Бум!

– Да блин, где же ты?!

Я оттолкнулся от земли и взмыл вверх. По спине стекал холодный пот. Больше двадцати минут я метался между обрушившимися зданиями и обшаривал каждый переулок, а ничего не менялось.

Перерывать все обломки, проверять каждую квартиру в тридцатиэтажке – всему есть предел. Или мне тут просто сдохнуть предлагают?

Так я долго не протяну…

Я сжал и разжал пальцы, тихо цокнув. Когда это началось? Кончики пальцев почти утратили чувствительность. Я царапал ногтями перчатку изнутри, но ощущал только глухое давление.

Подняв голову, я уставился на окно системы.

[Если вошедший в зону объект – живое существо, цвет постепенно отнимается начиная с конечностей. В обесцвеченных частях тела значительно снижается болевая чувствительность, затем наступает полная потеря ощущений.]

[Скорость утраты цвета индивидуальна, но обычно полное обесцвечивание занимает около часа. При обезвреживании сущности утраченные цвет и чувствительность восстанавливаются. Однако полностью обесцвеченный человек при обезвреживании сущности погибает.]

Значит, осталось примерно полчаса?

Я тихо цокнул: времени оказалось ещё меньше, чем я думал. Не осмотрел и четверти зоны явления, а больше трети тела уже обесцветилось. Нужно что-то придумать.

Нужен способ.

Я перестал метаться. Замер на дороге, закрыл глаза и начал по порядку перебирать особенности сущности.

Пожирает цвет и переваривает. Ест – и растёт сама, расширяет своё влияние.

Ключевые слова: цвет. Чувства. Тело. Похищение. Переваривание…

[✾ А небо-то голубое!]

…Погоди. А почему небо голубое?

Поймав ощущение дежавю, я посмотрел вверх. С начала явления прошло уже немало времени, но небо оставалось синим.

Неужели?

В голове сложилась гипотеза, и я тут же бросился вниз от здания.

Добрался до жилого квартала примерно в одном квартале от границы явления. Подобрал половинку красного кирпича и изо всех сил швырнул внутрь зоны.

Бум!

Ш-ш-ш…

Кирпич упал, край раскрошился. А затем цвет исчез, словно испарился. Ровно в тот миг, когда кирпич коснулся земли.

Он поглощает цвет только у того, что соприкасается с землёй!

Бум!

Едва я это понял, как с помощью ботинок легко оттолкнулся и поднялся над землёй.

Бум! Бу-ум! Бум!

Я снова и снова выпускал в воздух ударные волны, стараясь не касаться ногами поверхности. Несколько минут кое-как продержался наверху – и обесцвечивание, ползшее от конечностей, остановилось.

Так и есть. В воздухе поглощать не может.

А ведь даже я этого не знал. Точнее, просто не задумывался об обосновании этой особенности. Я ведь не продумывал, каким именно образом сущность поглощает цвет.

Тогда, может, и у такой быстрой потери цвета есть отдельная причина?

Мысль возникла внезапно. Если мир сам восполнил недостающую логику, должна быть и причина, по которой я терял цвет быстрее, чем ожидал. Например…

Чем ближе сама тварь, тем быстрее поглощение.

Пока я прикидывал, насколько обесцветился, вдруг почувствовал вес в набедренном подсумке. Удивившись, сунул туда руку и нащупал миниатюрные бомбы в форме шариков.

Всего двенадцать. Маленькие с виду, но взрывная мощь потрясающая – собственная разработка «Центракора».

Очень кстати. Как раз то, что нужно.

Если здесь цвет уходит быстрее из-за близости твари, лучше не обыскивать здания по одному, а снести всё разом.

Завалит насмерть – хорошо. Нет – выползет.

Раз уж так вышло, пойду ва-банк. Я тут же набрал все бомбы-шарики в обе руки и стал разбрасывать их, перепрыгивая между зданиями.

Ба-ба-бах!

Цепочка взрывов изрыла землю, оставив огромные воронки. Здания с разрушенными основаниями поочерёдно повалились, как костяшки домино, обломки хлынули водопадом.

С грохотом поднялась туча едкой пыли, накрыла меня и постепенно осела.

У-у-у…

Как я и думал, после обрушения зданий цвет начал исчезать заметно быстрее.

Я как безумный метался среди развалин. Стоило оттолкнуться от земли и побежать, как бесцветность поднималась по предплечьям и коленям к туловищу.

Неужели ошибся? По спине прошёл холод. И тут…

Грохот.

