Артур проснулся с головной болью, которая ощущалась очень остро, будто по нему с двух сторон били молотком.

«Черт... Вчера случилось много чего».

После этого он посмотрел на окно, которое было впереди, и там уже светилось утро, раздавались песни разных птиц и звуки детей, которые играли в какие-то игры.

Артур сразу же поднялся с кровати, аккуратно сложил коричнево-красное одеяло. Хотя до того, как он ложился спать, он не укрывался одеялом, в ночь, возможно, укрылся из-за холода.

После этого он вышел из своей комнаты и повернул направо, то есть прямо к ванной.

Затем открыл дверь за круглую деревянную ручку и...

— О, здравствуйте, Еврос. Как поспали? — внезапно из ванной послышался голос Теоры, которая была одета в пижаму-платье. Она вроде бы была в платье, но платье оказалось слишком уж коротким и откровенным.

— Спасибо, хорошо, — сказав эти слова, Артур молниеносно закрыл дверь.

«Нифига себе, хорошо поспал. От такого вида ванная мне уже не нужна».

Дверь ванной снова сразу же открылась, но теперь её открыла сама Теора и произнесла: — Почему вы смущаетесь? Мы же одни девочки дома.

«Ага, девочки. Я между прочим, во-первых, парень, и видеть такое мне непривычно. Интересно, какая реакция была бы у мисс Теора, если бы она узнала, что я на самом деле парень...» — внезапно задал он себе вопрос.

— А, ну-ка идите сюда! — сразу Теора затащила Артура прямо в ватную комнату и выставила вперед перед зеркалом, которое отражало от живота до головы.

— Черно-темно-синие глаза с сочетанием таких волос создают у вас образ благополучной леди, — начала Теора оценивать внешность Артура... опять.

— Спасибо за комплимент, — сказал Артур в ответ, так как ему вообще нечего было сказать.

— Хорошая фигура, смотрится очень хорошо в джентльменском стиле, хотя темно-синее платье подходит лучше.

— Платье? — переспросил Артур, и его голос чуть не сорвался на тот самый тон, который совсем не подходил для «леди».

— Конечно, платье! Вы же не будете всю жизнь ходить в мужских рубашках, — сказала Теора и хлопнула в ладоши так, будто только что придумала гениальный план по захвату континента.

«Нет, я как раз буду ходить в мужских рубашках всю жизнь. По крайней мере, пока я не смогу вернуть свое тело обратно».

Артур хотел было возразить, но посмотрев на её лицо, понял, что это бесполезно. У Теоры был взгляд человека, который уже всё решил за тебя, и твое мнение здесь нужно только для красоты.

«Прошлый Артур, наверное, начал бы спорить, кричать и швырять вещи. А я просто устал. Вчера я нашел своего отца мертвым, а сегодня меня пытаются нарядить как куклу. Какая же интересная у меня жизнь».

— Хорошо, — вздохнул он. — Только одно платье и только на сегодня.

— Вот и умница! — радостно сказала она и тут же выбежала из ванной, оставив Артура одного перед зеркалом.

Он посмотрел на своё отражение. Черно-темно-синие глаза смотрели на него в ответ — спокойные и холодные. Слишком холодные для девушки, которая только что проснулась и получила комплимент.

«Если подумать, способность Мистического Убийцы очень странная. Я сменил тело на противоположное, но в зеркале я всё ещё вижу себя. Просто другого себя. Теперь вопрос: кто из них настоящий — Артур или Ким?»

Он покачал головой, чтобы выбросить эти мысли. С утра так много думать вредно, особенно когда голова и так болит, как после удара молотком.

«Ладно, потом. Всё потом».

Он умылся холодной водой, и ему стало чуть лучше. Холод хорошо прочищает мозги, по крайней мере лучше, чем вчерашние раздумья на пустой желудок.

Когда Артур вышел, Теора уже стояла в коридоре с темно-синим платьем в руках. Платье было длинным, с белым воротничком и маленькими пуговицами на рукавах, выглядело вполне прилично.

«Хотя бы не то, в котором она сама ходит по дому. Уже хорошо».

— Примерьте, а я пока приготовлю завтрак, — сказала она и подмигнула. — Только не вздумайте сбежать через окно, я проверю.

— Я и не думала, — ответил Артур, хотя, если честно, такая мысль в его голове действительно промелькнула на секунду.

«Эта женщина читает мысли? Или у неё тоже есть какая-то способность Архонтов? Нет, не думаю. Просто она слишком хорошо знает, как выглядят лица людей, которые хотят сбежать».

Через десять минут он вышел на кухню, чувствуя себя самым нелепым человеком на всей земле и в этом мире вместе взятых. Платье сидело хорошо. Это пугало ещё больше.

Теора обернулась от плиты, и её глаза сразу же заблестели.

— Ох, Еврос! Я же говорила, что синий вам идет! — сказала она, прижав руки к щекам. — Вы выглядите как настоящая юная леди из хорошей семьи!

— Я и есть из хорошей семьи, — сказал Артур, садясь за стол с каменным лицом.

«Правда, из самой хорошей семьи в этом городе, но об этом лучше не говорить вслух. Особенно сейчас, когда одного из её членов уже нет в живых».

