Эриссис физически ощущал, как концентрированная, первобытная энергия Бездны, сжатая до состояния сингулярности в лезвии его измененного меча, достигла своей абсолютно критической точки. Темно-белая звезда на самом кончике эстока больше не мерцала — она издавала низкий, вибрирующий вой, с жадностью черной дыры поглощая в себя всё: тусклый свет, плотный туман, звуки и саму ткань окружающей реальности.

Это не было просто виртуозным копированием коронного приема Артура. Это была его абсолютная, вывернутая наизнанку, извращенная версия. Там, где Свет Виллонгов пытался очищать и сжигать, Мрак Эриссиса просто стирал само понятие существования.

— Исчезните, — едва слышно прошептал Эриссис из-под глухого забрала своего демонического шлема. Его голос, искаженный пустотой, прозвучал как приговор.

Он сделал последний, плавный замах. Удар не встретил абсолютно никакого сопротивления. Черная, сотканная из тьмы сталь прошла сквозь влажный воздух, как раскаленная игла сквозь тонкий, ветхий шелк.

На одно долгое, мучительное мгновение на всем Острове Забвения наступила абсолютная, противоестественная тишина. Замер ветер. Перестали осыпаться камни. Застыли в ужасе уцелевшие на периферии монстры. А затем... затем мир с оглушительным, сводящим с ума хрустом раскололся.

Вертикальный, исполинский столб ревущего черного пламени взметнулся от земли до самых небес, мгновенно испаряя плотные облака и пробивая в аномальном тумане дыру размером с мегаполис. Каменистая, промерзшая земля под бронированными сапогами Эриса содрогнулась от утробного, полного боли рева — это кричал сам Остров. Ударная волна кинетической и магической энергии была настолько колоссальной, что Остров Забвения, этот древний, пропитанный тысячелетней магией и кровью кусок суши, просто не выдержал чудовищного давления.

Прямо от того места, где стоял Высший, и до самого горизонта, от берега до берега, с пугающей скоростью побежала гигантская, бездонная трещина. Она сияла изнутри холодным, радиоактивно-фиолетовым пульсом, безжалостно разделяя остров на две огромные, расходящиеся в стороны тектонические плиты. Ледяная океанская вода с апокалиптическим грохотом хлынула в образовавшуюся многокилометровую пропасть, мгновенно превращаясь в густой, кипящий пар при контакте с остаточной энергией абсолютного Мрака.

Там, где только что прошел клинок Эриса, прямо в воздухе осталась висеть **Тёмная Нить** — тонкий, пульсирующий, сочащийся пустотой шрам в самом пространстве, который отказывался затягиваться, искажая свет вокруг себя.

В это же самое время, в сотнях километров от эпицентра, в Командном центре Академии царил первобытный, неконтролируемый хаос. В огромном, полутемном секторе наблюдения десятки обзорных голоэкранов, транслирующих данные с маячков кадетов, одновременно вспыхнули тревожным, кроваво-красным цветом. Опытные операторы, побледнев, судорожно вбивали команды в пульты, отказываясь верить цифрам на своих мониторах.

— Профессор! Что за всплеск?! — истерично закричал старший аналитик, срывая с головы гарнитуру. — Уровень маны в секторе «Дельта» зашкаливает за все мыслимые пределы! Системы охлаждения серверов плавятся! Это SSS-ранг?

— Нет... — прошептал другой оператор, его пальцы дрожали над клавиатурой. — Это вообще вне категорий. Сенсоры не могут классифицировать тип энергии. Это не стихия. Это... это похоже на антиматерию!

Профессор Вальс, всегда невозмутимый и холодный, словно ледник, вскочил со своего кресла, смахнув на пол планшет. Он впился ошарашенным взглядом в гигантскую голографическую таблицу текущего рейтинга выживания. Прямо на его глазах, напротив безликого номера 59 — Эриссиса — цифры сошли с ума, закрутившись в бешеном счетчике.

