Глава 159: Преследование (4)
Удар, который, казалось, скручивал и разрывал само пространство. Каждый удар Бельфегор таил в себе силу, способную уничтожить мир.
Но это была иная сила — не божественная мощь, превосходящая пространство, а собственная способность Бельфегор.
В тот миг, когда Ла•Па воочию увидела эту силу, она всё поняла.
«Так вот почему она так легко управлялась с божественной силой?»
Сила, похожая, но в то же время иная.
Вот почему она могла совладать с этой колоссальной мощью, пусть даже совсем немного.
«Нет, даже до этого…»
Эта сила была настолько велика, что один прямой удар представлял для Ла•Па смертельную опасность.
Поэтому Ла•Па не оставалось ничего другого, кроме как сосредоточиться на уклонении.
Это было вполне естественно, учитывая её план потянуть время, пока она не сможет напасть на Бельфегор вместе с группой героя и божественным существом.
Однако оставался один вопрос.
«Если бы она захотела, убить меня было бы проще простого, верно?»
Если бы она использовала одновременно и способность божественного существа преодолевать пространственные ограничения, и собственную силу Короля Демонов, разрывающую пространство, разве это не было бы легко?
Это означало, что она могла мгновенно нанести неизбежный смертельный удар.
Но Бельфегор этого не сделала. Она использовала лишь собственные способности, чтобы подавить Ла•Па.
Это казалось странным.
Бельфегор наверняка заметила, что Ла•Па пытается потянуть время. И благодаря этому Ла•Па окончательно убедилась в своей догадке.
— У тебя ведь есть ограничения, не так ли?
— …
Бельфегор явно могла обращаться с божественной силой.
Но за исключением того момента, когда она впервые перенесла её сюда, она больше ни разу не воспользовалась этой мощью.
Она применяла лишь ту силу, которой владела изначально. Вместо быстрого и лёгкого пути она сознательно выбрала долгий обходной маршрут.
— Что ж, это логично. Ты никак не могла полностью подчинить себе такую силу. А если твоя собственная мощь и без того была колоссальной… Да, твоё тело просто не способно выдержать чрезмерное использование этой силы. Я права, дитя?
— …
Осознав этот факт, Ла•Па не смогла сдержать усмешки.
Разумеется, Бельфегор была сильна. Даже без узурпации силы божественного существа она оставалась бы достойным противником.
Но одной лишь собственной силы Бельфегор было недостаточно.
Подобно тому как сама Ла•Па не могла превзойти божественного Люга, так и Бельфегор без божественной силы не могла превзойти её.
Таково было простое соотношение сил.
— Это значительно облегчает мне задачу.
Расклад сил оказался совсем не таким, как она думала изначально.
Теперь преимущество было на её стороне.
Конечно, это не означало, что она собиралась убить Бельфегор собственными руками. Даже загнанная в угол крыса бросится на кошку.
Но больше не было причин просто уклоняться от её ударов.
Ла•Па могла теперь изматывать Бельфегор куда более основательно.
— Не то чтобы мне нравилась поговорка «что посеешь, то и пожнёшь», но да. Происходящее определённо заслуживает такого названия.
Расплата за вожделение силы, превосходящей твои возможности.
Пришло время платить по счетам.
— Ты поистине…
Чёрные крылья, рога и даже хвост.
Глядя на Ла•Па, явившую символы расы драконов, Бельфегор подумала:
— Жалкое создание.
Стоило той осознать своё преимущество, как её отношение мгновенно изменилось.
Вся осторожность испарилась, уступив место одному лишь высокомерию.
— Разве ты не знала? Именно эти тёмные стороны и заставляют меня становиться сильнее.
Три яда, а также пять желаний и семь чувств.
Все те негативные эмоции, которых люди стыдятся и презирают, составляют саму её основу.
Точно так же, как божественные существа становятся сильнее, получая веру.
— Что ж, раз уж на то пошло, позволь спросить твоё имя. Как тебя зовут?
