Глава 1. Добро пожаловать на самое дно

Острая, пронизывающая боль — это первое, что я почувствовал, когда открыл глаза. Яркий свет безжалостно бил по зрачкам. Как только вспышка в глазах немного утихла, я огляделся вокруг.

«Я в лесу?» — пронеслась первая мысль.

Следом возникла вторая, куда более пугающая: «Как я здесь оказался?»

Но стоило мне опустить взгляд на свои руки, как вопросы полетели один за другим. На тыльной стороне ладони красовался странный знак в виде дерева. А волосы… почему они чёрные?!

В эту же секунду по голове ударила новая, сокрушительная волна боли. Вместе с ней в разум хлынули чужие воспоминания. Детство, тренировки, предательство — вся жизнь этого тела, от младенчества до текущей секунды, закружилась в безумном вихре. Не в силах вытерпеть эту пытку, я начал биться головой о ближайшее дерево. Лишь бы хоть как-то притупить эту невыносимую агонию...

Чем сильнее становилась боль, тем яростнее я наносил удары. Спустя вечность истязание наконец отступило. Я рухнул на сырую землю, а в угасающем сознании промелькнула последняя мысль: «Так, значит, тебя зовут Зак?..»

После этого я окончательно вырубился.

Когда сознание вновь начало возвращаться ко мне, на землю уже опустился вечер. Глаза жутко резало, они совершенно не хотели открываться. Голова раскалывалась и гудела — закономерные последствия того, как отчаянно я бился лбом о ствол.

Я попытался подняться на ноги, но колени подогнулись, и я тут же позорно рухнул обратно. Пришлось ползти. Кое-как, цепляясь пальцами за траву и корни, я добрался до ближайшего дерева. Нормальным движением это, конечно, назвать было нельзя. Опираясь на ствол, я сумел принять сидячее положение, привалился спиной к коре и с трудом выдохнул мутный, застоявшийся воздух из легких.

Откапывая крупицы информации из памяти этого тела — Зак, кажется, так его звали — я начал медленно сопоставлять факты. Мозаика складывалась безрадостная. Его с позором изгнали из семьи Лорда. Лишили статуса, денег, будущего. И что теперь? Теперь он нищий... Или, точнее, теперь *я* нищий?

Некоторое время я просто сидел в тишине, размышляя над своим новым положением. И вывод напрашивался только один: я в полном дерьме.

Тем временем стремительно приближалась ночь. Сгущающиеся сумерки принесли с собой холод и пугающие лесные звуки. Я отчётливо осознавал: оставаться здесь в темноте, беспомощным и неподвижным — это всё равно что самому умолять лесных хищников меня убить. В этих красах ночные монстры шутить не любят.

— Теперь я здесь. Смирись, — хрипло приказал я самому себе.

Стиснув зубы и снова опираясь на шершавую кору дерева, я, преодолевая слабость во всём теле, заставил себя подняться во весь рост. Назад дороги нет. Придётся выживать.

Глава 2 Цена прошлых ошибок

Голова всё ещё гудела, но холодный ночной воздух немного привёл меня в чувство. Я брёл по лесу, едва переставляя ноги и стараясь держаться подальше от густых кустов, откуда доносился подозрительный шорох.

Внезапно тыльную сторону ладони обожгло. Я вскрикнул и прижал руку к груди. Знак в виде дерева, который я заметил ещё днём, теперь слабо светился бледно-зелёным светом. Лучи пробивались прямо сквозь кожу, а само клеймо словно пульсировало в такт моему сердцу.

Вместе с этой пульсацией в сознании всплыл очередной, самый болезненный пласт воспоминаний Зака.

В этом мире каждый рождался со своим знаком. Клеймо на руке определяло судьбу: оно показывало направление сил человека. А в день шестнадцатилетия печать окончательно пробуждалась, давая выбор из набора классов. У Зака на руке красовалось самое обычное Дерево. В обществе все знали: это стандартный, мирный знак, который дарует исключительно не боевые классы поддержки вроде лекарей или травников.

Окружающие знали, что Зак не сможет постоять за себя в бою. И именно поэтому его изгнание было настолько жестоким. Но, копаясь в чужой памяти, я понял: парень сам вырыл себе могилу, а его двоюродная сестра лишь подтолкнула его в неё.

Эта девка всегда казалась тихой и обычной, но на деле оказалась расчетливой змеёй. Она долго выслеживала Зака и в итоге раскопала его тайные делишки. Прежний хозяин тела отчаянно хотел боевую силу, которой не давал его знак, и пошел по кривой дорожке. Он втайне воровал ценные семейные артефакты и продавал секретные документы рода на черном рынке, чтобы накопить на покупку редких запретных зелий.