Позади что-то шевельнулось среди бетонных обломков.

Ш-ш-ш… Кап-кап-кап…

Гора бетона и стальных балок таяла, словно вода. Из неё высунулась рука без кожи. Истощённая кисть вцепилась в землю и потянула за собой тело.

Вот ты где, ненасытный ублюдок.

Клац!

Почти не чувствуя рук, я вскинул винтовку к плечу. Руки и ноги плохо слушались, прицел всё время уходил, и нажать на спуск как следует не получалось.

– Да чёрт…

Я пытался удержать пляшущий прицел, когда…

– ○E※◆ㄱ■○K▲□!!

Из туловища, содранного до голых мышц, вырвался вопль, состоявший из непонятных символов.

Хлынуло!

– Кха, кх!..

Вблизи этот крик пробил уши и ударил прямо по мозгу. Из глаз, ушей, носа и рта хлынула тёмно-красная кровь. Боль – словно в череп залили кипящий свинец. Перед глазами всё заходило ходуном.

Грохот. Грохот.

Тварь не упустила момента. Руки без кожи ухватились за бетонные обломки и потащили тело прочь. Она побежала.

– Ах ты сволочь! Куда собрался?!

Стиснув зубы, я поймал винтовку и прицелился.

Бах!

Грохнул выстрел. Но пуля прошла впритирку к её голове и разнесла бетон сбоку.

От взлетевших осколков тварь дёрнулась. Но не остановилась. Наоборот, поползла ещё отчаяннее – вглубь завалов, которые я сам так усердно устроил.

Не добью её – мне конец.

Бесцветность, поглотившая конечности, мгновенно добралась до груди. Я пытался удержаться на ногах, которые норовили подвернуться в неестественную сторону, когда…

Звяк!

Где-то упал тонкий металлический предмет. Я повернул голову на звук.

Нож?

Нож. Точнее, с изогнутым лезвием, как керамбит, которым пользовался А Сонран.

Кто его дал?

А Сольхан? Или А Сонран? Сейчас неважно.

Без сожаления отбросив винтовку, я нагнулся, схватил нож у ног и тут же метнул его в тварь.

Свист!

Хрясь!

Вращающееся лезвие глубоко вошло между плечом и шеей.

– ○…!

Голова наполовину погребённой под обломками твари повернулась, рот широко разинулся. Она опять собиралась закричать.

Прежде чем раздался вопль, я выжал из себя последние силы и бросился вперёд.

Хвать!

Одним движением вскочил ей на плечо, крепко сжал рукоять ножа, торчавшего в шее, и…

Шух!

Изо всех сил полоснул вбок. В пальцы отдалось, как скребёт лезвие по кости. Но я не остановился. Продолжал давить рукой, пока шея не оказалась перерезана полностью.

Тук.

Наконец голова бессильно повисла набок. И мгновением позже…

Плеск!

Из среза фонтаном хлынула тёмно-красная кровь. Кислая кровавая жидкость разлеталась во все стороны, разъедая бетонные обломки. Горячее залило жилет и рукава.

Я весь был в крови, тяжело дышал и ошеломлённо смотрел на это.

…Конец.

Едва осознал это, как перед глазами возникло полупрозрачное системное окно.

[Затраченное время: 42:39]
[Сущность класса Глитч «В поисках утраченного цвета» обезврежена.]

[Принудительное завершение симуляции.]

Всё внезапно потемнело. Затем зрение прояснилось, а тело вмиг отяжелело. Передо мной оказалось замкнутое помещение с беспорядочным нагромождением машин, голограмм и проводов.

– Кх… ха!..

Я до жути отчётливо ощущал, как лёгкие сжимаются и расправляются. Словно едва спасся от удушья.

– Тяжело дышать? Для начала медленно подыши поглубже. Иначе может начаться гипервентиляция или одышка.

Я ещё не успел прийти в себя, а уже услышал незнакомый голос. Манера спокойная, но содержание отнюдь не ласковое.

– Заместитель командира А Сонран и командир А Сольхан уже ушли. Настройщик внезапно объявил общий сбор.

Затуманенным взглядом я посмотрел на незнакомца, который невозмутимо постукивал по каффу связи.

На одной стороне лица – татуировка змеи. В отличие от А Сонрана и А Сольхана, он носил белый халат. Наверное, служил в другом отделе, не в тактическом.

– Так. Для начала поздравляю с прохождением испытания. Ах да! И с успешным обезвреживанием двух сущностей.