**[СИСТЕМНАЯ СВОДКА: РЕЙТИНГ ТЕКУЩЕЙ ПРАКТИКИ]**

**Кадет №59 (Эриссис): 14 500 очков (+12 000 за 1.2 сек)**

**Кадет №12 (Артур Виллонг): 840 очков**

**Кадет №13 (Алиса Виллонг): 620 очков**

— Как это возможно?! — Вальс с такой силой ударил кулаком по бронированному стеклу стола, что по нему пошла паутина трещин. — Он набрал за одну секунду больше очков, чем наши лучшие, элитные кадеты за месяц непрерывных боев! Датчики зафиксировали мгновенное, тотальное уничтожение всех элитных монстров, всей биомассы в радиусе двух километров! Это ошибка системы слежения? Отвечайте!

— Сэр! — обернулся аналитик, его лицо было белее мела. — Жизненные показатели кадета №59 парадоксально в норме, но... профессор, остров буквально рушится на куски. Мы фиксируем расхождение тектонических плит. Пространственная стабильность сектора «Дельта» полностью потеряна. Там образовался разрыв реальности. Если мы не выведем их прямо сейчас, всех до единого, они упадут в Разлом Бездны!

Вальс больше не колебался. Он вырвал микрофон общей экстренной связи прямо из пульта. Его усиленный магией голос, лишенный привычного академического снобизма, прогремел прямо в сознании каждого кадета, находящегося на Острове Забвения.

— **ВНИМАНИЕ ВСЕМ КАДЕТАМ И ГРУППАМ! ОБЪЯВЛЕНА КРАСНАЯ ТРЕВОГА! НУЛЕВОЙ КОД! СРОЧНАЯ ЭВАКУАЦИЯ! БРОСАЙТЕ ОРУЖИЕ, БРОСАЙТЕ ДОБЫЧУ И БЕГИТЕ К ТОЧКАМ СБОРА! ОСТРОВ КОЛЛАПСИРУЕТ!**

Тем временем, на самом краю новообразованного разлома, Алиса Виллонг, отброшенная чудовищной взрывной волной на добрую сотню метров, с трудом, кашляя кровью, поднялась на колени. Она неверяще смотрела на то, как вечный туман, столетиями укрывавший этот остров, просто рассеялся, открывая вид на апокалиптический пейзаж. Колоссальный, дымящийся разлом разделил землю надвое.

В нескольких десятках шагов от нее, на самом краю обрыва, стоял Артур. Его хваленая белоснежная броня была покрыта грязью и трещинами. Его ослепительное золотое сияние померкло, сжавшись до жалкого, дрожащего ореола, а в расширенных глазах застыл нескрываемый, первобытный ужас. Он, наследник великого рода, считавший себя вершиной эволюции и абсолютной силой, теперь выглядел как испуганный ребенок, уставившись на Тёмную Нить, прорезавшую небосвод над их головами.

Рядом с Алисой, дрожа всем телом, застыла незнакомая девушка из параллельного потока, чья группа, судя по всему, была уничтожена в первые минуты. Её темные волосы были спутаны, а по щекам текли грязные слезы.

— Боги Системы... что это... — прошептала девушка, не в силах отвести взгляд от черной, пульсирующей раны в небе. — Это же не монстры сделали. Монстры так не могут. Это... это конец света.

Эриссис, находясь в самом эпицентре, тяжело, со свистом выдохнул. Он почувствовал, как пространство вокруг завибрировало от приближения десятков тяжелых спасательных шаттлов. В этот же момент Система внутри него забила истеричную тревогу, сигнализируя о критическом перегреве его слабых человеческих каналов маны, не приспособленных к таким объемам Первородной Тьмы.

