Коридоры Северного крыла разительно отличались от стерильного, вылизанного до блеска амфитеатра первой лекции. Если там витал дух академической элитарности, то здесь воздух казался тяжелым, почти осязаемым, пропитанным едким запахом озона, перегретой проводки и старого, покрытого микроскопическими царапинами металла. Вместо панорамных окон с видами на искусственные сады Академии, отвесные стены украшали массивные, пульсирующие багровым светом схемы строения Искажений и тактические карты мертвых зон.

Вторая пара значилась в расписании как «Системный анализ и управление ресурсами за Порогом». Для большинства рейдеров-первогодок это звучало как скучная бюрократическая обязаловка, но для тех, кто выживал дольше первого года, именно эта дисциплина становилась разницей между возвращением на базу и безымянной могилой в пустошах.

Эриссис неспеша двигался в плотном потоке кадетов, мысленно перебирая отголоски прошлой ночи. В его груди, свернувшись плотным ледяным клубком, дремал Мрак. Он чувствовал его каждую секунду — как фантомное сердцебиение, как холодную тяжесть, готовую в любой момент вырваться наружу и поглотить весь этот хрупкий, искусственный свет.

Прямо перед ним, словно ледокол, прорезающий замерзший океан, шла Алиса Виллонг. Толпа расступалась перед ней инстинктивно. Никто не смел преградить ей путь, никто не осмеливался даже случайно задеть её плечом. Её спина была идеально прямой, шаг — выверенным до миллиметра, а аура подавляющего превосходства, казалось, физически давила на окружающих. Эриссис наблюдал за ней с холодным, отстраненным интересом. Эта девушка была идеальным продуктом системы: смертоносная, расчетливая, скованная собственными правилами. И именно поэтому она была так уязвима перед тем, что правил не имело.

Аудитория номер четыре напоминала скорее оперативный штаб передового фронта, чем учебный класс. Это был глубокий, уходящий вниз круглый зал. В самом его центре, над массивным проекционным столом, мерцала огромная трехмерная голограмма нестабильного разлома — клубящаяся воронка из фиолетового и черного света, окруженная топографической сеткой. Рабочие места кадетов располагались концентрическими кольцами, поднимаясь вверх амфитеатром. Каждый стол был оборудован встроенными терминалами, тактическими экранами и панелями синхронизации.

Эриссис, не изменяя своей новой привычке играть на нервах «Первого номера», целенаправленно прошел мимо свободных мест на задних рядах и опустился в кресло по правую руку от Алисы.

Девушка резко обернулась. Её тонкие, длинные пальцы уже лежали на сенсорной панели, готовые к вводу данных. В её глазах, напоминавших два осколка арктического льда, вспыхнуло неподдельное, холодное раздражение.

— У тебя маниакальная потребность находиться в зоне моего периферийного зрения, Эриссис? — её голос прозвучал очень тихо, чтобы не привлекать внимание остальных, но с отчетливыми, звенящими металлическими нотками. — В Академии полно пустых мест для тех, чей рейтинг болтается на уровне статистической погрешности. Тебе было бы комфортнее среди таких же, как ты. Там, на галерке.

— Привыкаю к командной работе, — Эриссис расслабленно откинулся на спинку жесткого анатомического кресла, забросив ногу на ногу и скрестив руки на груди. — Раз уж система считает, что мы идеальные соседи по блоку, я должен досконально изучить твои сильные и слабые стороны. Вдруг за Порогом мне придется прикрывать твою спину. Нужно же знать, с какой скоростью ты бегаешь.

Алиса издала звук, подозрительно похожий на сдавленный смешок, абсолютно лишенный всякого веселья. Это был звук работающего механизма, в который попала песчинка.

— Мою спину? — она чуть прищурилась, и её голос стал еще тише, превратившись в опасный шепот. — Ты с трудом удержался на ногах после легкого, скользящего удара Маркуса. Ты даже не успел укрепить кожу маной, икс-фактор твоего резонанса равен нулю. Единственное, что ты сможешь прикрыть своей жалким запасом энергии — это собственный труп, чтобы он не слишком быстро обгорел на кислотном солнце.

Она наклонилась чуть ближе, и Эриссис уловил легкий, будоражащий запах озона и оружейной смазки, исходящий от её безупречной униформы.