Я наконец осознал, что вернулся в реальность. Сознание, подключённое к симуляции, более-менее встало на место.

– …Спасибо. А вы кто?

Мужчина поморгал и вдруг громко рассмеялся.

– Ах, точно. Я так давно ни с кем не знакомился, что совсем забыл. Меня зовут Шарлотт Спенсер. Я возглавляю исследовательскую группу отдела вооружения и тактики в исследовательском отделении. А ещё отвечаю за всю башню «Хеликс».

Он добродушно улыбался, а я едва удержался от того, чтобы скривиться.

Снова совершенно незнакомое имя. Нехорошее предчувствие подсказывало: вдруг я вообще никого здесь не знаю, кроме А Сольхана?

– А как зовут тебя?

– Ким Рюан.

Тихо повторив моё имя, он кивнул.

– Хм, с речью, похоже, всё в порядке. Тогда сколько будет три умножить на семь плюс семьдесят два?

– …Девяносто три.

– Хорошо, с мышлением тоже проблем нет.

Шарлотт обменялся со мной ещё несколькими фразами и только потом освободил все крепления на руках и ногах.

– Ну что, двигаться можешь?

Ходить на двух ногах пока было странновато, но это скорее временное последствие, чем нарушение функций тела. Немного похожу – пройдёт.

– Кажется, да.

– Так, хорошо. Тогда за мной.

Шарлотт неторопливо поманил рукой и направился к центральному лифту.

«Хеликс» делился на два корпуса. Сейчас я находился на первом этаже первого. Второй целиком отводился под испытания оружия, а здесь, в первом, располагалась основная база исследований и производства оружия и снаряжения для тактических сил.

– Что-нибудь хочешь спросить? Второй день на изнанке – наверняка вопросов полно.

Он говорил щедрым тоном человека, готового ответить на что угодно. Большую часть я и так знал, но один вопрос как раз назрел.

– Что за человек Настройщик?

Тот, из-за кого меня притащили сюда на испытание. Существо, которое в мире без бога сбросило оболочку божественного посланника и действовало само. Пока он оставался главной переменной. Нужно было срочно собрать как можно больше сведений.

Шарлотт потёр подбородок и заговорил:

– Настройщик обитает в самом центре «Центракора» и отвечает за всю энергию этого места. Одним словом, за весь «Центракор».

Это я уже знал. Нажимая кнопку центрального лифта, Шарлотт поспешно добавил:

– Правда, поговаривают, он не человек. Но точно ничего не известно.

В оригинале он тоже был ближе к богу или чему-то ещё, чем к человеку. С человеческим обликом, но далёкий от людей. Возможно, именно из-за него этот мир стал отличаться от знакомого мне.

– На всякий случай предупреждаю: лучше не пытайся его злить.

– У него скверный характер?

– Нисколько. Наоборот, он скорее учтив. Только учтивость и доброта – вещи очень разные.

Добро и зло. Грубость и вежливость. Ценности, которые на первый взгляд должны склоняться к одной стороне, порой смещались по непостижимым правилам.

– Он почти с нами не общается. Изредка увидишь его во время обхода внутри Кора. Или вот, как сейчас, объявит срочный сбор. И всё.

Судя по словам Шарлотта, от Настройщика в оригинале он мало отличался. И ролью, и обязанностями.

– Ах да, ты ведь поступаешь в тактическое подразделение?

– …Да.

– Отлично. Тогда дам совет.

Шарлотт оглядел меня с ног до головы и постучал указательным пальцем по виску. Лифт очень вовремя прибыл, двери распахнулись, выпуская яркий свет.

– Если попадёшь в немилость к Настройщику, проси помощи у командира А Сольхана. Только он способен его сдерживать. Он ведь ещё и главнокомандующий «Центракора». Пока временно, правда.

– Да, запомню.

А Сольхан – главнокомандующий. Если только этот мир не доживает последние сюжетные главы, всё уже точно перевернулось с ног на голову. Стало ещё тоскливее.

– А куда мы сейчас идём?

Я уже вслед за Шарлоттом зашёл в лифт. Когда он нажал кнопку четвёртого этажа, вдруг возник этот вопрос.

– А. Совсем забыл.

Он почесал лицо там, где была змея.

– Настройщик попросил. Сказал привести тебя, как только очнёшься.

С многозначительной улыбкой Шарлотт сунул руку в карман халата.

Дзинь.

Под весёлый звонок лифт остановился на четвёртом этаже, и двери открылись.

– Проходи. Настройщик ждёт.