17 декабря, 11:15.

Календарь на наших смартфонах и тактических браслетах сменился, отсчитывая еще один день отпущенной нам жизни, но Альпы остались прежними — безжалостными, древними и равнодушными к человеческим срокам.

Декабрьское солнце здесь, на высоте птичьего полета, было лишь мутным, бледным пятном, больше похожим на больной глаз, не способным пробиться сквозь тяжелое, свинцовое небо. Мы стояли на открытой взлетной площадке поместья, расположенной на краю обрыва, и были с ног до головы окутаны густым паром от собственного частого дыхания.

Сегодняшний мороз был злым. Он не просто щипал кожу — он пробирал до самых костей, пролезал под высокотехнологичную ткань термокостюмов, впивался в суставы тысячами невидимых ледяных игл. Этот холод служил идеальным напоминанием: зима в горах — это не просто время года. Это смертный приговор для слабых.

Нас осталось немного. Девятнадцать студентов и двадцать наемников дома Иззортов.

Мы стояли ровными, угрюмыми рядами на очищенном от снега бетоне, и тишина между нашими шеренгами была такой плотной, густой и осязаемой, что её можно было резать клинком. Вчерашняя мясорубка, потеря Мии и трех опытных ветеранов гильдии висела над нами невидимым, давящим грузом. Она заставляла каждого кадета с маниакальным упорством, уже в десятый раз за утро, проверять ремни экипировки, застежки подсумков с зельями и герметичность защитных воротников.

Никто не болтал. Никто не травил гильдейские байки, как это было в первый день.

Тяжелые гусеничные транспортеры класса «MT-Rider» уже прогревали свои массивные рунические двигатели на краю площадки. Их низкий, вибрирующий гул отдавался в грудной клетке, резонируя с ребрами и переплетаясь с частым, тревожным ритмом моего собственного сердца.

Артур Виллонг медленно, чеканя шаг тяжелых армейских ботинок, прошел вдоль нашего строя. Сегодня на нем снова был полный боевой доспех, но теперь поверх него был накинут белый маскировочный плащ.

— Проверьте фильтры на респираторах, — негромко, но так, что услышал каждый, произнес Артур, останавливаясь возле Фредрига. Огневик выглядел погасшим — от его вчерашней бравады не осталось и следа. — Снежная пыль на этой высоте забивает клапаны за двадцать минут активного боя. Не сможете дышать — не сможете кастовать. Понял меня, Фред?

— Да, командир, — хрипло отозвался Фредриг, судорожно ощупывая маску на шее.

Взгляд Артура скользнул дальше и, наконец, остановился на мне. Его серые глаза на секунду задержались на пустом рукаве, который я наглухо пристегнул к поясу, а затем скользнули к моему бедру. Он едва заметно, одобрительно кивнул, убедившись, что мой единственный обсидиановый клинок закреплен под идеальным углом для мгновенного, слепого рывка левой рукой.

— Готов, Эрис? — тихо спросил он.

— Всегда, — коротко отозвался я.

Рин стояла по правую руку от меня. Её лицо, наполовину скрытое высоким воротником, оставалось бледным, но в глазах больше не было вчерашней паники. Она сосредоточенно сводила и разводила тонкие пальцы в тактических перчатках. После нашей вчерашней изматывающей тренировки её движения лишились привычной аристократической плавности — они стали более скупыми, жесткими и смертоносно точными.

— Мышцы горят, — едва слышно, не поворачивая головы, произнесла она. — Я чувствую каждую связку.

— Это хорошо, — так же тихо ответил я. — Боль означает, что ты еще жива. Она не даст тебе потерять концентрацию, когда плотность маны ударит по мозгам.

— Утешитель из тебя дерьмовый, Эрис, — она мрачно усмехнулась, но я заметил, как расслабились её плечи.

Ввил, стоявший по другую сторону, как всегда, казался слепым изваянием. Его бледные, почти прозрачные на морозе пальцы мерно, ритмично перебирали сложную руническую резьбу на его деревянном посохе. Словно он считывал оттуда какой-то скрытый код, понятный только ему одному. Он не реагировал ни на холод, ни на гул двигателей.

