Глава 160: Преследование (5)
Главной целью Люга в отряде героя всегда оставался побег.
Он считал, что в отряде героя ему вряд ли удастся достичь своей цели — встретиться с Королем Демонов.
Тогда Герой была слишком слаба, а противник, с которым она намеревалась сразиться, обладал непостижимой силой.
И всё по его собственной вине.
Из-за того, что он глупо доверился человеку, оказался обманут и лишился своего могущества.
Именно поэтому Люг рассчитывал вернуться в Армию Короля Демонов, полагая, что Герою такая задача не по плечу.
Однако Эсмеральда никогда не сдавалась. Пробиваясь сквозь бесконечную череду невзгод, она берегла ту самую искру и непрестанно двигалась вперёд.
Она стойко сносила всё ради своей цели сразиться с Королем Демонов, не сгибаясь под непосильным бременем.
Она бесчисленное множество раз обманывала смерть.
Должно быть, именно поэтому…
«Ты сможешь добраться до самой цели. Теперь я верю в это».
Герой Эсмеральда действительно способна добраться до Короля Демонов Бельфегор.
Пусть это и займёт время, а от человечества останется лишь её отряд, но в конце концов она непременно доберётся до неё.
Она уже многократно доказывала это и продолжала доказывать день за днём.
«Но это неправильно. Я не могу перекладывать грех, рождённый моей собственной ошибкой, на чужие плечи».
Вот почему он хотел сбежать.
Тогда могло показаться, что им движет лишь отчаянное желание выжить.
Но как бы ни угасал его разум и какими бы откровенными ни становились желания, единственное убеждение в глубине его души оставалось нерушимым.
Оно неосознанно направляло его действия и пробивало путь.
В итоге Люг смог вернуть часть прежней силы и воспоминаний, приняв на себя чужие тяготы.
Приняв это бремя, он затаился и обособился, продолжая путь в отряде героя.
Мысли о побеге не покидали его, но в то же время он разглядел в отряде скрытый потенциал.
— Люг?! Подожди! Я сейчас же уберу эту паутину…!
— Нет, Герой. Пожалуйста, не надо.
Вот почему он сделал вид, будто отказался от плана побега, и убедительно сыграл эту роль.
Имея бесчисленное множество шансов скрыться, он предпочёл остаться и успешно обманул Героя.
И вот теперь, в этот решающий момент…
— Если ты тронешь паутину, Восьмой, Командир легиона, которого нам удалось обмануть, может заметить наше присутствие.
— Но…!
— Со мной всё будет в порядке. Ты ведь знаешь о синем пламени, которым я управляю. У меня врождённое сопротивление к огню, так что я справлюсь.
Он обманул взор Героя Эсмеральды с помощью структуры паутины, закрыв ей физическую возможность считывать поверхностные мысли.
Люг давным-давно выяснил, что её способность работает не постоянно.
Он точно знал моменты, когда она читала мысли: когда кто-то действовал импульсивно или когда ей нужно было узнать чьи-то истинные намерения — в бою, во время переговоров или проверок.
Он контролировал свои мысли, наблюдая за её реакцией во все эти моменты.
Конечно, Люг не мог полностью манипулировать поверхностными мыслями, как Эйрена. Однако, зная, когда именно Эсмеральда попытается прочесть его разум, он подстраивал свои мысли соответствующим образом.
«Три яда, а также пять желаний и семь чувств сами по себе достаточно токсичны».
Да, он тщательно контролировал своё состояние.
Он настраивал своё тело так, чтобы в те моменты, когда Эсмеральда могла прочитать его разум, думать о том, что ей было бы мерзко прочесть.
— Так что я найду другой путь! Пожалуйста, уходите скорее! Я присоединюсь к вам позже!
Таким образом, он сбежал из отряда героя, сделав так, чтобы Герой Эсмеральда даже не осознала, что он совершил побег.
— … Угх! Хорошо.
Экстремальная обстановка, выстроенное временем доверие и поджимающие сроки — всё это притупило бдительность отряда героя.
— Да, тогда давай обязательно встретимся снова.
Люг стоял перед паутиной и произносил эти слова.
Словно смакуя последние воспоминания об отряде героя, он закрыл глаза и прислушался к их обеспокоенным голосам.
— Ну что ж.
Погрузившись на мгновение в воспоминания о совместном пути, Люг шагнул вперёд.
Хотя он сам спланировал этот побег, успех зависел не только от него.
В этом смысле главная ошибка Эсмеральды заключалась лишь в том…
— Я ждала тебя, Люг.
— Да, Лилит.
…что она так и не поняла: Люг всё это время поддерживал связь с Лилит.
Командир легиона Второй осознал истину: почему интуиция подсказала ему бросить Третью.
— Ха-ах…
Он силён, да и прочих Командиров легиона можно назвать грозными воинами. Как бы пренебрежительно он ни относился к слабакам, разве мог он отрицать столь очевидные вещи?
В их мощи сомнений не было, а присутствие Первого и вовсе исключало мысль о поражении.
И именно поэтому…
— Десятого убили?
Теперь, когда Шива связал Первого, их отряд начали теснить.
Командир легиона Десятый, опьянённый подавляющим присутствием Первого, бесчинствовал и вопил, возомнив себя равным ему, но в итоге получил удар прямо в сердце.
Пользуясь невероятной живучестью вампиров, он поднялся вновь, однако в изоляции на вражеской территории долго продержаться не мог.
— Чёрт возьми…
Командиры легиона и Двенадцать Небес… По чистой силе Командиры, без сомнения, превосходили соперников.
