Мы покинули тренировочный комплекс, оставляя за собой в стерильном, прохладном воздухе коридора тяжелый шлейф из резкого запаха пота, озона и прерывистого, хриплого дыхания.

Рин шла впереди. Её обычно безупречная, летящая аристократическая походка, которой так завидовали другие девушки на курсе, сейчас стала до неузнаваемости тяжелой. Она буквально волочила ноги, с трудом отрывая подошвы кроссовок от полированного мрамора. Её плечи были опущены, а влажные от пота светлые волосы безвольно липли к шее.

Ввилу приходилось еще хуже. Слепой юноша передвигался так, словно внезапно постарел на полвека. Он наваливался всем своим тщедушным весом на деревянный посох-проводник, используя его как спасительный костыль. Каждый шаг давался ему с глухим стоном, который он даже не пытался скрыть.

Я шел следом, замыкая нашу процессию. В отличие от них, я не чувствовал убийственной мышечной усталости. Скорее наоборот. Мой пустой правый рукав был заправлен за пояс, но там, под кожей уцелевшего плеча, где плоть переплеталась с внедренным чужеродным материалом, приятно и горячо пульсировала обсидиановая энергия. Она жадно пожирала вырабатываемую молочную кислоту, стремительно восстанавливая порванные микроволокна мышц, словно допинг. Это было удобно, но пугало — я всё меньше зависел от человеческой физиологии и всё больше от того, что жило внутри меня.

В широком, украшенном старинными гобеленами коридоре, ведущем к жилым блокам и общим душевым западного крыла, мы едва нос к носу не столкнулись с небольшой группой наших.

Кай и Алиса стояли, прислонившись спинами к прохладной каменной кладке стены. Чуть поодаль от них топталась Луиза. Будучи талантливым магом воды, она от природы обладала невероятным контролем над собственным телом и всегда, при любых обстоятельствах, выглядела свежей и опрятной. Но сейчас её лицо казалось пугающе бледным, почти прозрачным, а тонкие пальцы непрерывно, нервно перебирали плотные края синего форменного жакета Академии, словно она замерзла до костей.

Услышав наши тяжелые шаги, Кай поднял голову. Он смерил нас долгим, недоуменным взглядом, задержавшись на раскрасневшемся, потном лице Рин и полуживом Ввиле.

— Вы что, в самом аду побывали на экскурсии? — Кай удивленно вскинул густые брови, отлепляясь от стены. — Рин, боги всемогущие, ты выглядишь так, будто тебя дважды прогнали через камнедробилку, а потом заставили вспахать поле.

Рин остановилась. Её грудь всё еще тяжело вздымалась. Она медленно, с усилием повернула голову к Каю, и в её глазах вспыхнул такой ледяной гнев, что парень невольно сделал шаг назад.

— Спроси об этом вот этого однорукого маньяка, — прошипела она, даже не соизволив взглянуть в мою сторону, лишь дернув плечом. — Наш доблестный «номер один» решил, что нам катастрофически мало завтрашнего утреннего рейда и шанса сдохнуть в сугробе. Поэтому он устроил нам полноконтактный «курс молодого бойца» без использования маны. Я чувствую каждую кость в своем теле.

Алиса, стоявшая за спиной Кая, слабо, измученно улыбнулась уголками губ. Но в её потухших глазах не было ни капли веселья. Она всё еще была там, на плато, среди крови и криков. Девушка сделала неуверенный шаг вперед, и я сразу заметил, как мелко, словно в лихорадке, дрожат её руки.

— На самом деле, мы искали именно вас, — тихо, почти извиняющимся тоном произнесла Алиса, кутаясь в кофту. — Артур сейчас закрылся в штабной комнате у командиров наемников Иззортов, они обсуждают маршрут. А Луиза... она захотела поговорить с тобой, Эрис. Она что-то почувствовала.

Я перевел внимательный взгляд на Луизу. Она, как никто другой на нашем курсе, тонко, на уровне рефлексов ощущала малейшие изменения в окружающей среде. Особенно здесь, в горах, где влажность, туман, снег и лед были повсюду, пропитывая саму атмосферу. Для водного мага её уровня этот регион был как огромный, открытый нерв.