— По машинам! — резкий, звонкий голос Ванессы Иззорт разрезал морозный воздух подобно удару хлыста.

Она появилась со стороны главных ворот поместья, сопровождаемая двумя телохранителями, и уверенным шагом направилась к головному транспортеру. Я физически почувствовал, как пространство вокруг неё искажается и искрится. Сегодня её знаменитое розовое пламя не полыхало открыто, но её личная аура была настолько перенасыщена агрессивной маной, что воздух дрожал, а волоски на моем затылке встали дыбом от статического электричества.

Поравнявшись с нашей тройкой, наследница Иззортов на долю секунды притормозила. Снег под её сапогами мгновенно таял, превращаясь в воду. Её розовые глаза хищно, оценивающе блеснули из-под белого капюшона, встретившись с моим взглядом.

В них не было вчерашней задумчивости из ресторана. Только голый инстинкт убийцы.

— Не сдохни в первые десять минут, «номер один», — бросила она почти шепотом, но я услышал каждое слово за ревом двигателей. — Декабрьские горы терпеть не могут долгов. И сегодня они потребуют с нас плату сполна за каждого убитого вчера ублюдка.

— Постараюсь не испортить тебе статистику и дорогой интерьер, Ванесса, — невозмутимо парировал я.

Она лишь фыркнула, обнажив ровные белые зубы в хищном оскале, и скрылась в бронированном нутре первого вездехода.

Транспортеры тронулись с места, оставляя на снегу глубокие, уродливые борозды.

Внутри тесного, слабо освещенного красными аварийными лампами стального чрева машины невыносимо пахло машинным маслом, озоном, застарелым потом и сухим армейским пайком. Мы сидели в десантном отсеке на жестких скамьях плечом к плечу, подпрыгивая на кочках и чувствуя позвоночником каждое содрогание бронированного корпуса на обледенелых, почти вертикальных склонах.

Напряжение внутри салона можно было черпать ложками.

Кай, сидевший напротив меня, до побеления костяшек крепко сжимал в своей ладони маленькую ручку Алисы. Он смотрел прямо перед собой пустым взглядом, полностью игнорируя тряску, словно мысленно уже находился на поле боя, просчитывая углы атак, чтобы защитить её. Сама Алиса сидела с закрытыми глазами, беззвучно шевеля губами.

Рядом с ними Луиза прижалась лбом к холодному, покрытому изморозью бронестеклу крошечного иллюминатора. Её пальто было наглухо застегнуто, но её била крупная дрожь. Она шептала что-то едва слышное — то ли детскую молитву богам, то ли стабилизирующее заклинание на воду, пытаясь успокоить собственный магический источник, который сейчас бунтовал, чувствуя приближение к эпицентру аномалии.

— Прекратите трястись. Если твари почуют ваш страх до того, как мы выйдем, они ударят прямо по обшивке, — жестко произнес я, и мой голос прозвучал удивительно громко и твердо в монотонном гуле моторов.

Несколько голов тут же повернулись в мою сторону.

— Помните то, что вчера вечером сказала Луиза, — я обвел взглядом наш отсек, задерживаясь на каждом лице. — Мрак в горах затих. Ветер стих не просто так. Это значит, что враг копит силы для одного массированного, концентрированного удара.

Я наклонился вперед, опираясь левой рукой на колено.

— Не ждите классического воя, как в учебниках. Не ждите шума ветра или хруста снега. У них там, наверху, есть командир. И он умнее тех безмозглых гончих, которых мы крошили вчера. Если тень в тумане хотя бы слегка шевельнулась — не ждите команды. Рубите насмерть.

Ввил, до этого сидевший неподвижно, сгорбившись над своим посохом, внезапно поднял голову. В тусклом, пульсирующем красном полумраке десантного отсека его закрытые глаза казались двумя глубокими, абсолютно черными провалами, затягивающими в себя свет.