Теора поставила перед ним тарелку с овсянкой, ломтем хлеба и чашкой горячего чая. Запах был простой, домашний, и от него в груди Артура стало как-то странно тепло. Во дворце Блейдов еда пахала дорого, но почему-то никогда не пахла домом.

«Странно. Здесь я чужой, но чувствую себя спокойнее, чем в собственном особняке».

Он взял ложку и уже собирался начать есть, как вдруг Теора сказала самым обычным тоном, будто говорила о погоде: — У вас есть деньги?

— Да, брат Шерлок дал мне денег для моих нужд, но я думаю работать и сама зарабатывать.

«Если честно, у меня не так много денег, есть всего лишь 5 фунтов и 10 шиллингов. Эту сумму надолго не хватит. Так что нужно параллельно работать. Более того, сегодня нужно выйти на улицу.

Пойти в Гадательный Клуб, о котором отец сказал. Плюс могу посмотреть, есть ли работа».

— А, понятно. Это хорошо, только вот надеюсь, что вы не возьмете тяжелую работу. Так как для леди это выглядит не очень, — ответила Теора, тоже завтракая.

«Вы абсолютно правы, леди. У меня уже есть психологическая травма от таких работ. Спасибо моему прошлому на земле.

Лучше уж найти интеллектуальную работу».

— Обязательно.

Артур вышел на улицу в темно-синем платье и, конечно же, в образе Евроса Холмеса.

П.П: В оригинале написано Холмерс но я написал как Холмес чтобы было удобнее и красивее

В первую очередь он сразу же направился в Гадательный Клуб, который находился в 800 метрах от особняка Ночных Волков.

И справа, и слева тянулись только разные лавки и торговые ряды, выстроившиеся вдоль всей улицы, как длинная пестрая лента. Чем дальше Артур отходил от особняка, тем больше людей становилось вокруг, а тишина утреннего района постепенно сменялась знакомым шумом базара.

Торговцы выкладывали свой товар прямо на деревянные прилавки: румяные булки, связки лука, мешки с картошкой, сушеную рыбу, подвешенную на веревках, и яблоки, от которых шел сладкий запах даже сквозь толпу. Рядом женщина в сером чепце торговалась с мясником из-за куска говядины, а он, размахивая тяжелым тесаком, доказывал, что дешевле просто не бывает. Чуть дальше старик продавал потрепанные книги, разложив их на старом ящике, и каждому прохожему повторял одно и то же: «Мудрость по цене хлеба!»

Мимо пробегали мальчишки с газетами под мышкой, выкрикивая заголовки, которые никто не слушал. Дамы в шляпах с лентами выбирали ткань и перчатки, а рабочие в пыльных куртках покупали табак и горячие пирожки, торопясь на смену.

«Всё-таки в этом мире люди живут так же, как и у нас. Работа, еда, деньги и ругань из-за цены. Даже без магии и Архонтов базар остается базаром».

Артур шел медленно, придерживая подол платья, чтобы не испачкать его в грязи. Несколько мужчин оборачивались ему вслед, и ему это очень не нравилось.

«Не смотрите на меня так. Я вообще-то парень. Хотя вы об этом не узнаете никогда».

После этого Артур увидел газетные новости, которые продавал старик в белых усах и с бледной кожей; судя по внешности, ему было около 65–70 лет.

«Не помешает узнать новости об этом мире».

Артур взял одну из газет и начал читать:

— Вчерашние новости: 14 июня 1895 год, 5-я эпоха.

«Значит, я не ошибся. Здесь реально 5-я эпоха. Только вот 1895 год... Как будто вернулся в прошлое, которое как раз и было викторианской эпохой.

14 июня... значит, сейчас лето».

— Базовые цены на картофель начали подниматься из-за того, что зарплаты выросли на 5%.

«Это уже неинтересно. Давайте вы не будете меня насиловать ценами на картошку».

Узнав хоть какую-то ценную информацию, он продолжил путь.

Он прибавил шаг и свернул в боковую улицу, где шума стало заметно меньше. Здесь лавки были поменьше и потише: часовщик, аптека, мастерская по ремонту зонтов. Именно здесь, между аптекой и лавкой с чучелами птиц, он и увидел то самое место.

«Всё-таки лучше зайду как девочка, думаю, так будет лучше».

Небольшое здание из темного кирпича с узкой витриной. Над дверью висела деревянная вывеска с выцветшими золотыми буквами: «Лавка редкостей и гадательных принадлежностей». В витрине стояли хрустальные шары, колоды карт с потертыми краями, засушенные цветы в стеклянных колбах и несколько старых подсвечников, покрытых воском.

«Магазин, значит. Выглядит так, будто здесь торгуют всякой ерундой для скучающих леди. Но отец сказал, что настоящий Гадательный Клуб находится именно здесь».

Артур вспомнил Ночных Волков с их пустыми аптекарскими банками и мертвыми часами.

«Похоже, в этом городе все тайные организации любят прятаться за скучными магазинами. Или это у них какая-то традиция?»

Он глубоко вдохнул, поправил воротничок платья и толкнул дверь. Над головой тихо звякнул колокольчик.

Внутри пахло ладаном, старой бумагой и чем-то горьким, похожим на сухие травы. За прилавком никого не было, только на полках на него смотрели десятки стеклянных шаров, и в каждом из них отражалась его фигура — чуть искаженная, будто они смотрели не на платье, а на то, что находится под ним.