​На рассвете следующего дня все пятеро курсантов без исключения собрались на тренировочной площадке.

​Они вышли пораньше, чтобы размяться еще до того, как забрезжит первый рассвет…

Атмосфера была привычно неловкой, но на этот раз — куда более тяжелой, чем обычно.

​— Честное слово, вы меня смущаете.

​Это было из-за Квак До Джина.

— Я же не смертник, ждущий казни. Чего вы все на меня коситесь?

​По правде говоря, ситуация была не так уж далека от истины.

Вместо казни — отчисление, но сути это не меняло.

​— Эй, младший!

— Двадцать первый набор! Хан Тэ Хо!

— Чего ты орешь на всю площадку? Мы что, в армии?

​Хмыкнув, Квак До Джин потрепал Хан Тэ Хо по плечу.

— Мы уже столько раз виделись, так что расслабься немного, пацан.

— Д-да, понял…

— И да. В тот раз, когда я назвал тебя глупцом, прости. Я тогда был на взводе.

— Ой, нет! Это я был недостаточно хорош…

— Нет, это я вел себя как последний ублюдок.

​Увидев, как Квак До Джин открыто признает собственные ошибки, стоявшие рядом курсанты удивленно переглянулись.

​Они и так знали, что Бешеный Пёс сильно изменился.

Разве легко было приходить каждое утро без единого пропуска и молча пахать до седьмого пота?

Но они никак не ожидали, что он сможет переступить через гордость и извиниться вслух.

​Извинения — вещь, которую легко проглотить, но тяжело выплюнуть.

Потому что для этого требуется мужество — согнуть свою потрепанную гордость.

​— Юн Хён Джон, тебе я тоже приношу извинения.

— Мне?

— Да, за то, что в первый день схватил за грудки. Оглядываясь назад, ты был прав.

— Ничего страшного. Мужики могут и схватить друг друга за шиворот при первой встрече.

​Юн Хён Джон тоже не стал отмахиваться от извинений.

Он был не настолько мелочен, чтобы отвергать искреннюю попытку наладить отношения.

​Спустя некоторое время, закончив тренировку, Квак До Джин принял душ и переоделся в повседневную одежду.

После чего проверил баланс на банковском счете.

​[Баланс: 2 450 000 вон]

​— Черт.

​Это всё, что осталось после уплаты за обучение.

Драгоценные деньги, которые бабушка собирала по крупицам из своих скромных сбережений.

«Я ведь собирался выпуститься и обеспечить ей спокойную жизнь».

​Впрочем, за учебу платить больше не придется.

​Добравшись до винного магазинчика у главных ворот Академии, он подчистил счет под ноль, чтобы купить всего одну бутылку элитного односолодового виски.

​Расставаться с деньгами за учебу было до боли жалко, но вот за обучение у профессора — ни капельки.

Было бы у него больше денег — купил бы что-нибудь подороже.

​«Ю Ён вчера говорила».

Что к ней приходил исполнительный директор Тхэвана, разбил ее телефон и угрожал.

И что точно так же, как и тогда, когда Хван Мин У давил на нее контрактом, профессор снова вмешался и спас ее.

​Узнав об этом, разве мог он сидеть сложа руки?

​Квак До Джин бережно прижал к груди красивую подарочную коробку с алкоголем и направился к преподавательскому корпусу.

​Тук-тук.

— Войдите.

​Кан Хён глубоко откинулся на спинку дивана в своем кабинете, а напротив него какая-то незнакомая женщина в деловом костюме быстро стучала по планшету.

На мгновение глаза Квак До Джина округлились.

«К-кто это? Его девушка?»

​Заметив нерешительно застывшего на пороге парня с коробкой в руках, Кан Хён качнул подбородком:

— Чего застыл? Заходи.

— А, да. Но… дамочка рядом с вами…

— Мой секретарь.

— Секретарь?!

​У Квак До Джина невольно вырвался возглас.

И такой секретарь?!

