19:32 20.10.2025

17.

— Этот последний! — выкрикнул Виталий, снося копьем голову очередной твари Бездны.

После гибели главного предводителя армии апокалипсиса исполинский портал, из которого бесконечным потоком изрыгались чудовища, с натужным воем захлопнулся. Защитникам Ноктграна оставалось лишь зачистить уцелевших монстров. Потеряв командование, они лишились всякой организации и слепо, хаотично бросались на магов, становясь легкой добычей.

— Мы справились!

— Ура-а-а!

— Мы выжили!

— Ебать!

Над окровавленным полем боя грохотом прокатилась волна ликующих криков. Маги, столкнувшиеся с самой жуткой и непреодолимой угрозой в истории этого мира, выстояли.

Ноктгран изменился до неузнаваемости: некогда уютный цветущий городок лежал в руинах. Дома, где последние два месяца студенты отдыхали от изнурительных тренировок, были практически стёрты с лица земли. Однако сильнее всего пострадало центральное сердце города — от величественной ратуши, украшавшей площадь еще этим утром, осталось лишь несколько искорёженных стальных балок.

Среди этих дымящихся обломков, безразличный к суете, сидел рыжий парень. Судорожно затягиваясь сигаретой, он неотрывно смотрел на пустое место, где еще пару часов назад стоял Сисмекс.

— Тупой идиот, — процедил сквозь зубы Остап, зажмурившись от едкого дыма. В памяти отчетливо всплыли слова министра, сказанные при их первой встрече в операционной: *«Люди не воскресают»*. — Как же, не воскресают... А кто тогда, блять, меня в той операционной вернул к жизни? Кто дал мне этот чертов шанс?

Хотя Остап никогда не отличался общительностью и предпочитал держаться особняком, к тем немногим, кто пробивался сквозь его броню, он привязывался слишком быстро и болезненно. Потеря Сисмекса оставила в его груди глубокую, кровоточащую рану.

— Он был великим магом, — Диана, приняв свой человеческий облик, тихо подошла со спины и мягко опустила руку ему на плечо, разделяя эту тяжелую тишину.

— Да... Был. Из тех, кого ненавидят при жизни и боготворят после смерти, — глухо отозвался хранитель.

К ним тяжелой походкой приблизился Внас. Армянский маг выглядел предельно истощённым. И пусть он не сходился с монстрами в рукопашной, координация сотен учеников и преподавателей легла на его плечи колоссальным грузом. Глава факультета стратегии неотлучно держал руку на пульсе всей битвы, непрерывно мечась между флангами и закрывая бреши там, где дети уже не справлялись.

— Мы зачистили периметр. Оставшиеся твари добиты, — устало доложил Внас, обводя взглядом разруху.

— Вы совершили невозможное, — искренне произнес Остап, поднимая на него глаза. — Особенно ты, Внас. Я должен был координировать общую оборону как глава хранителей, но... просто потерялся в этой бойне. Если бы не ты, нас бы смяли.

— В конце концов, всё закончилось намного лучше, чем мы могли надеяться, верно? — Внас устало, но тепло улыбнулся, ободряюще хлопнув парня по здоровому плечу. — И научись уже наконец принимать помощь, Остап. Ты не обязан тащить весь мир на своих плечах в одиночку.

Развернувшись, глава стратегии отправился осматривать лагерь и распределять уцелевшие медикаменты среди раненых.

— Как и всегда, он чертовски прав, — вздохнул рыжий маг. Откинув окурок, он с трудом поднялся, превозмогая боль в сломанной руке, и побрел осматривать город.

На удивление, здание торгового центра практически не пострадало во время катастрофы — взрывная волна лишь выбила панорамные окна и обрушила пару внешних стен. Сейчас под строгим надзором Куса десятки призванных фамильяров резво растаскивали кирпичи и заделывали проломы.

— Стоять! Вы еще кто такой?! — внезапно разрезал воздух резкий, предостерегающий крик Светланы. Она вскинула винтовку, целясь вглубь площади.

— Прошу прощения за столь внезапное появление. Меньше всего я стремился вас напугать, — из воздуха соткался высокий мужчина. Его необычные желтые, словно светящиеся изнутри волосы мягко колыхались, а безупречно скроенный черный костюм буквально кричал о принадлежности к высшим эшелонам Ассоциации магов. Мужчина виновато и вежливо поклонился.