**[ВНИМАНИЕ! КРИТИЧЕСКАЯ ПЕРЕГРУЗКА СОСУДА!]**

**Форма Высшего отозвана из-за истощения резерва плоти.**

**Начинается принудительная, экстренная синхронизация с биологической оболочкой.**

Чудовищная, непробиваемая черная броня дрогнула и начала стремительно осыпаться крупным пеплом, растворяясь в воздухе, словно её никогда и не было. Эрис пошатнулся, едва устояв на ногах. Дикая, разрывающая мышцы боль скрутила тело. Однако, когда трансформация завершилась, он с удивлением понял, что его раны — и ожог от Света Артура, и глубокие порезы от когтей элитных Скитальцев — бесследно исчезли. Абсолютная регенерация Высшего сделала свое дело, оставив лишь чистую, гладкую, но смертельно бледную кожу.

Проблема заключалась в другом. Вся его верхняя одежда, укрепленная куртка и тактическая рубашка, просто сгорели дотла в момент высвобождения Мрака.

Он остался стоять на самом краю бездонного обрыва, тяжело дыша, с голым торсом. На его теле не было ни единой царапины, только легкий, сизый пар поднимался от перегретых мышц, контрастируя с ледяным ветром.

Тяжелый бронированный шаттл эвакуации с ревом завис прямо над ним, обдавая Эриса горячим воздухом из турбин. Группа быстрого реагирования Академии, закованная в массивную штурмовую броню, спрыгнула на потрескавшуюся землю, мгновенно взяв одинокого кадета в кольцо.

— Кадет №59?! — командир отряда, огромный мужчина со шрамом через всё лицо, наставил на парня магический визор, сканируя уровень угрозы. — Где монстры? Где источник взрыва? Отвечай немедленно!

Эриссис, мгновенно перестроившись, опустил плечи и поднял на командира затуманенный, полный фальшивого шока и истощения взгляд. Он позволил своим коленям слегка подогнуться.

— Я... я не знаю, сэр, — его голос дрожал так натурально, что Эрис сам себе на секунду поверил. — Был взрыв. Ужасный свет. А потом... сплошная тьма и грохот. Нас окружили. Я думал, мы все умрем. А потом я просто очнулся здесь... один.

Три часа спустя. Секретный изолятор глубокого залегания под Академией.

Эриссиса ожидаемо не пустили в общежитие. Прямо с посадочной полосы, не дав даже одеться, его в наручниках доставили в закрытый, изолированный блок для допросов, стены которого были обшиты сплавом, полностью подавляющим любые потоки маны. Он сидел на жестком металлическом стуле в центре холодной, серой комнаты, освещаемой резким белым светом хирургических ламп. На его плечи было накинуто лишь колючее казенное термоодеяло.

Напротив него, за железным столом, сидели двое. Лично Директор Академии — тучный, седой мужчина с глазами хищной птицы, и профессор Вальс, который нервно постукивал стилусом по планшету.

— Давай попробуем еще раз, Эриссис, и на этот раз без сказок про чудесные спасения, — голос Директора был тихим, вкрадчивым, но в каждом слове звенела скрытая, смертельная угроза. — Как никчемный саппорт с жалкими тридцатью процентами совместимости умудрился не просто выжить в эпицентре, но и уничтожить всю элитную фауну сектора? Как ты набрал четырнадцать тысяч очков, в то время как наши орбитальные радары видели на твоем месте лишь слепое, абсолютно черное пятно, поглощающее сканирующие лучи?

Эрис медленно поднял глаза. Он знал, что сейчас решается его судьба в этом мире. Одно неверное слово — и его разберут на органы в исследовательских лабораториях Директората.

— Я уже всё рассказал следователям, господин Директор, — Эрис смотрел прямо, его голос звучал хрипло, надломленно, но твердо. — Артур Виллонг спровоцировал прорыв. Нас отрезало друг от друга. На меня вышли элитные Скитальцы. Туман вдруг стал густым, почти черным. Я понял, что это конец. Я приготовился к смерти и активировал свой классовый навык поддержки, направив его на свой же "Клинок из Мрака", чтобы попытаться хоть как-то подороже продать свою жизнь. Влил туда весь свой жалкий резерв без остатка. А потом... всё просто вспыхнуло.

Он сделал паузу, облизнув пересохшие губы.

— Произошел какой-то дикий пространственный резонанс. Возможно, нестабильная мана самого Острова вступила в цепную реакцию с моей теневой способностью? Вы же сами учили нас на лекциях, что Разлом непредсказуем.