Да уж, чтобы иметь помощницу такой красоты, мужчина просто обязан быть сильным.

​— Чего пялишься? И что это у тебя в руках?

— А, это…

​Квак До Джин аккуратно поставил на стол коробку, которую бережно обнимал.

— В прошлый раз я выпил ваше виски. Это… плата за учебу сверху.

​Правда заключалась в том, что на покупку этой бутылки ушли все его оставшиеся сбережения, предназначавшиеся для оплаты семестра, но он предпочел не упоминать об этом.

​— О, а это вполне приличный напиток.

​Глаза Кан Хёна загорелись, когда он открыл коробку.

— От подарков в виде алкоголя я не отказываюсь.

​Хлоп!

Он без колебаний выдернул пробку, и по комнате тут же разнесся густой, благородный аромат дуба.

​— Чуткий нос. Садись. Выпьем вместе.

— Со мной?!

​Хотя он так и сказал, его задница уже уверенно устроилась на диване.

Честно говоря, покупая этот элитный односолодовый виски, у него дрожали руки.

«Вы знаете, сколько он стоил? Я просто обязан хоть глоток сделать, иначе меня жаба задушит».

​Кан Хён не стал допытываться, зачем тот потратился и откуда у курсанта вообще такие деньги.

Он просто плеснул янтарную жидкость в стакан и подвинул его Квак До Джину.

​Затем взгляд Кан Хёна переместился на сидевшую напротив Ли Се А.

— Цыплёнок, хочешь попробовать?

— Я на дежурстве… — Ли Се А отмахнулась рукой, но ее глаза уже были прикованы к бутылке.

​Очевидно, это была марка алкоголя, которую она на свою зарплату в Комитете позволить себе не могла.

Сглотнув слюну, она почувствовала, как во рту сама собой выделяется слюна.

​С трудом отведя взгляд, Ли Се А продолжила прерванный разговор:

— И вообще, профессор. Вы тут вечно жалуетесь, что бар пустует? На его пополнение больше нет бюджета.

— Жадина. А куда делся тот тайный трактат, что я тебе отдал раньше?

— Он ушел черт знает когда. Мы дважды поменяли всю мебель на премиальную и забили бар под завязку.

— Неужели я столько выпил?

— Да, профессор, столько. Честно говоря, я бы и рада обеспечить вас еще, но… сами понимаете.

​Бюджет Блэка выделялся из государственной казны.

Конечно, потенциальная польза от удержания Кан Хёна в Южной Корее была огромной, но всему имелся предел.

​— Впрочем, не переживайте.

​Шурх.

Ли Се А пару раз качнула планшет и развернула его к Кан Хёну.

Экран был забит строчками с красными предупреждающими отметками:

​[Запрос на поддержку: Зачистка подземелья S-ранга]

[Поиск обрушившегося подземного лабиринта Чеджу]

[Запрос: Уничтожение международной преступной группировки]

…

​— Закройте любую из этих задач по пути, и вы сможете заполнить этот шкафчик с виски несколько раз подряд.

​Прозрачная чиновничья схема Комитета по использованию Блэка в своих целях.

Кан Хён отмахнулся, словно от назойливой мухи:

— Убери. За кого они меня принимают?

​Затем он с довольным видом посмотрел на сидящего напротив Квак До Джина и поднял свой стакан:

— И все же благодаря тебе я сегодня пью отменное пойло.

— Что вы, профессор. Я и дальше намерен усердно учиться под вашим началом.

​Пока Квак До Джин смущенно чесал затылок…

Тук-тук.

В тихую дверь снова постучали.

​Ли Се А оживилась:

— Неужели клюнула на ту приманку, что вы забросили вчера?

— К сожалению, нет. Войдите.

​Дверь распахнулась.

Увидев вошедшего, глаза Квак До Джина полезли на лоб:

— Юн Хён Джон?!

​Какого черта он здесь забыл?

Юн Хён Джон тоже принес с собой деревянный кейс.

