Назад Том 1 · Глава 174

Глава 174: Ответ (5)

На груди Первого прочертилась красная линия. Однако рана не была серьезной.

Всего лишь царапина. Едва достаточная, чтобы выступило немного крови.

Но рана все равно оставалась раной.

— …

*Ших.*

Первый смахнул пальцем струящуюся кровь.

Сколько лет прошло с тех пор, как он в последний раз проливал кровь?

Больше самого факта кровотечения его тревожило осознание того, кто именно его ранил — Герой Эсмеральда, которую он до этого даже не удостаивал вниманием.

— Как… забавно.

Больше всего остального его собственное нынешнее состояние казалось ему совершенно нелепым.

Он не мог простить того, что его ранил не Робено и не Лакрима, а какое-то ничтожное насекомое, назойливо цеплявшееся за него.

— И впрямь.

Первый все понял.

Эмоция, которую он сейчас испытывал, была тем, о чем он давно позабыл.

До сих пор ему было плевать, что говорит его добыча.

Его крайне злило, что дикий зверь, бывший для него не более чем пищей, посмел бросить ему вызов.

— Герой Эсмеральда.

Воздух пошел рябью.

Мир окрасился в красный. Кровь, струившаяся из запястья Первого, начала сливаться с окружающим пространством.

Он уже израсходовал могущественную власть Кровавого неба.

Для Первого, использовавшего собственную кровь, подобное действие сейчас ничем не отличалось от разрезания собственной плоти.

Настолько сильны были его эмоции.

— Я заберу твою кровь.

Собственное объявление войны Первого.

Объявление о намерении окончательно убить Эсмеральду, к которой он до этого относился как к пустому месту. С этими словами кровь, покинувшая его тело, начала принимать форму.

Кровь сгустилась в массивные крылья летучей мыши, а незавершенный меч в его руке превратился в подобие пилы, предназначенной для пыток противника. Не для того, чтобы убить, а чтобы причинить боль.

Стоило Эсмеральде столкнуться с этой неприкрытой угрозой, как она сухо сглотнула, соединяя части священного меча в своей руке.

Функция самовосстановления священного меча.

Но она лишь собрала его воедино; если бы она попыталась взмахнуть им, он, очевидно, снова развалился бы на куски.

Так что теперь ей приходилось держаться, используя другие средства.

— Я больше не намерена ничего беречь. Поэтому я вложу все свои силы, чтобы повергнуть тебя.

— Какая невероятная дерзость.

Метод, который выбрала Эсмеральда, был одной из ее особых техник: магией мечей.

В последнее время она не могла использовать ее, так как прочность ее меча не выдерживала атак противника, но сейчас у нее просто не оставалось выбора.

— Я планировала вложить все силы в битву с Королем Демонов, но, похоже, я тоже была слишком самонадеянной.

Очевидно, что против таких сильных противников, как Первый, магия мечей будет расходуемым ресурсом.

Будучи использованной однажды, она уже не подлежала восстановлению.

Ей нужно было победить прямо сейчас, даже если ради этого придется растратить все свои драгоценные мечи.

— Здесь я воспользуюсь вашей волей, госпожа Феллхейм Сенова.

Эсмеральда убрала сломанный, восстанавливающийся священный меч обратно в ножны и взяла рапиру, оставленную Феллхейм Сеновой.

В тот момент, когда она сменила меч, изменилась не только ее стойка, но и вся ее аура.

Вокруг нее начали парить мечи и другое древковое оружие, двигаясь так, будто угрожали Первому.

— Ха!

Решающий выпад.

Прямой путь, проложенный кровью той пожилой воительницей, которую она видела под крепостными стенами в тот день.

Пронзая насквозь. Нацелившись в одну-единственную точку, чтобы пробить защиту противника.

Да, это было…

— Как…?

Это пробило даже кровавую завесу, которую Первый создал с помощью управления кровью.

Эта завеса была установлена с расчетом на силу Эсмеральды. Вот почему ее легко пробила концентрированная атака в точку, а не по линии.

— Тц.

Первый отмахнулся от рапиры Эсмеральды своей пилой.