— Мара-Папияс. Считай меня своим далёким предком и старшей.
— Понятно.
Бельфегор с томным видом наклонила голову, словно испытывая раздражение.
Заметив, как она клюёт носом от сонливости, Ла•Па — нет, Мара-Папияс — усмехнулась ещё шире.
Какой бы ленивой та ни была, неспособность сопротивляться сну во время битвы — это не просто черта характера.
Это тоже была цена, которую она платила.
— Мне показалось странным, что ты не вторглась в мир людей, хотя вполне могла это сделать. Но дело ведь не в том, что ты не хотела, — ты просто не могла, верно?
— Ну, допустим. Раз уж ты так откровенна, я отвечу тем же.
Побочные эффекты силы Бельфегор.
И виновница, которую можно было вычислить по словам Мара-Папияс.
Раскрыв друг другу карты, они снова впились друг в друга взглядами.
— Должно быть, ты весьма уверена в себе, раз явилась передо мной в таком виде.
— Хм? Кто знает?
— Тогда, ради твоего же блага, не поведать ли мне тебе одну важную вещь?
Бельфегор потёрла глаза, пытаясь прогнать сон.
Находя это забавным и даже милым, Мара-Папияс удовлетворённо улыбнулась, но…
— Эта сцена не для таких трусих, как ты.
Улыбка мгновенно сошла с её лица, стоило Бельфегор убрать руку от глаз.
Разрушающееся тело. Синее пламя, вырывающееся сквозь трещины.
Увидев её нестабильный облик, казавшийся готовым взорваться в любую секунду, Мара-Папияс невольно осознала смысл слов Бельфегор.
— Делай выбор.
После короткого разговора и этого жеста Бельфегор окончательно убедилась.
У Мара-Папияс не было ни возвышенных идеалов, ни убеждений.
Она была трусливой, мелочной, эгоцентричной и искала лишь удовольствий.
Именно поэтому она представляла собой иное зло, нежели сама Бельфегор, и именно поэтому Бельфегор могла предложить решение, соответствующее её натуре.
Пусть та и казалась глупой, но в глубине души хранила ответ, взвешенный куда тщательнее, чем у кого-либо другого.
— Умрёшь ли ты здесь вместе со мной или сбежишь как трусиха?
— …
Да, говоря начистоту, Мара-Папияс не была готова рисковать собственной жизнью.
Могла ли она всерьёз думать о том, чтобы тянуть время перед лицом бомбы, готовой взорваться в любую секунду?
Если бы она искренне желала спасти мир, возможно, она бы так и поступила. Нет, она обязана была так поступить.
Ведь просто затягивая время, она бы дождалась саморазрушения Бельфегор.
Но она не станет этого делать. Для неё удовольствие и собственная безопасность стояли на первом месте.
— Да, ты колеблешься.
Мара-Папияс раздумывала.
По крайней мере, для этого ещё оставалось пространство.
А потому…
— Помочь тебе определиться?
Бельфегор применила божественную силу, чтобы поджечь фитиль.
Над её ладонью вспыхнул огонёк.
В ответ на это синее пламя, бушующее за трещинами, затрепетало ещё более хаотично.
Увидев, что та поставила на кон даже собственную жизнь, Мара-Папияс побледнела.
— Умрёшь ли ты вместе со мной? Или сбежишь и останешься в живых?
Командир легиона Восьмой не мог не испытывать ужаса перед лицом беспрецедентного насилия, которому он сейчас подвергался.
— Эта… эта сумасшедшая баба вконец свихнулась!
Тон Гарнет не оставлял сомнений в том, что она считала ту женщину безумной. И от подобных мыслей Восьмой не мог не содрогаться от страха.
Восьмой не мог остановить Гарнет. Не зная, какова её цель на данный момент, а точнее, с трудом веря, что у неё вообще есть хоть какое-то подобие цели, Восьмой окончательно растерялся.