«Неужели…?»

​Ультрадорогая лимитированная серия виски с витиеватым золотым тиснением и даже уникальным серийным номером!

Стоило это чудо в разы дороже того ширпотреба, что притащил Квак До Джин.

«Этот паренёк? И надо же было припереться именно сейчас?!»

Квак До Джин мысленно до крови закусил губу.

​Кан Хён недоверчиво рассмеялся:

— У вас сегодня что, флешмоб? Все прутся сюда так, будто заранее договорились.

​Юн Хён Джон смущенно поставил кейс на стол:

— Прошу прощения за задержку с приветствием, профессор. Это скромный знак благодарности за то, что спасли мне жизнь в тот день.

— Вот как? Значит, эту бутылку тоже придется открыть. Садись. Выпьем вместе.

​На этот раз Кан Хён тоже не стал отказываться.

Более того, он с радостью достал еще один чистый стакан.

​Наблюдая за этой картиной, Ли Се А ошеломленно пробормотала:

— С таким темпами все пятеро этих курсантов скоро переберутся сюда жить.

— Видишь? Никаких миссий не надо. Дети сами о мне заботятся.

— … И то верно.

​Наполнив стаканы, Кан Хён неспешно продолжил:

— Так устроен этот мир. Ты должен относиться к людям хорошо, ничего не требуя взамен, и тогда со временем они ответят тебе тем же.

​То, что он получил от них — вовсе не дорогой алкоголь.

Это были их искренние сердца.

​«Не переживайте».

«Я выдам вам нечто куда более ценное, чем стоимость этого пойла, когда придет время».

​«Я это прекрасно знаю».

Ли Се А про себя повторила его слова и кивнула.

«В конце концов, моя зарплата благодаря профессору выросла втрое».

​Она твердо для себя решила:

Определенная часть ее собственных доходов отныне будет уходить на пополнение барной стойки.

Если курсанты способны выразить благодарность, неужели его личный менеджер останется в стороне?

​И в тот момент, когда эта теплая дружеская попойка уже подходила к кондиции…

Тук-тук.

Раздался еще один стук.

​— Кто на этот раз? Ча Ю Сик? Или Хан Тэ Хо? Со Хэ Ин?

— Нет, кажется, на этот раз приманка и вправду сработала, — Кан Хён лениво покрутил стакан в руке. — Войдите.

​Дверь распахнулась!

На пороге возник мужчина комплекции настоящего медведя.

— ……!

​Квак До Джин соскочил с дивана как ошпаренный.

Он сразу узнал этого человека.

Главную причину всех его бед — отца Хван Мин У.

«Хван Тэ Гван!»

Что этот тип здесь забывает?!

​Переместившись в другое помещение, двое мужчин сели друг напротив друга в приемной преподавательского корпуса.

​— Прошу прощения за столь внезапный визит.

​Хван Тэ Гван первым вежливо склонил голову.

Кан Хён ответил на приветствие:

— Контрактный профессор. Кан Хён.

​Внешне они соблюдали все приличия, но Хван Тэ Гван прекрасно понимал:

Этот человек — тот самый монстр, которого крышует Комитет.

​— Кхм. Буду говорить прямо. Вчера один из наших людей допустил вопиющую бестактность. Всю полноту ответственности я беру на себя.

​Не утруждая себя ответом, Кан Хён лениво покатывал стакан с виски в правой руке.

Хван Тэ Гван отлично знал, что это значило: «Откинь пустые любезности и переходи к сути».

​— У вас на руках имеется видеозапись. Я бы хотел замять это дело по-тихому.

— По-тихому?

​Шмыг.

Кан Хён поднес стакан к лицу и вдохнул аромат.

— Пару секунд назад ты назвал это вопиющей бестактностью, а теперь хочешь уладить всё тихонько…

— Вы абсолютно правы в своих словах.

​Хван Тэ Гван кивнул.

