— Что это за шум? Неужели стая Зверей?

Линь Шань был в смятении. Он хотел бежать, но не знал, в какую сторону: звук, казалось, доносился отовсюду, сотрясая воздух!

Гул! Гул! Гул!

Огромная Тень с оглушительным грохотом пронеслась мимо. Лишь тогда Линь Шань смог смутно разглядеть, что это было – исполинский корабль!

Он возвышался на добрый десяток метров, и яростный ветер, поднятый его стремительным движением, разогнал Серый Туман на километр вокруг.

Перед этим гигантом Линь Шань чувствовал себя не больше ничтожной букашки. Корабль не походил на творение человеческих рук: конструкция была до жути простой, а по палубе словно что-то непрерывно извивалось, но разглядеть подробности с такого расстояния не удавалось.

Когда судно приблизилось, Линь Шань наконец увидел, что на нем находилось: груды копошащихся существ кроваво-красного цвета – круглых, плоских, вытянутых, а порой и вовсе уродливых… От одного этого зрелища к горлу подступил тошнотворный ком.

Для гигантского корабля Линь Шань был слишком мелок, чтобы его заметить. Судно пронеслось мимо, не сбавляя хода, а поднятый им порыв ветра швырнул Линь Шаня на десяток метров, отчего он тяжело рухнул на землю.

Стерев с губ кровь, он с трудом поднялся, надеясь, что на этом всё закончилось.

Но вслед за первым в поле зрения появилось второе судно. В отличие от предыдущего, оно было пустым, обшарпанным и до странности зловещим. Корабль мчался на той же скорости, не издавая ни звука – даже легкого ветерка не возникло.

Пока Линь Шань обдумывал увиденное, судно промелькнуло мимо. Он вдруг вздрогнул: корабль прошел прямо сквозь деревья, не сминая и не разрушая их… Это был корабль-призрак!

Сердце охватил ужас. Теперь, глядя в сторону, куда удалялись суда, он смутно почувствовал, что первое из них будто бы спасалось бегством.

— …Если нечто подобное случайно окажется в пределах наших земель, таких Первопроходцев, как мы, истребят в считанные минуты, — Линь Шань горько усмехнулся.

Оправившись от испуга, он продолжил путь. До цели оставалось всего восемь километров.

Внезапно он почувствовал неладное: вокруг стало холодно… Это ощущение было ему слишком знакомо.

Сердце сжалось. Он понял, что рядом Аномалия, но, к счастью, не вошел в зону её поражения.

Стоило ему собраться обойти опасное место, как впереди вспыхнул красный свет. Что-то вроде красного фонаря – его сияние казалось таким теплым, что невольно манило к себе.

Линь Шань изо всех сил подавлял желание подойти ближе. Сохраняя хладнокровие, он попятился назад, стремясь выйти из зоны влияния этой Аномалии.

Но как только он начал отступать, прямо перед ним возникла красная человеческая фигура! Вздрогнув, Линь Шань бросился бежать.

В ту же секунду фигура бросилась следом, и её руки прошли сквозь тело Линь Шаня.

Миг – и его пробрал мертвенный холод, сознание помутилось, а всё вокруг поглотила Чернота.

Вскоре он провалился в беспамятство, успев лишь подумать: «Это конец».

— Голова раскалывается!

Спустя неизвестное время Линь Шань пришел в себя. Он потряс ноющей головой.

Он был всё на том же месте, а красный фонарь по-прежнему висел перед ним.

— Я… я не умер?

На этот раз он не стал спешить. Призвав Пергамент, он обнаружил, что тот исписан мелким почерком. Впервые Пергамент сам предоставил информацию.

Пергамент: [Не знаю, удача это или беда, но ты спровоцировал механизм атаки Красного Фонаря, и он поглотил тебя. Он не стремился тебя убить, но случайно усугубил твоё проклятие: осталось всего десять дней истинной жизни. Ты при смерти, и даже если найдешь Ашато, это не поможет – Ашато относится к высшим сущностям, и смертным их не одолеть. Но поразительно, насколько тебе везет: ты встретил Аномалию, расположенную к людям. Если не провоцировать её, она не тронет тебя. При правильном подходе можно попытаться подчинить её, будучи обычным человеком. Требуется оплата в пять лет жизни за метод управления Красным Фонарем.]