— Она же всё тут сожжёт дотла! Эта ненормальная явно припёрлась сюда просто выпустить пар, вообще не думая о последствиях!
Отношения глубокого доверия.
Безоговорочная преданность.
Восьмой понимал: если так пойдёт и дальше, он погибнет.
Если у Гарнет не было иной цели, она будет методично выжигать эту территорию, пока не отыщет его.
Как можно выдержать осаду безумицы, у которой полно свободного времени?
— Седьмой! Помоги мне! На помощь! На помощь! Срочно нужна помощь!
Восьмой отчаянно звал на помощь, пока пламя подбиралось всё ближе.
Он взывал к Командиру легиона Седьмому, который оставался в тылу, чтобы перекрыть любые непредвиденные пути отхода.
— Что?! Да что стряслось?! К чему этот истошный визг?
В ответ на этот вопль из тени Восьмого показался маленький ребёнок.
Дитя с андрогинными чертами лица, выбравшись из тени, сердито уставилось на Восьмого, затыкая уши, словно его раздражал этот шум.
Но Восьмой, проигнорировав недовольный взгляд, закричал в истерике:
— Эта сумасшедшая Пятая в итоге добралась сюда и устроила тут настоящий погром!
— Что? Погром? И какова её цель?
— Да откуда у этой бабы возьмётся цель! Спрашивать о причинах у безумицы бессмысленно!
— … И то верно.
Сходные суждения.
Общие мысли.
В данный момент оставалось лишь признать, что доверие Люга оказалось абсолютно оправданным.
Конечно, будучи сожжённым дотла разгневанной Гарнет, Люг не мог этого знать, но, к сожалению, у него и не будет возможности высказать эту обиду.
— … Пока всё ясно. Восьмой, переместись туда, где мне будет проще всего спрятаться. Я со всем разберусь.
— Ещё бы!
Командиры легиона Восьмой и Седьмой.
Вдвоём они действовали куда эффективнее.
Использовать паутину в качестве препятствий, чтобы облегчить скрытное проникновение убийцы Седьмого, и перемещать её в реальном времени, создавая для него пути отхода и укрытия, было проще простого.
Лабиринт из паутины, в котором затаился убийца.
Одного этого было достаточно, чтобы доверить двум Командирам легиона защиту тыла в одиночку.
Эсмеральда спросила бегущего рядом Стейка:
— Люг, а ведь и правда. Похоже, ты действительно не думал, что сестра Гарнет может замышлять что-то ещё.
— Верно? Взгляни на моё состояние. Одного этого зрелища достаточно, чтобы не сомневаться: она просто сумасшедшая.
— Определённо.
Суровые пересуды за спиной отсутствующей виновницы торжества.
Люг, превратившийся в стейк слабой прожарки — с хрустящей корочкой снаружи и сочный внутри, — казалось, даже гордился тем, что его суждение оказалось верным.
В ситуации, когда его доверие принесло столь очевидные плоды, подобная боль была вполне терпимой по сравнению с этой радостью.
— … Но сможем ли мы выбраться отсюда до того, как всё сгорит?
Пока Эсмеральда восхищалась проницательностью Люга, лицо Святой Эйрены оставалось напряжённым.
Бушующее пламя стремительно набирало силу. Если они проявят неосторожность, то не просто не смогут прорваться, но и окажутся отрезанными от выхода и сгорят заживо.
— Справедливое замечание, Святая. Но, к сожалению, я вынужден сообщить вам жестокую правду.
Люг заговорил с мрачным выражением лица.
Это была ещё одна неоспоримая истина.
— Как вы думаете, способна ли безумная женщина контролировать подобные вещи?
*Бух!*
В этот момент горящий ком паутины рухнул прямо посреди отряда, отрезав Люга от группы героя.
— И только те, кто наблюдал за ней вблизи, могут подтвердить, насколько она безумна.
В самый последний миг.
Тогда, когда никто этого не ожидал.
Люг решился на свой окончательный побег.
Переводил: Afmos
Редактировал: Afmos