— Войдите, — сказал Артур чуть громче обычного, поскольку Себастьян находился за дверью комнаты.

Получив разрешение Артура, тот сразу вошёл, поклонился и замер в ожидании распоряжения или важного вопроса. Прежний Артур часто вызывал дворецкого Себастьяна, поручая ему принести или купить различные вещи. Он предполагал, что всё это было связано с его экспериментами над Архонтами, оккультизмом или чем-то ещё.

Однако даже если отец Артура был герцогом, это не означало, что их семья обладала безграничным богатством, которое можно было бездумно тратить.

К удивлению дворецкого, бывший Артур заказывал лишь дешёвые безделушки, вроде карт Таро. Особенно часто он просил приносить книги по актёрскому мастерству и театральному искусству, хотя Себастьян понятия не имел, зачем они ему нужны.

— Себастьян, мне нужны две длинные верёвки и две обычные, совершенно чистые записные книжки, — сказал он, сразу переходя к делу и отдавая дворецкому распоряжение принести необходимые вещи.

«После того как я покинул дом, в нашей семье установили определённые правила, которые касались как меня, так и Себастьяна. Мне запрещено просить его покупать вещи, способные причинить вред мне самому или кому-либо ещё».

«Чаще всего это касалось оружия — револьверов, ножей и тому подобного. Но в отношении остальных вещей ограничений практически не было. Пока они не стоили слишком дорого, я мог просить купить что угодно — главное, чтобы держал рот на замке и не совал нос в их дела».

Сделав глубокий вдох, дворецкий Себастьян ответил:

— Хорошо, милорд.

После этого он покинул комнату и закрыл за собой дверь.

«Отлично, всё необходимое для ритуала уже почти готово. И, конечно же, самое важное, что мне понадобится, — зеркало».

«Кстати, с момента моего появления в этом мире я ни разу не видел собственного лица. Точнее, лица Артура».

Эти мысли тут же пронеслись в голове Артура, и он слегка ускорил шаг, направляясь прямо к зеркалу, чтобы наконец увидеть своё отражение.

Перед ним стоял высокий, стройный и немного худощавый молодой человек. Возможно, из-за студенческой жизни или по какой-то другой причине он выглядел несколько астеничным, однако обладал прекрасной осанкой.

Черты его лица были достаточно выразительными: хорошо очерченный подбородок, спокойное и собранное выражение лица. Глаза — карие, глубокие и удивительно внимательные. Волосы — тёмно-каштановые, почти чёрные, коротко подстриженные и слегка вьющиеся или волнистые.

«Его лицо прекрасно подходит аристократу».

«Помню, я когда-то хотел иметь гарем девушек. Жаль, что этому уже не суждено сбыться. По крайней мере, пока я здесь. Мне нужно как можно быстрее найти способ выбраться отсюда».

«Хотя сама эпоха мне нравится, я не особо жалую магию... Не потому, что магия сама по себе плоха, а просто потому, что при её наличии баланс сил кардинально меняется. Какое-нибудь невероятно могущественное существо может буквально убить тебя, даже не заметив этого».

Артур подумал об этом почти сразу. Отрицать существование магии в этом мире было бы глупо, особенно учитывая прошлое прежнего Артура и, что ещё важнее, его записи.

— Мне нужно переодеться. Я всё ещё в этом пальто, — сказал он и начал переодеваться во что-нибудь более удобное.

Через несколько минут в дверь Артура снова постучали.

«Наверное, это Себастьян принёс то, что я просил».

— Можешь войти, Себастьян, — сказал он, сохраняя тот же громкий голос, что и раньше.

Дверь открылась, и, как и ожидалось, дворецкий вошёл, держа в руках две длинные обычные верёвки и две новые чистые записные книжки, которые заказал Артур.

Он положил их на письменный стол Артура. Стол был аккуратным и опрятным, хотя на нём лежало огромное количество самых разных книг, которые прежний Артур, судя по всему, читал практически без остановки.

«Если память мне не изменяет, Артур был ассистентом профессора в академии Вора. Там он изучал одновременно историю и литературу».

«Позже мне обязательно стоит туда наведаться. Возможно, я смогу найти там полезную информацию об этом мире и способе вернуться домой».

Дворецкий Себастьян стоял рядом, склонив голову и закрыв глаза, очевидно ожидая дальнейших распоряжений Артура.

— На этом всё. Можешь идти, — коротко и быстро ответил Артур.

«Похоже, воспоминания Артура сильно повлияли на меня. И они продолжают влиять, словно я сам стал спокойнее. Как бы то ни было, сейчас главное — ритуал».

«Если он сработает, возможно, у меня появится шанс вернуться домой».

После этого Артур приступил к ритуалу, в точности повторяя то, что сделал в первый раз на Земле.

«Итак, нужно привязать эти верёвки к чему-нибудь круглому и прочному. В моём случае подойдут круглые верхние углы кровати».