— Аномалия, расположенная к людям… Не «Аномалия», а «Квази-призрак» – это наводит на размышления. Полагаю, Пергамент тоже относится к категории таких существ.

Линь Шань пробормотал это про себя, но другого выбора не было. Он написал на Пергаменте:

Линь Шань: «Плачу».

Уже хорошо, что он всё ещё жив, так что о продолжительности жизни он сейчас не заботился.

Пергамент: [Возможно, стоит просто подойти и взять её, используя собственную кровь как лампадное масло. Запомни: никогда не поворачивайся к ней спиной и даже не думай о побеге – умрешь! Любая Аномалия имеет побочные эффекты… знай меру.]

Похоже, механизм убийства этой Аномалии активируется, если повернуться спиной или попытаться убежать – именно это он и сделал ранее… Он также обратил внимание, что Пергамент употребил местоимение «она», а не «оно», от чего по спине пробежал холодок. А тот «побочный эффект», о котором Пергамент умолчал… Быть может, он и сам не знает?

Линь Шань глубоко вздохнул, стараясь сохранять спокойствие, и медленно пошел к красному фонарю. Когда до цели осталось десять метров, размытость, вызванная Серым Туманом, исчезла. Он отчетливо увидел фонарь и… Красную тень, державшую его.

Это был женский силуэт, застывший неподвижно. Она держала фонарь, а всё её тело, состоящее из размытых красных пятен, напоминало детский рисунок. Казалось, она пристально смотрит на него. Линь Шань знал: если он повернется спиной, это будет означать верную смерть.

Встретившись с ней взглядом, он продолжил медленное движение и остановился, лишь когда поравнялся с ней. Не было того леденящего ужаса, который возникал при столкновении с Рыбой Призрачных Нитей, лишь легкий холод – видимо, это и было то самое «расположение к людям», о котором писал Пергамент.

Линь Шань разглядывал фонарь, и сердце его дрогнуло. Он немного разбирался в медицине, и пусть его навыки были посредственны, он сразу понял: фонарь сделан из человеческой кожи, а каркас внутри, скорее всего, из обточенных человеческих костей.

Взглянув на Красную тень, он подумал, что она похожа на содранную с человека кожу… Не из неё ли взяли материал для этой вещи?

Подавляя тошноту, Линь Шань коснулся рукояти. В ту же секунду его зрение невероятно обострилось: Серый Туман перестал быть помехой, и он увидел окрестности на сотни метров вокруг.

Однако, стоило ему сжать рукоять, как Красная тень слилась с ним воедино.

Холод, онемение, тело сковало так, что он почти перестал его чувствовать.

Линь Шань ощутил, как его тело захватывают: не он управлял Красным Фонарем, а Красный Фонарь управлял им!

Масло!

Чувствуя, как контроль ускользает, он вспомнил: Пергамент писал, что нужна кровь в качестве лампадного масла!

Из последних сил он поднес правую руку к лицу и с силой укусил указательный палец. В воздухе разлился запах крови.

Выдавив каплю, он поднес палец к чашечке фонаря.

«Кап… кап…» – кровь медленно стекала внутрь. Линь Шань почувствовал, как к нему постепенно возвращается контроль над телом.

Он не останавливался, пока чаша не наполнилась до краев. Теперь он полностью владел своим телом, а радиус зрения расширился еще сильнее: теперь он мог видеть сквозь Серый Туман почти на двести метров.

У Красного Фонаря должны быть и другие способности, но их еще предстояло изучить. Однако даже одного расширения обзора было достаточно, чтобы заранее избегать множества опасностей в Сером Тумане.

— Фух, выжил, — Линь Шань выдохнул с облегчением.

Он прошел всего четыре километра из десяти, а опасностей встретил столько, что этот мир, похоже, вовсе не желал ему жизни.