— Воздух изменился, Эрис. Всё изменилось, — Луиза обхватила себя руками за плечи, словно пытаясь согреться, хотя в коридоре было тепло. Её голос дрожал от сдерживаемой паники. — Я десять минут назад была на верхней смотровой площадке башни. Я пыталась прощупать снежный фронт. Мрак в горах... он перестал «дышать».

Я нахмурился, делая шаг к ней.

— Что значит «перестал дышать»? Объясни нормально.

— Обычно плотность маны в тумане циркулирует. Как приливы и отливы, понимаешь? — она подняла на меня расширенные от страха глаза. — А сейчас он застыл. Вода в черных облаках над пиками больше не течет и не кристаллизуется. Она... пульсирует. Тяжело, ритмично. Словно там, наверху, прямо над нашими головами, что-то невероятно огромное просто затаило дыхание и копит силы. Старшие наемники в коридорах перешептываются, что это классическое затишье перед так называемым «Великим Сходом» монстров. Но я чувствую в этом чужую волю. Чей-то направленный умысел. Это не природная аномалия, Эрис. Нас там ждут.

Повисла тяжелая, вязкая тишина. Слова Луизы легли на наши плечи бетонной плитой. Даже Рин перестала злиться на боль в мышцах, настороженно прислушиваясь к своим собственным ощущениям пространства.

— Ладно. Я услышал тебя, — наконец произнес я, стараясь, чтобы мой голос звучал максимально ровно и обыденно. — Это не меняет нашей задачи. Мы идем в душевые. Парни — направо, девушки — налево. Приводим себя в порядок и расходимся по комнатам.

В мужской душевой, облицованной светлым камнем и хромом, было пусто.

Кай сразу прошел к дальней кабинке и выкрутил вентиль холодной воды на полную, оглушающую мощность. Шум плотных, тяжелых струй, бьющих по каменному полу, создавал идеальную акустическую завесу для разговоров, которые категорически не должны были услышать лишние уши — ни слуги Иззортов, ни запаниковавшие кадеты.

Я встал под соседний душ. Ледяная вода ударила по разгоряченной коже, смывая пот, грязь и остатки фантомного напряжения. Мой взгляд невольно упал на культю правой руки. Гладкая, идеальная кожа, скрывающая под собой черную, чужеродную кость. Напоминание о том, чем я стал.

— Наемники Иззортов нервничают, причем сильно. Я видел их лица, когда они возвращались с периметра, — громко, перекрикивая шум воды, сказал Кай, яростно смывая мыльную пену с лица. — Они профессионалы, Эрис. Они не боятся обычных тварей. Но я слышал, как двое из них в курилке обсуждали Ванессу.

— И что Ванесса? — я закрыл глаза, подставляя лицо под ледяные струи.

— Она сегодня после завтрака спустилась на закрытый полигон и тренировалась до полного магического истощения. Выжгла три манекена высшего класса в пепел, пока лекарь не приказал ей остановиться, — голос Кая эхом отражался от кафеля. — Они говорили, что Иззорт напугана. Понимаешь? Если даже эта ледяная сука, которая с детства росла с клинком в руках, инстинктивно боится завтрашнего дня, то что делать нам? Обычным студентам?

Я открыл глаза и медленно провел единственной рукой по мокрым волосам, откидывая их назад.

— Нам — делать свою работу, Кай, — жестко ответил я. — Луиза абсолютно права, Мрак ведет себя странно. Поляризация маны изменилась. Но страх — самый ублюдский советчик из всех возможных. Страх заставляет тебя совершать лишние движения и тратить ману на панику.

Я повернулся к нему. Сквозь пар Кай выглядел растерянным пацаном, а не элитным бойцом.

— Ванесса не боится. Она злится на то, что не может контролировать ситуацию, и выжигает эту злость на полигоне. Это разное. Кай, послушай меня внимательно, — я сделал шаг ближе к разделительной перегородке. — Присмотри за Алисой завтра. Не отходи от неё ни на шаг. Если Мрак действительно копит силы для направленного удара, если там есть вожак, то первая атака всегда придется по тем, кто слабее духом. По тем, от кого пахнет паникой. Ты её щит.

Кай перестал вытираться. Он сжал челюсти, и в его взгляде снова появилась та упрямая, собачья преданность, за которую его так ценили в отряде.

— Я не дам её в обиду, — твердо, как клятву, ответил он. — Если какая-то тварь захочет добраться до неё, ей придется сначала сожрать меня.