В отличие от драконов, беспечно растрачивающих вечность, демонам всегда приходилось сражаться с мыслью о выживании. Раса демонов стояла на грани вымирания. Никто не мог предсказать, какими монстрами станут те, кому пришлось ожесточиться в таких условиях.
В этом суровом мире даже дети, залог будущего, приносились в жертву алчным взрослым.
Все они жили посреди лютой зимы, где подобная жестокость считалась нормой. Родственные узы рушились, и с каждым поколением демоны становились лишь сильнее.
На самом деле это было естественно. Дети, выжившие среди взрослых, готовых обмануть, использовать или убить собственное дитя, просто не могли не стать сильными.
Но разве не платили они за это страшную цену?
— Теперь, когда нас превосходят числом даже драконы, мы оказались в этой мышеловке.
Первый мог компенсировать любую нехватку сил, но стоит сковать его движения, как все эти предпосылки рушатся.
Даже от Командиров легиона, казавшихся непобедимыми, осталась едва ли половина. Они гибли, не способные объединиться из-за собственной алчности.
А что остальные? Восьмой и Седьмой отступили в тыл, Десятый мёртв, а Третью он отослал сам.
Двенадцатый, Одиннадцатый и Четвёртый, которые обязаны были прибыть давно, потеряли связь.
И теперь расплачиваться за всё приходится Второму. Послав Третью прочь в такой опасной ситуации, он навлёк на себя именно то наказание, о котором предупреждала Бельфегор.
— Нечего глазеть, нападайте, ящерицы недоделанные!
Второй поманил пальцем, провоцируя Двенадцать Небес, что смотрели на него сверху вниз.
Ни одного союзника рядом, а в небе всё ещё парят шестеро врагов.
Один против шестерых — сколько он сможет продержаться?
Первый застрял в бою дольше расчётного, а Десятый глупо погиб сразу после того, как решил покрасоваться. Каждое обстоятельство подталкивало его к гибели.
«А, вот оно что. Тревога, которую я ощущал, указывала именно на этот исход».
Ему была мерзка сама мысль о смерти Лакримы. Но ведь он чувствовал эту тревогу далеко не в первый раз — и когда Бельфегор хмурилась из-за чрезмерных шалостей Лакримы, и когда та по собственной прихоти отправлялась в мир людей. Каждый раз Лакрима оказывалась на грани жизни и смерти.
Но в этот раз всё иначе. Защищая её от смертельной опасности, он был готов отдать собственную жизнь, но…
«Исключив тебя из боя на этот раз, я пытался уберечь другое…»
Второй поднял взгляд. Достаточно было посмотреть на то, что против Первого выставили лишь одного из Двенадцати Небес, чтобы всё понять.
— Вы ведь с самого начала целились в меня, верно?
Их главной целью всегда было устранение Второго.
Да, глодавшая его тревога…
«Больше всего на свете я боялся, что ты погибнешь из-за меня».
Он не мог допустить ситуации, в которой Лакрима умрёт по его вине.
Главной целью «Ока Истины», разумеется, оставалось уничтожение Короля Демонов Бельфегор.
Именно к этому стремилась Ла•Па.
Однако раз Ла•Па решила взять Бельфегор на себя, Двенадцати Небесам нужно было сосредоточить силы на двух оставшихся угрозах: трансценденте Первом и Втором, достигшем предела.
Первый являлся аномалией по своей сути. Занимать первое место среди Командиров означало быть монстром за гранью понимания. Не будь Бельфегор, именно Первый стал бы Королём Демонов — возможно, сильнейшим со времён самой Ла•Па.
Но…
«Самая опасная фигура — это Второй».
Они единодушно поставили Второго в приоритет над Первым.
Первый уже являлся завершённым существом. А Второй был тем, кто «мог бы» им стать. Схватка с завершённым существом неизбежна, но оставить без присмотра того, кто ещё способен развиваться, было бы фатальной ошибкой.
Второй уже достиг предела. В отличие от Шивы, который едва достиг его, посвятив тренировкам всю свою жизнь, Второй смог достичь предела естественным путём в процессе своего роста.
Эта острая интуиция. Способность находить единственно верный ответ… Кто посмел бы утверждать, что столь чуткий дар не приведёт его к божественности?
Даже Ла•Па не могла утверждать подобного. Разве не из-за этой самой интуиции она приютила Тину и имплантировала ей сердце Танхи?
По этой причине основная часть сил Двенадцати Небес была брошена на устранение Второго.
Но…
— Хе-хе-хе… ха-ха-ха-ха-ха!
Теперь они невольно сомневались, действительно ли это решение было правильным.
Интуиция — вещь неосязаемая, они представляли её смутно. Но едва шестеро из Двенадцати Небес объединили свои силы для нападения на Второго, истина стала очевидной.
— Это всё, на что вы способны?
Ситуация в бою складывалась с подавляющим преимуществом: Второй уже был изранен в клочья, тогда как Двенадцать Небес благодаря своей слаженности не получили ни единой царапины, не говоря уже о потерях.
Однако тревога лишь нарастала.
— Думаете, сможете убить меня только этим?
Острая интуиция… Казалось, будто все шестеро из Двенадцати Небес косвенно испытывали на себе способность Второго.
Леденящая душу тревога…
— С таким-то уровнем силы?!
…указывала на то, что его трансформация уже началась.
— Думаете, сможете забрать его у меня?!
Переводил: Afmos
Редактировал: Afmos