Гаин, заместитель командующего Корпусом Белого Дракона, открыла глаза.

Голова гудела от похмелья.

«Ах, сколько же я выпила?»

Она медленно села.

Когда одеяло соскользнуло, открылась спина мужчины, лежавшего рядом.

Шрам на его спине внушал ужас, сколько бы раз она его ни видела.

Это был длинный след от меча, тянувшийся от левого плеча к правому боку. Он был настолько глубоким и длинным, что странно, как тело не разрубило надвое.

Она осторожно провела рукой по шраму на его спине.

— Каждый раз, когда я вижу тебя, твоя должность оказывается ниже.

Мужчина ответил, просыпаясь:

— Если тебе стыдно, можешь меня выбросить.

Этим мужчиной был Пэк Сончон. Он казался другим, не таким, как недавно в допросной. Тогда он был колючим и холодным, а сейчас выглядел мягким.

— Если бы собиралась, давно бы выбросила.

Гаин слабо улыбнулась и добавила:

— Честно говоря, такого, как ты, и выбросить-то некуда.

Гаин была на пять лет младше Пэк Сончона. Они время от времени встречались, чтобы выпить и переспать. Они не были ни любовниками, ни товарищами, ни друзьями, но друг с другом им было спокойнее, чем с кем-либо ещё.

Они соблюдали два правила: не лезть в личную жизнь друг друга и не липнуть.

— Как думаешь, куда тебя назначат?

— Не знаю. Может, назначат в Корпус Белого Дракона, где служишь ты.

— Категорически нет.

— Почему?

— А как ты думаешь? Приятно ли мне будет видеть тебя каждый день? Мне пришлось бы всё время быть в напряжении. Ты бы и без косметики меня видел. В общем, нет, спасибо.

— Вчера на тебе была косметика?

— Наглости тебе не занимать, раз говоришь такое, когда у тебя за спиной женщина, обученная боевым искусствам.

Только тогда Пэк Сончон повернулся к Гаин лицом.

На его груди тоже была большая рана, как и на спине.

Шрам в форме молнии.

Она слышала, что удар Мечом Божественного Грома Главы Альянса Чёрного Неба оставляет рану в виде молнии.

Поэтому она и спросила его однажды.

— Только не говори. Это же не оно, да?

— Конечно нет.

Зачем она добавила тот последний вопрос?

Потому что боялась.

Тем, кто сражался не на жизнь, а на смерть с Главой Альянса Чёрного Неба, должен был быть Глава Альянса Мурим. Так сказали миру.

Она боялась, что он ответит: «Это был мой бой».

Боялась, что станет той, кто услышит секрет, которого ей знать не положено.

Были и другие шрамы на плече и животе.

Фиолетовый шрам на плече напоминал бабочку, взлетающую в воздух, а рана на животе была жуткой, словно что-то вырвало целый кусок плоти.

Каждый раз, глядя на тело Пэк Сончона, Гаин думала о своей гладкой коже без единого шрама и гадала, не жила ли она слишком осторожно. Даже на войне ей повезло пройти через всё без единой раны.

— Почему бы тебе в этот раз просто не уйти?

— Стоит?

Она знала, что у Пэк Сончона есть причина, по которой он не может покинуть Альянс Мурим. Она никогда об этом не спрашивала и не собиралась. Вероятно, это была самая личная часть его жизни.

Так или иначе, она знала, что он не уйдёт, поэтому могла говорить свободно.

— Было что-нибудь, чем ты хотел бы заняться после ухода?

— Я никогда об этом не думал.

— Подумай сейчас.

— Хм.

Пэк Сончон ни разу не задумывался о жизни за пределами Альянса Мурим.

— Мог бы попробовать то, чего никогда не делал. Открыть дело или что-то вроде того.

— Смогу ли я терпеть грубых покупателей?

— Не выйдет. Твоя лавка превращалась бы в кровавую баню каждый день.

Гаин на миг задумалась и придумала кое-что новое.

— Как насчёт того, чтобы бродить по Центральным равнинам и развлекаться? Пробовать местные деликатесы и знакомиться с красавицами в каждом краю.

— Нет ни одного уголка Центральных равнин, где я бы не был.

— Тогда займись землёй. Стань охотником или собирателем трав и живи в своё удовольствие, как небожитель.

— Мне скучно от одной мысли об этом.

— А если стать мастером по решению проблем в мире боевых искусств?

— Я даже свои проблемы решить не могу.

— Аа-а.

Она сделала вид, что хватается за голову, а потом наконец выдвинула грандиозное предложение.

— Ладно. Раз тебе больше нечем заняться, давай завоюем мир боевых искусств.

— Может, попробуем?

— О, так ты всё-таки мужчина?

— Просто позволяю себе раз в жизни большую мечту.

— Значит, когда кто-нибудь спросит, почему ты превратил мир боевых искусств в море крови, ты скажешь, что тебя заставила какая-то женщина по имени Гаин?

— Кто-то всегда должен нести ответственность.