— Я руководитель организации. Я не могу руководствоваться исключительно эмоциями. Я просто хочу пресечь это дело до того, как оно раздуется. Если требуется компенсация — Тхэван полностью ее покроет.

​Уголки губ Кан Хёна тронула легкая усмешка.

— Любая компенсация?

— В пределах того, что Тхэван способна вынести.

​Кан Хён поставил стакан на стол.

Цынть.

​Звук был тихим, но Хван Тэ Гван инстинктивно почувствовал, как у него напряглись плечи.

​— Позволь мне задать один вопрос.

— Слушаю.

— Твой сын очень дорог тебе, верно?

​От неожиданного вопроса взгляд Хван Тэ Гвана на миг затуманился.

— … Дорог.

— А гильдия?

— Еще дороже.

​Ответ последовал без малейшего колебания.

​Кан Хён равнодушно посмотрел на него.

Это была не ложь.

И оттого становилось только интереснее.

​— Вот как. Тогда позволь задать еще один.

​Кан Хён неспешно поднялся на ноги.

Атмосфера вокруг него кардинально отличалась от той, что была, когда он расслабленно развалился на диване.

Воздух в приемной сгустился до предела.

«Так вот какова его аура!»

​Хван Тэ Гван понял, почему Сон Чхоль Хо поднял такую панику.

Пройдя через огонь и воду, он умел читать людей по одному лишь взгляду.

«Этот человек — тигр».

Хищник, способный разорвать любого.

Разве нужно драться с тигром, чтобы понять его силу?

Инстинкты орали вовсю:

Ввяжешься в драку — погибнешь.

​— Что именно ты пытаешься защитить прямо сейчас?

— Тхэван.

— Значит ли это, что ради нее ты готов пожертвовать сыном?

​Бровь Хван Тэ Гвана дернулась.

Он был не настолько глуп, чтобы не уловить скрытый подтекст.

— Если это будет необходимо.

​Кан Хён коротко рассмеялся.

— Легко говорить. Когда лезвие заносит над твоей собственной кровью, обычно запеваешь совсем по-другому.

​Его голос звучал всё так же лениво, но от него веяло жутким холодом.

​Хван Тэ Гван промолчал.

Он рассудил, что в данной ситуации лучшее решение — вообще ничего не отвечать.

​Кан Хён подошел к окну.

Смотря сквозь щель в занавеске на территорию Академии, он продолжил:

— В качестве компенсации я хочу получить две вещи.

​Взгляд Хван Тэ Гвана затвердел.

— Называйте.

​— Первое. Хван Мин У должен лично заплатить за то, что он сделал с Пэк Ю Ён и Квак До Джином.

— …!

— Второе. Тхэван должна полностью вычистить те гнилые нити, что она протянула в эту Академию.

​Кан Хён не повышал голос.

Он просто повернул голову и посмотрел Хван Тэ Гвану прямо в глаза.

Но в этот миг инстинкты Хван Тэ Гвана завопили пуще прежнего.

Этот человек не ведет переговоры.

Он выносит предупреждение.

​«Спасешь сына — погибнет гильдия; пожертвуешь сыном — выживет гильдия».

И одновременно с этим он давал шанс.

«Что бы ваша Тхэван ни творила за стенами Академии, в какое дерьмо ни ввязывалась — мне плевать. Но — ту грязь и те интриги, что вы устроили на моей территории, в этой Академии, вы подчистите сами до последней соринки. Переступите черту хоть на шаг — и я сотру вас в порошок вместе со всей вашей гильдией, не оставив и следа».

​Глоток.

Горло Хван Тэ Гвана тяжело дернулось.

​Кан Хён перешагнул через комнату и взялся за ручку двери.

— Я выслушаю твой ответ завтра на заседании комитета. Сделай правильный выбор.

​Щелчок!

​Дверь плотно закрылась, оставляя Хван Тэ Гвана в одиночестве.

— Ха-а…

​Только теперь мужчина смог выдохнуть воздух, который всё это время держал в легких.