— Он не просто затих, Эрис, — произнес слепой юноша. Его голос был странным — лишенным эмоций, сухим, словно шелест старой бумаги. От этого звука по спине пробежал холодок даже у меня. — Он... затаил дыхание. Вся эта гора прямо сейчас смотрит на нас. Мы едем не в случайный сектор. Мы добровольно забираемся прямо в эпицентр его голода.

> «А твой слепой щенок начинает мне нравиться, — промурлыкала в моем сознании Никс. Её ледяные пальцы, казалось, ласково погладили меня по внутренней стороне черепа. — Он зрит в корень, Эрис. Это место смердит древней яростью. Оно хочет перекусить ваши хрупкие металлические коробочки и выпить ваш костный мозг. Приготовься пустить меня за руль, когда запахнет жареным, мальчик. Одной культей ты эту волну не остановишь».

>

«Заткнись и сиди тихо. Я позову, когда будешь нужна», — мысленно огрызнулся я, заставляя черную энергию в плече свернуться в тугой, пульсирующий ком.

Тем временем тяжелые «MT-Rider» уверенно преодолели отметку в три тысячи метров.

Мы миновали тот самый вчерашний маяк — место, где оборвалась жизнь Мии и наемников. Сквозь мутное стекло иллюминатора я успел заметить лишьскореженный кусок металла и черное пятно замерзшей крови на снегу. Теперь, с новой высоты, этот маяк казался лишь крошечной, едва тлеющей свечой в бесконечном океане первобытной тьмы и тумана.

Наша цель сегодня находилась намного выше.

«Второй Рубеж». Широкое, вытянутое плато на высоте почти четырех тысяч метров над уровнем моря. Летом это место было безжизненной каменной пустошью, но в декабре, в сезон обострения разломов, оно превращалось в настоящее ледяное чистилище — идеальный плацдарм для тварей Мрака, готовящихся спуститься в долины к людям.

В 11:45 мощные двигатели машин внезапно захлебнулись и замерли. Вибрация под ногами исчезла, сменившись тошнотворным ощущением невесомости.

Громко, с шипением стравливаемого воздуха, лязгнула тяжелая гидравлика. Массивные стальные аппарели медленно, со скрежетом опустились вниз, впуская внутрь раскаленного десантного отсека обжигающий, режущий легкие холод и отчетливый, металлический запах древней, замерзшей во льдах крови.

— Выходим! Живо! — скомандовал по внутренней связи голос Артура. — Построение «Клин»! Вторая группа, Фредриг, Кай — за мной, прикрываем фланг! Первая группа — под началом Ванессы, Эрис, забираете центр! Не растягиваться!

Я отстегнул ремень безопасности, выхватил меч из ножен и первым шагнул на девственно белый, хрустящий снег.

Метели действительно не было.

Вокруг стояла пугающая, абсолютно глухая тишина, нарушаемая только скрипом снега под тяжелыми ботинками высаживающихся кадетов и щелчками снимаемых с предохранителей рунических винтовок наемников Иззортов.

Густой, молочно-белый с серыми прожилками туман висел неподвижной, монолитной стеной. Он съедал звуки, искажал перспективу и скрывал всё, что находилось дальше пяти-семи шагов от нас. Небо давило на плечи.

Но мне не нужно было зрение, чтобы понять, где мы оказались.

Моя обсидиановая сущность, впаянная в правое плечо, уже вздыбилась внутри, хищно вибрируя под кожей. Она чувствовала то же, что и слепой Ввил. Она чувствовала, как из этой обманчиво пустой белой мглы за нами в упор, не моргая, наблюдают сотни, тысячи голодных, разумных глаз.

Второй рейд начался. И на этот раз Мрак не собирался выпускать нас с этого плато живыми.

[ЛОКАЦИЯ: Горная гряда Альп, Высота 3900м]

[СТАТУС: Высадка завершена. Начало зачистки "Второго Рубежа"]

[ДАТА: 17 декабря, 11:46]

[УРОВЕНЬ УГРОЗЫ: КРИТИЧЕСКИЙ]