Эта ситуация пришлась ему не по душе, поскольку изначально он планировал заблокировать рапиру своей завесой, а затем вонзить лезвие пилы в тело Эсмеральды.

Но это не имело значения.

*Лязг!*

Даже священный меч не мог выдержать клинок Первого. Что уж говорить о рапире, которую можно было легко отразить, ударив сбоку.

С завершенным лезвием пилы вместо незаконченного меча это было еще проще.

Первый в очередной раз сломал оружие Эсмеральды.

Феллхейм Сенова, пожилая воительница, защищавшая передовую человечества.

Она шла по пути крови, проложенному ее товарищами, и посвятила себя укреплению этого пути.

Ее меч был таким же.

— Твое искусство меча ужасно, Первый.

Эсмеральда выпустила из рук рукоять рапиры, которую держала.

Путь, который соединила Феллхейм Сенова.

Чтобы продвинуться по этому пути, она схватила новый меч.

— Полагаю, наличие столь могущественной власти заставило тебя забросить тренировки?

На этот раз она держала ледяной магический меч, выкованный в магической башне Гласиес.

Стратегическое оружие, созданное с огромным трудом для противостояния Гарнет в те времена, когда она была Командиром Пятого корпуса.

Противник не использовал пламя.

Но…

— Даже кровь в конце концов замерзает.

Это был меч, конденсировавший энергию холода, способную противостоять даже адскому пламени.

Замораживание крови по сравнению с этим едва ли было проблемой.

*Хрусь!*

Кровавая завеса, раскинутая Первым. Она вонзила ледяной меч в пробитую брешь и провела им по диагонали.

Энергия холода проникла сквозь уже пробитую завесу, замораживая и разрушая оставшийся барьер.

Выбор, сделанный для того, чтобы подорвать возможности Первого, а не атаковать его самого.

Первый мог легко снова раскинуть такую завесу, но это потребовало бы расхода крови.

Поскольку он уже израсходовал могущественное Кровавое небо, штрафы, связанные с уникальной мощной властью вампира, неизбежно становились все более выраженными.

Зная об этом, Эсмеральда решила нацелиться на всю завесу целиком.

Дыру, которую она пробила, можно было заполнить одной-единственной каплей крови.

Поэтому она решила уничтожить всю кровавую завесу.

*Трессь!*

Шедевр магической башни Гласиес, высвободивший свою замораживающую способность до предела, треснул. Не потому, что по нему попала атака противника, а потому, что подошел к концу срок его службы.

Но он сослужил свою службу.

*Бух!*

Эсмеральда тут же схватила другое оружие, одновременно роняя прилипший к руке магический меч башни Гласиес, который она тоже заморозила.

— Ты смеешься всего лишь над этим?

— Дело не только в этом.

То, что сделала Эсмеральда, было лишь устранением одной из завес Первого.

Первый мог мгновенно восстановить завесу и стереть Эсмеральду в порошок одним ударом.

Она уже потратила два оружия, чтобы нацелиться на завесу Первого, и упустила драгоценное время.

Так что инициатива перешла к нему.

Лезвие пилы Первого устремилось к затылку Эсмеральды, пока она убирала прилипший к руке магический меч.

Словно зверь, пытающийся вцепиться в загривок.

— Печать Колеса Дхармы.

Но в этот момент послышался не звук разрываемой плоти, а решительный голос и веяние чистого аромата.

Священная обитель Святой Эйрены поглотила управление кровью Первого.

— Что?!

В то же мгновение лезвие пилы, готовое впиться в шею Эсмеральды, рассыпалось обычными каплями крови.

Чудо Святой, предотвратившее любые изменения в окружающем пространстве.

Первый, вспомнив об Эйрене, которая должна была давно умереть, поспешно повернул голову и свирепо уставился на нее.

Настолько это его поразило.

И он был достаточно силен, чтобы подобное действие не имело для него значения.

— Я вовремя?

— Идеально, Эйрена.

Пустые глаза, залитые кровью.

Она не смотрела в сторону Первого и Эсмеральды.

Заблокировать атаку Первого с самого начала было невозможно. Чтобы сделать невозможное возможным, ей пришлось заплатить немалую цену.

— Тогда на этом я все.

— Да! Теперь просто доверься мне!