Ввил, стоявший в самой дальней кабинке, всё это время хранил гробовое молчание.

Я не слышал ни плеска воды, ни шороха губки. Я видел только его размытый, неподвижный темный силуэт сквозь толстое матовое стекло перегородки. Он стоял там абсолютно без движения, опустив голову вниз, словно прислушиваясь к чему-то за пределами этой комнаты. К чему-то, что скрывалось высоко в горах.

> «Он молчит, потому что всё знает... — внезапно, словно ледяной сквозняк в натопленной бане, прошептала Никс. Её бархатистый, ядовитый голос заскользил по внутренней стороне моего черепа, вызывая мурашки на мокрой коже. — Этот милый "Теневой Кукловод" чувствует пульсацию Мрака в сотню раз тоньше и глубже, чем твоя истеричная водная девчонка. Для него эта пульсация над пиками — не угроза, Эрис. Это колыбельная. Это зов его истинного хозяина. Присматривай за своим слепым соседом очень, очень внимательно. Завтра, когда начнется кровавая баня, этот немощный калека может оказаться опаснее любого монстра, который вылезет из тумана».

>

Я стиснул зубы, усилием воли загоняя демоницу обратно во тьму своего подсознания, и быстро закрутил вентиль. Вода с шумом перестала литься.

Когда мы, одевшись в свежую, высушенную магией повседневную форму, вышли в общий просторный предбанник, девушки уже ждали нас там.

Луиза, сидя на мягком пуфике, ловко использовала свою магию воды: она водила руками вдоль мокрых волос Рин, и капли влаги послушно собирались в воздухе в одну большую сферу, мгновенно высушивая пряди. Пожалуй, это была единственная ситуация за весь день, когда магия использовалась для мирной, бытовой пользы, и это короткое мгновение нормальности немного сняло общее напряжение. Рин выглядела уставшей, но её волосы снова рассыпались идеальным золотистым шелком.

— Идите отдыхать, — тихо сказал я, останавливаясь напротив Кая и Алисы. — Завтра ровно в 05:00 общий сбор в оружейной, без опозданий. Лишние разговоры и теории заговора сейчас только вытянут из вас последнюю психическую энергию. Спите.

— Ты прав, — кивнул Кай, аккуратно беря Алису за руку. — Пойдем. Луиза, спасибо, что предупредила нас. Будем держать глаза открытыми.

Мы молча разошлись по своим комнатам.

В нашей просторной комнате №304 снова воцарилась густая, давящая тишина. Ввил, не проронив ни единого слова с самого тренировочного зала, тут же забрался на свою кровать и отвернулся к стене, натянув одеяло до самого подбородка.

А Рин... Рин, несмотря на все свои угрозы, проклятия в зале и убийственные взгляды, действительно сдержала слово.

Она молча подошла к небольшому столику у окна, где стоял изящный чайный сервиз Иззортов. Нагрев воду коротким магическим импульсом от встроенного в стол артефакта, она заварила терпкий травяной сбор.

Я сидел в кресле, вытянув гудящие ноги, и наблюдал, как она ставит передо мной дымящуюся фарфоровую чашку. Я потянулся левой рукой к сахарнице, но неловко задел ложечку. Прежде чем я успел выругаться на свою неуклюжесть, Рин раздраженно цокнула языком, перехватила ложку и сама размешала мне сахар, после чего так же молча села в кресло напротив, обхватив свою чашку обеими руками. Это было негласное перемирие. Признание того, что в зале я был прав.

Мы пили горячий, обжигающий горло чай в полной тишине, неотрывно глядя в огромное окно.

За толстым стеклом стремительно сгущались неестественно плотные, черные, как смола, тучи. Они клубились, наползая на вершины Альп, стирая границы между небом и скалами. Луиза не ошиблась ни на йоту: вечный горный ветер, который выл за окнами с самого нашего приезда, вдруг полностью стих. Горы замерли в абсолютном, противоестественном параличе.

И это мертвое затишье пугало, пробирая до самых костей, гораздо сильнее, чем яростная вчерашняя метель.

[СИСТЕМНОЕ УВЕДОМЛЕНИЕ]

[ВРЕМЯ: 21:00]

[АТМОСФЕРА: Глубокое тревожное ожидание / Предчувствие угрозы]

[ПРОГНОЗ: Вероятность направленной аномальной активности Мрака — 90%]