Кузина хладнокровно собрала доказательства этих краж и принесла их Лорду. Отец не стал устраивать скандал или спасать сына — он поступил как истинный прагматик. Поняв, что Зак ворует у собственного клана ради сомнительных зелий, Лорд просто решил избавиться от убыточного и бесполезного наследника. Он сухо отрёкся от него, лижил статуса и приказал страже вывезти парня подальше.

Отец вычеркнул его из документов рода, а кузина праздновала победу, убрав конкурента. Они выбросили Зака без гроша в кармане прямо накануне его шестнадцатилетия, зная, что с мирным знаком Дерева он абсолютно беспомощен против лесных монстров. Настоящий смертный приговор.

Осознание всей этой ситуации вдруг показалось мне настолько диким, что я не выдержал. Из горла вырвался тихий, хриплый смешок, который быстро перерос в полноценный, пугающий смех, разнесшийся по ночному лесу. Я сидел один, посреди чащи, полной монстров, избитый, преданный собственной семьей, без оружия, еды и денег, да еще и с обычным знаком травника на руке. Ситуация была настолько паршивой, что оставалось только смеяться.

Я взглянул на ночное небо, где полная луна уже прошла половину своего пути. Мой день рождения — сегодня на рассвете. До пробуждения печати и выбора класса осталось всего несколько часов.

— Ну и ладно, — отсмеявшись, хрипло прошептал я и вытер выступившие на глазах слезы. — Посмотрим, кто из нас в итоге посмеется последним. На рассвете всё только начнется.

Глава 3 Ночной хищник

Мой хриплый смех прекратился. Неподалёку, в густых кустах, что-то зловеще зашуршало, и в ту же секунду до меня дошло, каким же идиотизмом было смеяться вслух в ночном лесу, полном черт знает чего. Природа не прощала таких глупых ошибок, и теперь я замер, боясь сделать даже вдох.

Я замер, пытаясь разглядеть, кто прячется в темноте. Из зарослей медленно вышел кролик. Мелкий, невзрачный.

Не успел я облегчённо выдохнуть, как бледный свет луны пробился сквозь кроны деревьев и осветил монстра. У него в зубах что-то было. Присмотревшись, я похолодел — это была растерзанная птица. Кровь всё ещё капала с её перьев прямо на траву. Кролик, только что сожравший плоть, уставился на меня своими безумными глазами и оскалил окровавленные, острые как иглы зубы.

Дикий, первобытный страх мгновенно обуял меня.

«Травоядный? Ага, черта с два! — панически забилась мысль в голове. — Эта тварь только что сожрала птицу! И, кажется, я у неё на десерт...»

Прежде чем я успел сделать хотя бы шаг назад, кролик исчез со своего места.

Он двигался с противоестественной, пугающей скоростью. Серая тень промелькнула молнией, направляясь прямо ко мне. Послушное инстинктам тело Зака дернулось в сторону, но я опоздал.

*Вспышка боли.*

Кролик пролетел мимо, но его острые клыки с мерзким звуком распороли мне бедро. Кровь брызнула на траву, моментально пропитав штанину. Я взвыл, падая на колено. Рана горела так, словно в неё залили кипящую кислоту.

«Быстрый, слишком быстрый! Я не успеваю за ним следить!»

Тварь приземлилась на лапы, мгновенно развернулась и снова прыгнула, целясь прямо в лицо. Отчаянным движением я выставил вперед левую руку, пытаясь защититься и схватить мелкого ублюдка за шкирку. Но это было огромной ошибкой.

Маленькое чудовище перехватило мою ладонь прямо в воздухе. Его челюсти сомкнулись на моём указательном пальце.

*Хруст!*

Мерзкий, сухой звук ломаемой кости эхом разнесся по поляне. Острая, ослепляющая агония прошила всё тело от кончиков пальцев до самого позвоночника. Кролик с мясом вырвал палец и тут же, не останавливаясь, намертво вцепился зубами в моё предплечье, пробивая мышцы до кости.

— А-а-а-а-а! Тварь! Сука! — закричал я, теряя рассудок от дикой боли.

Из обрубка на руке хлынула горячая кровь. Голова закружилась, к горлу подступила тошнота. Я начал со всей силы бить рукой о ствол дерева, пытаясь сбросить или раздавить этого паразита. Кролик хрипел, захлебывался моей кровью, но не разжимал челюстей.

И вдруг сквозь мой собственный крик и хрип твари донесся новый звук.