Эйрена лишилась зрения в качестве платы за то, что призвала слишком много света.

Плата за попытку использовать больше святой силы, чем она обладала.

В результате она ослепла.

Она не была из тех, кто жертвует собой ради других, но она умела оценивать ситуацию объективнее, чем кто-либо другой. Если Эсмеральда не победит здесь, погибнут все.

Не только все на этом поле боя, но и вообще все, включая мир людей.

Поэтому она естественным образом совершила чудо ценой собственных глаз.

И то, что она получила взамен за это чудо, было еще одним шансом.

— Ха!

В руке Эсмеральды был один-единственный меч в ножнах.

В нем не было ничего особенного, но он также являлся символом, продемонстрировавшим нечто особенное.

*Вжух!*

Стоило лезвию слегка показаться из ножен, как вспыхнуло зловещее пламя.

Первая преграда, с которой столкнулась Эсмеральда, и тот, кто оставил неизгладимый шрам глубоко в ее душе.

— Вместо тебя я доберусь туда, куда ты так стремился.

Жизненный путь, начертанный воином, который так отчаянно искал доказательства своей силы, что даже проигнорировал приказы Короля Демонов, которому служил столь преданно.

Суть искусства меча, продемонстрированная Командиром Одиннадцатого корпуса незадолго до его смерти.

Зловещая энергия, полностью высвободившаяся из ножен, устремилась к Первому.

Распознал ли он сокрытую внутри силу? Первый тоже изменился в лице и снова раскинул свою завесу.

Атака, которую необходимо заблокировать, даже если это потребует огромного количества крови.

Именно так он подумал и поступил.

Но он не знал.

Жизнь, которую прожил Командир Одиннадцатого корпуса, была полна восхищения сильными и воли к борьбе.

Желание стареющего воина, которому приходилось напрягать все свои силы, чтобы дотянуться до неба, которого никогда не достичь.

*Вжух!*

«Я хочу достичь места, которого невозможно достичь».

Эта непоколебимая решимость пробила завесу, раскинутую Первым.

Запоздало пытаясь уклониться с помощью превращения в туман, Первый не знал одного.

Что эта атака способна преодолеть любые преграды и поразить его истинное тело.

— Кх!

На этот раз это было точное попадание.

Оно оставило рану, граничащую со смертельной.

Первый глубоко нахмурился и отступил далеко назад.

*Дзынь.*

Одновременно с этим меч в руке Эсмеральды полностью разлетелся на осколки и осыпался на землю.

Энергию меча Одиннадцатого невозможно было удержать обычным оружием. Она была довольна уже тем, что смогла высвободить ее хотя бы раз.

Эсмеральда тут же схватила другое оружие и продолжила теснить Первого оставшимися клинками.

— Ха-ха…

Первый разразился пустым смехом.

Какое жалкое зрелище.

Он поверить не мог, что его загнал так далеко какой-то жалкий Герой.

Будь он в своем обычном состоянии, он бы разорвал ее на куски в то же мгновение.

Расход сил оказался слишком велик.

Ему пришлось высвободить Кровавое небо в битве с Шивой, а затем поддерживать его силу против отчаянного сопротивления Робено.

В конце концов, не имея возможности справиться с иллюзиями Лакримы, он просто сдул все окружающее пространство.

Все это потребовало от него колоссальных затрат, и теперь его теснила какая-то Эсмеральда.

Этот факт вызывал лишь смех.

Он еще никогда не сталкивался с тем, чтобы столь хлопотные враги сражались сообща.

Да, он вдруг почувствовал, что остался один. Вокруг него никого не было.

— Жалкие потуги слабых.

И все же он отказывался это признавать.

Он презирал их боевой дух и сотрудничество, считая это лишь трусостью слабых.

Он не мог понять. Это было непостижимо. Он не желал понимать.

Хотя Первый и проявил эмоцию гнева, он все еще находил невозможным понять их сердца.

И он ненавидел это. Это его раздражало.

— В конце концов, все они — лишь пища.

По мере того как он сражался, эмоции становились все отчетливее, но он все еще не мог понять.

Приняв этот факт, он предпочел не понимать.


Переводил: Afmos

Редактировал: Afmos