— Слушай меня внимательно, пятьдесят девятый, — процедила она, глядя ему прямо в глаза, пытаясь пробить его невозмутимость своим авторитетом. — За Порогом нет героев. Там нет места для дешевого пафоса и глупых шуток. Там работает жесткая, бескомпромиссная система. Хочешь выжить — найди свое место в пищевой цепи, прижми уши и не пытайся прыгнуть выше головы. Если ты окажешься обузой во время рейда, никто не станет тратить на тебя аптечки или ману. Тебя просто сбросят. Оставят как приманку, чтобы выиграть несколько секунд для отступления основных сил. Это не жестокость, Эрис. Это сухая экономика выживания.

— Какая... прагматичная жестокость, — Эриссис ответил ей спокойным, почти скучающим взглядом. На дне его левого зрачка на долю секунды дрогнула черная Бездна, но Алиса этого не заметила. — Посмотрим, как долго продержится эта твоя экономика, когда цифры на твоем экране перестанут совпадать с реальностью.

В этот момент основное освещение в аудитории резко потускнело, погрузив ряды кадетов в полумрак. Свет исходил только от центральной голограммы разлома и индивидуальных мониторов.

На центральный подиум, печатая шаг тяжелыми армейскими ботинками, поднялась высокая женщина в строгом, наглухо застегнутом сером кителе. Её правая рука от локтя была заменена сложным, массивным кибернетическим протезом из черного матового сплава, который тускло поблескивал в фиолетовом свете голограммы. Половину её лица скрывал аугментированный визор, вживленный прямо в скуловую кость. Куратор Велан. Легенда Южного Фронта, потерявшая руку и глаз в схватке с существом S-класса, но сумевшая вывести остатки своей группы из прорыва.

— Оставьте свои юношеские иллюзии и влажные фантазии о геройстве за этой дверью, кадеты, — начала она без всякого приветствия. Её голос, усиленный микрофонами, эхом разнесся по залу, заставляя некоторых студентов вздрогнуть. — Вы выросли на сказках о том, что мана и ваши уникальные способности — это дар богов. Что достаточно просто сильно захотеть, крикнуть пафосную фразу, и вы победите монстра. Чушь. Полная и абсолютная чушь.

Велан тяжело оперлась металлической рукой о край проекционного стола. Сервоприводы её протеза тихо, угрожающе зажужжали.

— Ваша мана — это ресурс. Ограниченный, крайне нестабильный и смертельно опасный актив. Ваша группа в рейде — это не кружок по интересам и не семья. Это микро-корпорация. А выживание в Искажении — это жесточайший конкурентный рынок, где валютой выступает ваша жизнь, а монополистом является Бездна. И управлять этим активом нужно так же жестко, как управляют логистической компанией в условиях тотального кризиса и обрыва цепочек поставок.

Проекция разлома в центре зала внезапно свернулась, и на её месте вспыхнула сложная, ветвящаяся математическая модель. Это была схема распределения энергии в стандартной группе из пяти рейдеров: Авангард, Разведка, Поддержка, Контроль и Ядро (маг дальнего боя). Цифры, графики и диаграммы расхода выносливости мелькали с невероятной скоростью.

— Системный подход к рейду требует кристально четкого понимания ролей и организационной структуры, — продолжала Велан, медленно шагая вокруг подиума, её единственный глаз буравил ряды кадетов. — Большинство групп погибает не потому, что им не хватает огневой мощи. Они погибают от того, что нарушают законы управления. Авангард выжигает свой лимит маны за первые десять минут, пытаясь нанести максимальный урон, нарушая тем самым баланс системы. Поддержка тратит энергию на лечение мелких царапин вместо сохранения резерва для критического удара. Это кризис менеджмента в чистом виде.

Велан остановилась и скрестила руки на груди.

— Вопрос потоку. Представьте ситуацию. Командование группы, пытаясь оптимизировать ресурсы, устанавливает жесткий искусственный потолок, лимит на потребление маны для Авангарда. Авангарду приказано не тратить больше двадцати процентов своего резерва на рядовых монстров, чтобы сэкономить энергию для битвы с Боссом Искажения. Кто из вас знаком с базовыми принципами макроэкономики применительно к боевым условиям? Что произойдет с группой при таком подходе?

В огромном зале повисла вязкая, напряженная тишина. Кадеты, натасканные в симуляторах рубить, стрелять и выжигать все на своем пути, растерянно переглядывались. Они знали, как убить Теневую Гончую, но не имели ни малейшего понятия о корпоративном структурировании и принципах искусственного ограничения.