«Затем взять другие концы верёвок и смотреть прямо в зеркало, стоящее напротив. Новые записные книжки я кладу непосредственно слева и справа от зеркала — точно так же, как в первый раз».

Привязав узлы к углам массивной кровати, Артур выпрямился.

Его ноги слегка дрожали — не от страха, а от дикого, давящего предвкушения.

В комнате воцарилась неестественная, звенящая тишина.

Даже шум ветра за окнами аристократической резиденции словно растворился в воздухе.

Артур встал точно посередине — между двумя чистыми записными книжками, лежавшими слева и справа от зеркала.

Верёвки в его руках натянулись.

Он глубоко вдохнул и пристально посмотрел на собственное отражение.

— О Владыка Слов, пред которым никто не склоняется,

Пусть твой голос разрушит сплетённую судьбой нить.

Притяни нас друг к другу сквозь тени и пламя,

Услышь мой зов и назови меня по имени.

Он произнёс эти слова тихо, почти неслышно — точно так же, как в прошлый раз, подчиняясь какому-то внутреннему импульсу, оставшемуся в его памяти.

В тот же миг отражение в зеркале перестало моргать.

Артур моргнул.

Но его двойник в зеркале продолжал смотреть на него широко раскрытыми, абсолютно неподвижными карими глазами.

По стеклу пробежала едва заметная рябь, словно в поверхность воды бросили камень.

Свечи в комнате вспыхнули ярким, неестественно-синим пламенем.

Затем огонь вытянулся вверх и мгновенно погас, погрузив комнату в густую, бархатистую тьму.

Но тьма не была пустой.

Из глубины зеркала начал доноситься странный, нарастающий звук.

Это не было глухим эхом.

Скорее тихим, синхронным хлопаньем тысячи ладоней, которое постепенно переходило в тиканье, отдававшееся прямо в костях Артура.

Тик. Так. Тик. Так.

Стекло зеркала буквально растаяло, превратившись в арку из густого, чернильно-чёрного дыма, зависшую прямо в воздухе.

Верёвки в руках Артура начали чернеть — но не от огня.

Они покрывались инеем, после чего рассыпались в серый пепел.

Однако пепел не падал на пол.

Его затягивало внутрь дымового прохода.

Гравитация словно перестала существовать.

Артура резко дёрнуло вперёд.

Его буквально затягивало в зеркало, словно сама окружающая реальность превратилась в сцену, требующую его присутствия.

Если бы он отступил назад, ритуал был бы нарушен, а давление ядовитого оккультного влияния попросту раздавило бы его разум.

Преодолевая парализующий холод, Артур решительно шагнул прямо в чёрную завесу.

ВСПЫШКА!

Окружающая реальность разлетелась на миллионы осколков стекла.

На долю секунды Артур почувствовал, будто падает сквозь бесконечный, давящий космос, где вместо звёзд висели огромные разорванные театральные маски и рваные занавесы.

Его восприятие было доведено до предела.

В ушах гремел оркестр, исполнявший фальшивую, искажённую симфонию.

Глаза ослепляло сияние бестелесных прожекторов.

А затем всё внезапно остановилось.

Падение закончилось мягким, но сухим прикосновением ноги к отполированному мраморному полу.

Артур тяжело дышал, пытаясь восстановить ориентацию.

Голубоватый, величественный и одновременно зловещий свет заставил его прищуриться, а затем медленно открыть глаза.

Он находился не в своей комнате.

Артур стоял в центре колоссального, величественного зала, потолок которого терялся в бесконечной тени.

Вокруг него возвышались массивные готические колонны, оплетённые увядшими лозами и покрытые древними рунами, которые едва заметно пульсировали тусклым светом.

В центре располагалась пустая сцена, залитая неестественным сиянием.

Вокруг неё, поднимаясь на пугающую высоту, располагались ярусы зрительного зала.

Их было ровно тринадцать.

Тринадцать сегментов, в каждом из которых, словно на узких полках, находилось по три кресла.

Ряды поднимались вверх бесконечной лестницей, растворяясь в густых тенях, куда не проникал даже свет прожекторов.

Прямо перед Артуром простирались бесконечные ряды пустых бархатных кресел, обращённых к огромной сцене.

Но вместо занавеса над сценой висели тёмные, монументальные конструкции, напоминавшие величественный дворец.

И всё же это был не просто дворец.

Выглядело так, словно внутри дворца происходило какое-то представление.

Будто сам дворец был частью пьесы.

Или, возможно...

Дворец Спектакля.

Артур осторожно сделал шаг вперёд.

Его шаги эхом разнеслись по залу, создавая величественное, гулкое отражение.

«Где... Где я оказался?»

«Это не Земля...»

Эта мысль вспыхнула в сознании молодого человека, пока он оглядывал похожее на тронный зал пространство, пропитанное атмосферой древнего, опасного и величественного театра.