— Ты... — Марк, подошедший со стороны ратуши, замер, его глаза удивленно округлились. — Не может быть.

— Здравствуй, Марк. Давно не виделись, — мягко улыбнулся незнакомец.

— Оскурас... Ты пришел сюда из-за Сисмекса?

— Да. Несмотря на то, что он покинул «Предел» много лет назад ради министерского кресла, он оставался важнейшей частью нашей организации на протяжении долгого времени, — спокойно пояснил Оскурас. — Было бы высшим проявлением неуважения с нашей стороны проигнорировать его гибель и не явиться на похороны соратника.

— «Предел»? — Внас мгновенно оказался рядом, его взгляд стал цепким и настороженным.

— Это независимая, закрытая организация, занимающаяся глубинными исследованиями первородных истоков, — пояснил Марк, обращаясь к коллегам. — Их фундаментальная цель — полное и окончательное предотвращение апокалипсисов. В свое время я сам недолго состоял в их рядах. «Предел» создали под эгидой Ассоциации, которая обеспечивала им щедрое финансирование, но вскоре чиновники потеряли интерес к проекту, переключившись на более приземлённые и прибыльные дела. Орден бросили на произвол судьбы, но они продолжили деятельность автономно, привлекая к себе самых перспективных и нестандартно мыслящих магов.

— Всё совершенно верно. В теперешние дни наши ряды стали значительно скромнее, но мы всё еще функционируем и верны своим идеалам, — Оскурас благожелательно кивнул.

— Мы ценим ваш визит, но, как видите, сейчас мы совершенно не в том состоянии, чтобы принимать гостей, — устало вздохнула Светлана, опуская оружие.

— Это едва ли можно назвать проблемой. Я полностью осведомлен о масштабах вашей катастрофы и готов предложить содействие, — Оскурас сделал едва заметный жест рукой. Несколько сопровождавших его людей в таких же строгих костюмах, до этого безмолвно стоявших в тени, мгновенно рассредоточились по ключевым точкам разрушенного города.

— И что именно вы собираетесь делать? — Марк с явным недоверием уставился на девушку из сопровождения Оскураса, которая плавно опустилась на колени и прижала ладони к оплавленному фундаменту ратуши.

В ту же секунду пространство исказилось. Под аккомпанемент хрустальной, звенящей тишины стены главного здания Ноктграна начали стремительно расти прямо из пепла. На глазах изумленных магов, словно при обратной перемотке кинопленки, из осколков собирались витражные окна, выравнивались несущие колонны, и величественный купол крыши вновь увенчал ратушу.

— Невероятно... — Светлана пораженно прикрыла рот ладонями.

— Да, это действие хроно-реликвий, возвращающих неодушевленные предметы в их прежнее временное состояние, — улыбнулся Оскурас. — Весьма практичные инструменты, хотя, увы, строго одноразовые.

— Но ведь такие артефакты стоят баснословных денег! — воскликнул подошедший Виталий, прекрасно разбиравшийся в ценностях Ассоциации. — Даже целые государства не всегда могут позволить себе их приобретение!

— Это чистая правда. Но это меньшее, чем «Предел» может отплатить Сисмексу. В свое время его поддержка спасла наш орден от полного забвения. Считайте это возвратом старого долга, — мужчина мягко, но твердо пресек дальнейшие расспросы. — Вам всем довелось пережить кошмарный день. Вы заслужили покой. Оставьте оставшуюся рутину нам, мы полностью восстановим инфраструктуру школы.

Развернувшись, Оскурас направился в сторону Остапа, которого заметил у кромки площади в окружении студентов.

— Отдых нам сейчас действительно необходим как воздух, — выдохнул Марк, провожая взглядом загадочного мужчину. Учителя молча переглянулись, соглашаясь, и медленно побрели к своим домам, которые на глазах обретали первозданный вид.

Спустя два часа город был практически полностью реконструирован. Там, где хроно-артефактов «Предела» не хватило, к процессу подключился Гигус. Накачанный до краев чистой маной от Пуси, он без устали активировал свою способность, отматывая локальное время для разрушенных построек.

