсолютно ясного, безоблачного неба, заставил Эриса мгновенно вскинуть голову. Звод был настолько мощным и низким, что у парня заложило уши, а мелкие камешки и песчинки под его ногами ощутимо завибрировали.

Прямо над островом, плавно и неторопливо разрезая высокие перистые облака, пролетала колоссальная, перекрывающая солнце тень.

Это был Дракон.

Но не те полудикие, мелкие виверны, о которых профессора скучно рассказывали на лекциях по бестиарию в Академии, и не искусственные магические конструкты. Это было абсолютное воплощение первобытной, необузданной мощи.

Его тяжелая чешуя — угольно-черная, как сама бесконечная ночь — отливала на ярком солнце обсидиановым и холодным стальным блеском. Размах его гигантских крыльев был настолько грандиозным, что на несколько долгих, замерших секунд весь пляж погрузился в густые, мрачные сумерки, словно наступило внезапное солнечное затмение.

Ящер издал глубокий, протяжный, вибрирующий рык, от звуковой волны которого у Эриса болезненно задрожали ребра, а в коленях появилась предательская слабость.

Однако древний дракон даже не удостоил его своим взглядом. Он летел целенаправленно, величественно и спокойно — словно верховный, единственный хищник этих земель, патрулирующий свои исконные владения, где неожиданное появление маленького человека на берегу было не более значимым событием, чем падение одной песчинки.

Эрис невольно попятился назад, шаг за шагом, пока не уперся лопатками в шершавый, мокрый ствол странного тропического дерева.

Мир, который он так хорошо знал еще час назад — мир технологичных мегаполисов, Академии магии, интриг корпорации «Новые Гены» и тревожного пророчества 2025 года — внезапно показался ему чем-то бесконечно далеким, почти нереальным, чужим сном. Здесь, на этом безымянном затерянном острове, совершенно не пахло магическими девайсами, озоном от порталов или сложной политикой Совета.

Здесь пахло сырой землей, морской солью, дурманящими цветами и древней, первобытной смертью.

— И где же я, черт возьми... — Эрис сжал рукоять своего Обсидианового Клинка с такой силой, что костяшки пальцев побелели, а ногти болезненно впились в окровавленную ладонь.

В этот самый момент перед его глазами, словно пробиваясь сквозь сильные цифровые помехи старого broken экрана, наконец вспыхнули тусклые, едва читаемые красные строки. Они мерцали тревожным, кровавым цветом, не предвещая абсолютно ничего хорошего.

[ЛОКАЦИЯ: Неизвестный архипелаг (Вне зоны покрытия Системы)]

[СТАТУС СВЯЗИ: КРИТИЧЕСКАЯ ОШИБКА / СИГНАЛ ОТСУТСТВУЕТ]

[ВНИМАНИЕ: Обнаружено присутствие существ S-класса и выше]

[УГРОЗА: КРИТИЧЕСКАЯ. Шанс выживания: 0.04%]

Эрис молча вгляделся в эти мерцающие красные цифры. Раньше Система никогда не ошибалась в своих расчетах. Но он всегда был тем человеком, который искренне любил ломать любую статистику.

— Ноль целых, четыре сотых процента? — он криво, через силу усмехнулся, хотя разбитые губы слегка дрожали. — Что ж... бывало и хуже. Наверное.

Он перехватил клинок поудобнее и сделал первый шаг вглубь непроглядных джунглей, прекрасно понимая, что оставаться на открытом пляже под прямым взором летающих титанов — это верное и глупое самоубийство. Остров ждал его, и теперь абсолютно каждая тень в этом диком зеленом аду была его потенциальным врагом.