Алиса Виллонг, естественно, не колебалась ни секунды. Её спина стала еще прямее, а рука взметнулась вверх с безупречной академической четкостью. Её лицо выражало абсолютную, железобетонную уверенность отличницы, которая знает все формулы наизусть.

Но куратор Велан проигнорировала идеального «Первого номера». Её аугментированный визор издал тихий щелчок, сканируя биометрические показатели студентов. Взгляд куратора скользнул по напряженным лицам, проигнорировал тянущую руку Алисы и остановился на абсолютно расслабленной, почти вальяжной фигуре Эриссиса. В отличие от остальных, у которых на лбу выступила испарина от напряжения, он выглядел так, словно сидел в баре.

— Кадет на пятьдесят девятой позиции. Эриссис, если я не ошибаюсь, — голос Велан хлестнул по аудитории, словно кнут. — Вы выглядите так, будто эта информация кажется вам тривиальной скукой. Ваша поза оскорбляет дисциплину этого класса. Ответьте на вопрос. Или я сниму с вашего блока десять баллов рейтинга прямо сейчас.

Все сто с лишним пар глаз мгновенно скрестились на Эриссисе. Алиса раздраженно, с шипением выдохнула сквозь стиснутые зубы. Она уже мысленно подсчитывала урон, который этот никчемный идиот нанесет её идеальной репутации. Маркус, сидевший на ряд ниже, издевательски ухмыльнулся, предвкушая публичное унижение парня, которого он вчера «избил» на арене.

Эриссис не торопился. Он медленно, плавно поднялся со своего места. Внутри него Зародыш Мрака лениво, словно сытый кот, пульсировал, наслаждаясь внезапным фокусом чужого внимания. Эриссис погрузился в свои воспоминания. До того, как небеса раскололись, до того, как он стал сосудом для мертвого бога, он был студентом. Он часами сидел над таблицами, высчитывая пределы оптимизации, писал курсовые по экономическим последствиям и теориям системного управления. Эти знания казались мертвыми в новом, разрушенном мире. Но сейчас они внезапно сложились в идеальное оружие.

— Возникнет классический дефицит эффективности, мэм, — спокойным, ровным тоном произнес Эриссис. Его голос не дрожал, он звучал с пугающей для подростка уверенностью лектора. — Установление жестких граничных пределов на затраты маны для атакующего класса — это то же самое, что введение политики прайс-кепов на конкурентном рынке.

Он сделал легкий жест рукой, словно чертя в воздухе невидимый график.

— Поле боя — это абсолютный, агрессивный конкурентный рынок. Ваша валюта — выживание. Спрос на безопасность в рейде абсолютно неэластичен — он всегда максимален. Если командование искусственно занижает «цену», ограничивая потребление маны Авангардом, возникает разрыв. Авангард не сможет наносить критический урон в нужный момент времени. Монстры, являющиеся внешним стресс-фактором, прорвут линию защиты, потому что время уничтожения одной цели (ТТУ) увеличится в полтора-два раза.

Он посмотрел прямо в единственный живой глаз куратора Велан.

— Как следствие, сэкономленная мана класса Поддержки полностью обесценится. Им придется тратить свой резерв на экстренное исцеление израненного Авангарда прямо в разгар боя, нарушая собственный тайминг. Вся корпоративная структура рейда рушится в первые же пятнадцать минут столкновения из-за каскадной ошибки планирования. Любое искусственное ограничение цены на выживание ломает естественный баланс системы. Если вы заставляете бойца S-ранга экономить ману на базовых задачах, вы искусственно приравниваете его к C-рангу. Это не экономия, это самоубийство.

В огромной аудитории воцарилась гробовая, звенящая тишина. Слышно было только тихое гудение охлаждающих систем проектора. Кадеты, которые секунду назад готовились смеяться, сидели с открытыми ртами, пытаясь переварить услышанное.

Алиса Виллонг медленно, очень медленно повернула голову. Её идеальная осанка на секунду дала сбой. В её пронзительно-голубых глазах больше не было привычного презрения. Там промелькнула искра подлинного, глубокого шока и настороженности. Это не был ответ тупого середняка. Это не был ответ везунчика, случайно сдавшего тест. Это был холодный, безжалостный математический анализ уровня штабного аналитика.