Вальс и Директор тяжело, многозначительно переглянулись. Версия звучала откровенно притянутой за уши, но... но прецеденты были. Датчики поддержки с искаженными свойствами маны действительно иногда вызывали катастрофические сбои при контакте с аномалиями третьего ранга. К тому же, никто из них просто физически не мог поверить, что этот тощий мальчишка мог обладать силой, способной расколоть остров. Мозг всегда ищет рациональное объяснение немыслимому.

— Допустим. Чудовищная, статистически невозможная случайность, — Вальс прищурился, сверля парня взглядом. — Но твоя тактическая форма уничтожена в пыль. А раны, которые Артур нанес тебе вчера на арене... они бесследно исчезли. Регенерации такого уровня нет ни у одного саппорта ниже А-ранга. Как ты объяснишь это чудо медицины?

— Болевой шок и мутация маны, профессор, — коротко, не моргнув глазом, ответил Эрис. — Видимо, во время взрыва произошел стихийный выброс адреналина, и моя собственная поддерживающая мана, запертая в теле, перенаправилась на экстренное лечение. Я сам не понимаю, как выжил. Считайте, что мне повезло.

Допрос длился еще три изматывающих часа. Они давили, угрожали, пытались поймать его на логических противоречиях. Инструкторы не понимали, как этот «хлипкий» парень мог быть причастен к разрушению острова, но и полностью игнорировать зафиксированные Системой цифры они тоже не могли. Однако прямых, неопровержимых доказательств использования запретной магии Бездны у них не было — датчик на теле Эриса был поврежден и просто зафиксировал сухую строчку: «Смерть множественных целей в радиусе поражения», так и не уточнив тип примененной атаки.

В конце концов, не добившись ничего, кроме складно звучащей теории о пространственном резонансе, Директор раздраженно махнул рукой, приказывая охране снять блокирующие наручники.

Когда Эриса наконец выпустили из изолятора, в Академии уже наступила глубокая ночь. Он шел по длинному, залитому холодным неоновым светом коридору жилого корпуса. Он всё еще был без рубашки, босой, плотно запахнув на плечах казенное серое одеяло.

Слухи в Академии распространялись быстрее лесного пожара. Несмотря на поздний час, в коридорах стояли группки кадетов. Они замолкали, стоило ему приблизиться, и провожали его сотнями напряженных, испуганных и любопытных взглядов. Тот самый «бесполезный номер 59», парень без прошлого и фамилии, вернулся из центра катастрофы, набрав немыслимое количество очков.

На пересечении с главным холлом Эрис остановился.

У панорамного окна, выходящего на тренировочные полигоны, стояли Алиса и Артур. Девушка, заметив его, замерла. Она смотрела на полуголого, изможденного парня так, будто видела его впервые в жизни. В её ледяных глазах больше не было расчета — там было глубокое, тревожное непонимание.

Но Эриса интересовал не её взгляд. Он посмотрел на Артура.

Золотой мальчик Академии, чья гордость сегодня была растоптана в грязь, стоял, прислонившись к стене. В его некогда высокомерных, презрительных глазах больше не было ни капли вчерашней издевки. Там плескался липкий, животный страх, густо смешанный с безумным, лихорадочным интересом человека, чья картина мира только что была безжалостно сломана пополам. Он смотрел на Эриса не как на саппорта, а как на неразрешимую, смертельно опасную загадку.

Эриссис не сказал ни слова. Он лишь едва заметно, уголком губ, усмехнулся и прошел мимо них, даже не повернув головы. Он знал, что колоссальная Тёмная Нить, навсегда оставшаяся висеть над расколотым Островом Забвения, еще очень долго будет приходить к ним в ночных кошмарах. Его маскировка слабого «саппорта» теперь висела на тончайшем волоске, сотканном из лжи и системных ошибок, но это больше не имело значения. Теперь у него была сила, с которой этому новому миру, нравится ему это или нет, придется считаться.