— Ничего себе! — восхищенно присвистнул Типси, застыв перед своим двухэтажным коттеджем, на котором не осталось ни единой царапины от когтей монстров Бездны. — Ни дыры в стене, ни проваленной крыши. Чистая магия.

— Всё-таки у тебя запредельно читерская способность, друг, — Саша с тяжелым вздохом облегчения опустился на свежеотстроенную скамью, утомленно растирая затёкшие плечи и гудящие ноги.

— Люди, я сейчас просто отключусь прямо здесь, на камнях, — простонала Полина, буквально валясь с ног от истощения.

— Учителя вместе с этим странным типом из «Предела» заперлись в ратуше, — напомнил Вендиго, устало прислонившись к дереву. — Передали через Виталия, чтобы мы даже не думали о делах. Следующие два дня никаких лекций, тренировок и уроков. Полный покой.

— Было бы верхом садизма, если бы они завтра ждали нас на полигоне в девять утра, — лениво потянулся Типси, закинув руки за голову.

— На лекции-то нас никто не ждет, но завтра в любом случае придется идти в административный корпус, а потом на опушку леса, — Карина, не отрываясь от экрана телефона, зачитала свежее официальное уведомление с главного портала Ноктграна. — Завтра похороны директора. Церемония закрытая, присутствие обязательно для всех курсов.

— Да уж... Дико осознавать, что в такой масштабной бойне среди нас, студентов, никто не погиб, — Гигус, закончив со своей работой, обессиленно растянулся прямо на мягкой зеленой траве. — А человек, который всё это создал, который руководил школой... Его больше нет.

— Он сознательно пожертвовал собой ради нас, — Вендиго внутренне содрогнулся, вспоминая неоновый зев последнего портала. — В одиночку шагнул в Бездну, зная, что шанса вернуться не будет.

— Что бы там про него ни говорили в Ассоциации, какие бы слухи ни ходили о его эгоизме, он ведь действительно искренне пёкся о школе, — Полина тихо опустилась на траву рядом с Гигусом, подтянув колени к груди. — Помните, как он мог просто подойти на улице? Спросить, как успехи, сыты ли мы, всё ли устраивает в комнатах. Мне он однажды лично помог разобраться со сложнейшей формулой Внаса, когда я полночи сидела над чертежами в библиотеке.

— А в итоге отдал жизнь, чтобы спасти наши, — тихо добавил Гигус, ласково приобнимая девушку за плечи и прижимая к себе.

— Настоящий герой. Без пафоса и лишних слов, — подвел итог Саша, тяжело поднимаясь со скамьи. — Ладно, народ, я побрел к себе. Глаза сами закрываются, спать хочется просто неистово.

— Да, пора расходиться по норам. Нам всем нужно переварить это. Встретимся завтра на церемонии, — хмыкнул Типси, бросив мимолетный взгляд на притихшую пару на траве, и зашагал к своему дому.

К этому моменту все гражданские жители Ноктграна, не являвшиеся магами или студентами, уже вернулись в свои отреставрированные жилища. В самом начале штурма они были оперативно эвакуированы в дальние лесные чащобы под защитные купола, где в безопасности переждали пик апокалипсиса. Среди них были не только близкие родственники студентов, которых правилами школы разрешалось взять с собой, но и многочисленный обслуживающий персонал — повара, инженеры и рабочие, обеспечивавшие жизнедеятельность города.

— Сашенька! — пожилая женщина со слезами на глазах выбежала на порог и крепко, до хруста костей, сжала внука в объятиях.

— Бабуль, тише, задушишь, — с улыбкой прохрипел парень, утыкаясь носом в её плечо и одновременно обнимая дедушку, который с облегчением закрыл за ними входную дверь. — Я так рад, что с вами всё в порядке, что укрытие выдержало.

— Мы-то в полной безопасности были, за куполами только грохот слышали! А вот за тебя все локти искусали, испереживались до смерти! — старик усадил внука за стол, где уже стоял горячий чай. — Ну давай, рассказывай всё как есть. Мы хотим знать каждую деталь. Как вам удалось остановить эту чертовщину?

— Эх, ладно... Слушайте.