*А-у-у-у-у-у-у-у!*

Протяжный, леденящий душу вой разорвал ночную тишину леса. Ему тут же ответил второй, затем третий... Целая стая волков выла где-то совсем неподалеку.

Кролик среагировал мгновенно. Он испуганно заверещал, разжал зубы и камнем рухнул на землю. Бешеный хищник, который секунду назад жрал моё мясо, теперь дрожал всем телом. Тварь в ужасе закрутила головой, а затем метнулась в кусты и растворилась в ночной темноте, бросив свою добычу.

Я остался один. С трудом сполз по стволу дерева на траву, прижимая к груди изуродованную, истекающую кровью руку. На месте указательного пальца было сплошное кровавое месиво. Из разорванного бедра хлестало.

Вместе с новой волной волчьего воя, который стал ощутимо ближе, меня накрыло осознание.

«Спасся от зайца... Какое, к черту, спасение?! — мысленно закричал я, задыхаясь от боли и паники. — Мне просто не повезло! Один зверь в этом проклятом лесу хуже другого! Если этот мелкий ублюдок чуть не сожрал меня живьем, то что со мной сделает стая волков?»

Ситуация из паршивой превратилась в смертельную. Я был ранен, слаб, без оружия, а настоящие хозяева этого леса уже вышли на охоту по мою душу...

Глава 4 Тайник контрабандиста

Волчий вой раздался совсем рядом, заставив волоски на моей шее встать дыбом. Нужно было уходить. Срочно. Но разорванное бедро горело адским пламенем, а левая рука превратилась в пульсирующий комок боли.

«Думай, Зак, думай! Прежний хозяин тела не мог быть полным идиотом, раз умудрялся воровать у Лорда!» — в панике закричал я сам на себя внутри собственной головы.

Я судорожно начал копаться в чужих воспоминаниях, цепляясь за любые крупицы информации. И вдруг в памяти всплыла картинка: заброшенный овраг, старый дуб с выжженной сердцевиной и замаскированный люк, ведущий под землю. Тайник! Зак оборудовал его, когда тайно торговал крадеными артефактами на чёрном рынке. Это место было всего в полусотне метров отсюда.

Стиснув зубы до хруста, я пополз. Каждое движение отзывалось такой болью, что перед глазами плыли багровые круги. Я буквально на зубах волок своё изломанное тело по сырой траве, оставляя за собой жирный кровавый след.

Сзади, на поляне, где я только что лежал, раздался жуткий рык, а следом — яростный, предсмертный писк.

Я замер и осторожно оглянулся. Из темноты на поляну вылетела огромная серая тень. Волк-вожак. Но наткнулся он не на меня. Тот самый кролик-людоед, который только что откусил мне палец, не успел далеко убежать. Волк подмял мелкого хищника под себя одним мощным ударом лапы. Кролик попытался огрызнуться, заверещал, но в следующую секунду из кустов выскочили остальные волки. Стая моментально устроила кровавую свалку, с рычанием разрывая зайца на куски.

«Жрите, жрите, твари проклятые...» — злорадно подумал я, радуясь, что мой недавний обидчик сам стал для них ужином.

Эта жестокая расправа спасла мне жизнь. Она отвлекла стаю и дала драгоценные минуты. Превозмогая страшную слабость, я сделал последний рывок и буквально свалился в заросший мохом овраг. Вот он — старый дуб. Пальцы здоровой руки нащупали скрытое кольцо в земле. Я потянул его на себя, открывая потайной люк, с трудом скатился внутрь сухой и тёмной землянки и с грохотом захлопнул крышку. Прямо перед тем, как наверху раздался разочарованный рык волков, потерявших мой след.

В тайнике пахло сыростью, старым деревом и пылью. Я сидел в кромешной тьме, тяжело и хрипло дыша. Нащупав старое огниво и огарок свечи, которые Зак оставил на полке, я зажёг свет.

У стены стоял небольшой деревянный сундук. Я открыл его трясущимися руками. Внутри лежали пара золотых монет и то, ради чего прежний Зак пошёл на преступление против своего рода.

Маленький флакон из тёмного стекла. Запретное зелье чёрного рынка, сваренное из редких ядовитых спор. Зак украл документы семьи, чтобы выменять это варево, надеясь получить хоть какую-то силу.

Выбора у меня не было. Из обрубка пальца и бедра всё ещё хлестала кровь, а сознание медленно уплывало. Либо я сдохну от потери крови прямо здесь, в этой норе, либо рискну всем. Я сорвал зубами пробку и залпом выпил горькую, обжигающую горло жидкость...