**[ВНИМАНИЕ Системы Мрака!]**

**Обновление статуса. Оценка объекта "Алиса Виллонг":**

**Аналитические и интеллектуальные способности Носителя признаны аномальными.**

**Уровень подозрительности: КРИТИЧЕСКИЙ.**

Куратор Велан долго, не мигая, смотрела на Эриссиса. Её кибернетическая рука перестала жужжать.

— Ваша фамилия, кадет? — наконец спросила она, и в её голосе появилась странная, уважительная тяжесть.

— Эриссис. Просто Эриссис, мэм.

— Базовые принципы макроэкономики, экстраполированные на боевую логистику... — задумчиво протянула Велан, постукивая металлическими пальцами по сенсорному пульту, от чего по экрану пошли зеленые круги. — Анализ каскадных сбоев в теории систем. Безупречно. Теоретическая база у вас не просто есть, она превосходит стандарты первого курса. Чертовски жаль, кадет Эриссис, что ваша личная мана-совместимость в тридцать процентов никогда не позволит вам применить эту блестящую теорию на практике. Вы были бы отличным стратегом, если бы не были так слабы. Садитесь. Я начисляю вашему блоку пять дополнительных баллов за академическую состоятельность.

Эриссис молча кивнул и опустился в кресло, вновь накидывая на себя маску скучающего безразличия.

Алиса не отрывала взгляда от своего монитора. Она с маниакальной скоростью вводила какие-то данные, но её голос, едва слышный за гулом вентиляции, был направлен точно в его сторону:

— Где ты набрался этого управленческого дерьма, Эрис? Никто в нижних секторах не изучает экономические последствия установления граничных цен. Этому учат только корпоративных наследников в столице.

— Я же говорил тебе утром, Алиса, — он слегка улыбнулся одними уголками губ, не поворачивая головы. — У меня нет твоей подавляющей силы, чтобы махать мечом без передышки и заливать врагов заклинаниями S-ранга. Приходится компенсировать свою физическую ущербность пониманием того, как устроен этот прогнивший насквозь мир. Мой мозг — моя единственная броня.

— Понимание макроэкономики не спасет твою глотку от клыков Теневой Гончей, — жестко парировала она. Хотя в её тоне стало значительно меньше привычного льда и гораздо больше расчетливого, почти хищного интереса. Она словно заново сканировала его, пытаясь найти швы на его маскировке. — Знать, как работает система, и быть способным выжить в ней — это фундаментально разные вещи. Твои слова красивы, но в рейде решает только грубая сила и скорость реакции.

— Возможно, — Эриссис закрыл глаза, позволяя успокаивающей темноте под веками слиться с Мраком в его груди. — А возможно, система сама сломается, если попытается переварить то, что ей абсолютно не по зубам. Системы, Алиса, имеют свойство рушиться, когда сталкиваются с неучтенными аномалиями.

— Я не позволю тебе стать этой аномалией, — тихо отрезала она. — К концу недели нас разобьют на постоянные пятерки для первой практики в искусственном Искажении. Я уже подала запрос куратору. Ты будешь в моей группе.

Эриссис чуть приоткрыл один глаз. Этого он не ожидал.

— Зачем? Ты же сама сказала, что я обуза. Что я балласт, который потянет твой драгоценный рейтинг на дно.

Алиса повернулась к нему, и её лицо было маской ледяной решимости.

— Потому что я не доверяю переменным, которых не понимаю. Ты слишком спокоен для слабака. Твой ответ Велан был слишком хорош для идиота, который падает от первого же удара. Ты что-то скрываешь, Эриссис. И я предпочитаю держать потенциальную угрозу на расстоянии вытянутой руки, под моим личным, абсолютным контролем, чем ждать, пока ты взорвешься где-то у меня за спиной. Я буду следить за каждым твоим шагом. За каждым вдохом.

Она резко отвернулась обратно к голограмме, поставив точку в разговоре.

**[Системное Уведомление]**

**Формирование первичной связи: Успешно.**

**Роль объекта: Надзиратель / Потенциальный Союзник.**

Эриссис мысленно усмехнулся, чувствуя, как Тьма внутри него одобрительно отзывается на этот вызов. Пусть следит. Пусть думает, что контролирует ситуацию. Настоящий хищник всегда позволяет жертве верить, что это она расставила ловушку. Игра в Академии Рейдеров становилась куда интереснее, чем он мог себе представить.