В зале заседаний восстановленной ратуши царил полумрак. Пахло озоном, дешёвыми сигаретами и тяжелой, гнетущей скорбью.

— Значит, план таков: вы помогаете нам организовать прощание, проводите свои ритуалы и без лишнего шума покидаете Ноктгран, — подытожил Внас, устало массируя переносицу.

— Именно так, — Оскурас кивнул, его желтые волосы тускло отливали в полумраке кабинета. — В «Пределе» испокон веков существует незыблемый кодекс. Мы обязаны провести особый обряд погребения для каждого, кто когда-либо носил наше знамение. И пускай в Ассоциации это считают пережитком старых глупых традиций, этот ритуал позволяет очистить память ушедшего от земных грехов, напомнить живым о его лучших деяниях. Сисмекс заслужил уйти достойно.

— Мы само собой поможем вам, — согласился армянский маг, безошибочно считывая тяжелую, но искреннюю атмосферу помещения. — Однако, помимо похорон, нам предстоит безотлагательно решить критический вопрос: что делать дальше? Академия осталась без законного руководителя, Ассоциация начнет давить уже через пару дней, требуя прислать своего человека на место Сисмекса.

— А зачем нам кого-то искать или ждать назначений сверху? — хмыкнул Остап, сидевший в углу и не смотря на сломанную руку оживлённо курил. — Мы просто выдвинем тебя, Внас, на должность директора. Официально зафиксируем протокол, и пусть попробуют оспорить.

— Что?! — Внас даже опешил от неожиданности, округлив глаза. — Из ума выжили? Почему именно я? Я чистый стратег, аналитик, но никак не публичный лидер для управления целым городом!

— Разве это не очевидно для всех присутствующих? — подал голос Эстаросса, до этого хранивший молчание. — Ты идеальный кандидат, Внас. Во время штурма именно твоя холодная голова и безупречные тактические схемы спасли сотни жизней. Ты знаешь каждого ученика по имени, пользуешься непререкаемым авторитетом среди преподавательского состава и, в отличие от чиновников из центра, искренне любишь эту школу.

— Полностью поддерживаю, — твердо произнес Марк. — Сисмекс доверял тебе. Он бы согласился с нашим решением. Ты единственный, кто сможет удержать Ноктгран от раскола и защитить его от нападок Ассоциации. У тебя есть внутренний стержень, Внас.

— Думаю, среди нас нет ни одного человека, кто усомнился бы в твоей кандидатуре, — подвела итог Светлана, тепло посмотрев на коллегу. — Ты справишься, а мы поможем. Но всё это — дела после завтрашнего дня. Сейчас нам всем жизненно необходим отдых, чтобы с новыми силами встретить завтрашнее утро. Нам нужно проводить Сисмекса.

В доме Гигуса горел лишь тусклый ночник, отбрасывая мягкие длинные тени на стены. Парень стоял посреди спальни, переводя дыхание, и его лицо пылало отчаянным пунцовым румянцем. Смущение сковало его движения, когда он посмотрел на кровать.

Полина вальяжно раскинулась на шелковых простынях, абсолютно, вызывающе голая. Вся её одежда небрежным комом валялась на полу. Свет ночника выгодно подчеркивал плавные изгибы её фигуры, бархатистую кожу и хрупкие плечи. Девушка подперла голову рукой, лукаво и с явным наслаждением наблюдая за тем, как её парень превращается в пунцовый столб.

— Эй... Полина, — сглотнув, едва выдавил из себя Гигус, отводя взгляд в сторону. — Ты... ты уверена, что нам стоит вот так сильно форсировать события? Мы ведь только-только из такой мясорубки выбрались...

Полина тихо, призывно рассмеялась. Этот искренний, чарующий смех заставил сердце парня забиться втрое быстрее. Она грациозно потянулась, словно кошка, ни капли не смущаясь своей наготы, и провела ладонью по бедру, еще сильнее поддразнивая его.

— А что не так, глупый? — Полина капризно надула губы, наматывая прядь волос на палец и умиляясь его робкой реакции. — Мы встречаемся уже почти два месяца. Сегодня мы заглянули в глаза самой смерти и чудом остались живы. Жизнь слишком коротка и хрупка, чтобы откладывать счастье на потом. Все влюбленные парочки занимаются этим. Ну же, иди ко мне.

Она призывно поманила его пальчиком, плавно приоткрыв одеяло. Гигус судорожно вздохнул, чувствуя, как последние капли его хвалёного самообладания тают под её гипнотическим, любящим взглядом.

Его безумно трогало, как эта сильная на поле боя девушка сейчас раскрывается перед ним, доверяя всю себя и открыто заигрывая.

— К черту всё, — выдохнул он, сбрасывая оцепенение.

Шагнув к кровати, Гигус опустился на колени рядом с ней, бережно, словно величайшую драгоценность, взял её лицо в ладони и накрыл её губы глубоким, нежным и полным накопившейся страсти поцелуем. Полина победно улыбнулась прямо в поцелуй, обвивая его шею тонкими руками и увлекая за собой на подушки.

На другом конце света, за тысячи километров от израненного Ноктграна, царил абсолютный покой. На пустынном берегу безбрежного океана, где тяжелые волны с тихим шорохом набегали на белый песок, стояли трое: Пак, Глист и Шуя. Легкий бриз приятно холодил кожу, смывая дорожную пыль.

— Какая же прекрасная, благословенная ночь, — тихо произнес Пак, закинув руки в карманы куртки и задрав голову вверх.

— И то правда. Давно я не видел такого чистого, глубокого звездного неба без гари и дыма, — согласился Шуя. Он неторопливо опустился на сухой песок, и с наслаждением вдыхая соленый морской воздух.

— Как вы можете?.. — Глист, стоявший чуть поодаль, яростно сжал кулаки, его голос дрожал от с трудом сдерживаемых эмоций. — Объясните мне, как вы можете так легко, так поразительно равнодушно относиться к тому, что всех нас ждет впереди? К тому, что мы собираемся натворить?

Шуя лениво переменил позу, откинувшись спиной на песчаный откос и заложив руки за голову. Он посмотрел на товарища спокойным, слегка утомленным взглядом:

— А какой у нас, по-твоему, выбор, Глист? У нас его просто нет. Даже если тебе всем сердцем не хочется следовать за Иваном, ты сейчас совершенно не в той позиции и не в том статусе, чтобы принимать самостоятельные решения или устраивать бунт на корабле. Мы в одной лодке, нравится тебе это или нет.

— Да плевать я хотел на позиции! — Глист резко развернулся к нему, его лицо исказилось от внутренней боли. — Я прекрасно понимаю мотивы Ивана. Тот учитель из Ноктграна убил брата нашего господина... Ну ладно, пускай не кровного брата, они ведь были лучшими, единственными друзьями детства, которые просто привыкли называть друг друга братьями с малых лет. Я понимаю эту месть, понимаю эту ярость! Но все остальные люди там? Дети, студенты? Они-то здесь при чем?! Они обычные ученики, которые приехали в эту глушь просто ради шанса изменить свою жизнь к лучшему, сбежать от диктата Ассоциации! И зная методы Ивана, зная его безумную силу, он ведь даже на секунду не задумается о том, чтобы пощадить их или минимизировать сопутствующий ущерб. Он просто выжжет там всё дотла вместе с невинными! Я не хочу становиться палачом для детей!

— Эй, завязывай уже ныть и разводить эту дешёвую философию! — резко оборвал его Пак, разворачиваясь к нему всем корпусом. Его голос прозвучал жестко, как удар хлыста. — Тебя здесь никто не держит силой, Глист. Никто не мешает тебе развернуться прямо сейчас, побежать в Ассоциацию или скрыться в лесах. Но ты до сих пор стоишь здесь, с нами, пользуешься нашими ресурсами и защитой. Так что будь добр, перестань плакаться как девчонка, сопли утри и прими уже, наконец, полную ответственность за свои собственные решения. Ты сделал выбор, когда присягнул Ивану. Теперь живи с этим.

Глист хотел было что-то возразить, открыть рот для ответа, но слова застряли в горле. Он лишь тяжело, прерывисто вздохнул, отвернулся обратно к океану и стал мрачно смотреть на то, как черные волны разбиваются о прибрежные скалы, понимая, что обратного пути для него больше не существует.