Пэк Сончон и Гаин улыбнулись друг другу. Такая шутка была возможна только потому, что в его теле не осталось ни капли внутренней энергии.

— Ах, я опаздываю. Пойду первой.

Она оделась первой. Хотя ей было уже за тридцать, у неё всё ещё была та же красивая фигура и гладкая кожа, что и когда они впервые переспали.

— Хочешь ещё раз?

— Мы делали это трижды прошлой ночью. Подумай о своём возрасте.

— Пять раз было бы легко.

— Посмотри в зеркало, прежде чем хвастаться.

Гаин подошла и легко поцеловала Пэк Сончона в лоб.

— Ты ребячливый старик. Тебя уже некуда выгонять. Пожалуйста, не создавай проблем и держись.

— Мне нужно на что-то жить, так что постараюсь.

— Ухожу первой.

— Береги себя.

— Встречайся и с другими женщинами, не только со мной. Я могу отпустить тебя в любой момент. Мне кажется, было бы страшно, если бы ты привязался.

Гаин вышла из комнаты. Идя по коридору, она горько усмехнулась над собой.

Правда ли дело в этом?

Наверное, нет.

Она сказала это потому, что боялась сама привязаться к нему. Не имело значения, что его тело не способно использовать внутреннюю энергию. Она могла защищать его и поддерживать.

Дело было в том, что он оставался таким привлекательным даже в худшем из возможных для бойца состояний. Если бы она влюбилась в такого мужчину, её жизнь оказалась бы подхвачена безумной бурей.

Был и другой страх.

Пэк Сончон привлекателен и сейчас, но останется ли он таким через десять лет? Есть ли гарантия, что он не превратится в развалину, которая топит себя в алкоголе и тоскует лишь по былой славе?

Его блистательное прошлое не позволяло ей отбросить такую возможность.

И последнее.

За эти три года бывали моменты, когда ей казалось, что его бесконечные скитания вызваны не только потерей внутренней энергии.

Каждый раз, когда она ощущала ту неуловимую тень, словно внутри него могла быть ещё одна рана, её тревога была сильнее, чем от всех прежних причин.

Из-за всего этого она не могла представить будущего с ним.

Нет, она предпочла не представлять.

«Я всего лишь никчёмная дрянь. Прости, старший».

Тем временем Пэк Сончон, оставшись один, посмотрел в зеркало, висевшее на стене.

Как и сказала Гаин, его отражение выглядело совершенно измотанным.

Дело было не только в том, что прошлой ночью они делали это трижды. Это была глубокая усталость, копившаяся три года.

Когда Пэк Сончон вернулся в Корпус Железного Меча, его ждал Но Ун из третьего отряда. Но Ун был тем в третьем отряде, кто больше всех любил Пэк Сончона и следовал за ним.

Пэк Сончон бил вышестоящих, но никогда не бил подчинённых, поэтому у него всё ещё оставалось много подчинённых, которые его любили.

— Командир отряда!

— Я больше не командир отряда.

— Чёрт! Значит, слухи были правдой. Я возьму весь отряд и переверну здесь всё вверх дном.

— Зачем? Хочешь всё усугубить, чтобы меня выгнали совсем?

— Нет! Засада точно была. Вы спасли всех нас, командир!

— Хватит. Перестань шуметь и уходи.

— Я объявлю голодовку.

— Ты живёшь ради радости еды. Что это за голодовка?

— Потому и будет борьба.

— Уходи. Я устал.

— Слушаюсь.

Но Ун собрался послушно уйти, но у двери добавил ещё кое-что.

— В тот день точно была засада. Я вам верю, командир.

— Понял, так что иди уже.

Из-за двери донёсся звук: Но Ун с кем-то здоровался.

Вскоре в комнату вошёл другой человек.

— Вы и правда колючий. Они так себя ведут только потому, что переживают за вас, командующий.

Вошедшим был Хван Ильби, командир первого подразделения Корпуса Железного Меча.

В Корпусе Железного Меча было семь подразделений, каждое из пяти отрядов. Пэк Сончон был командиром третьего отряда первого подразделения. Теперь, после понижения, он стал рядовым бойцом.

— Разве я не говорил не называть меня командующим?

— Ладно. Теперь я всё равно могу называть вас как хочу. Брат Пэк, так вас устроит?

Хван Ильби называл Пэк Сончона командующим, потому что вступил в Корпус Железного Меча, когда тот им руководил. Теперь их положения поменялись, и Хван Ильби стал его непосредственным начальником.

— Зачем ты пришёл?

— Зачем? Вы собираетесь оскорблять меня, пока я не уйду, как и остальных?

Словно не собираясь этого допускать, Хван Ильби сел на кровать.

— Так что они сказали? Вас оставляют в Корпусе Железного Меча?

— Похоже, меня назначат куда-то в другое место.

— Эти ублюдки из Павильона Теней совсем не умеют гнуться.

— Разве без меня не лучше? Скажи честно, разве моё присутствие не доставляет тебе неудобства?

— Что с вами? У вас крапивница, если вы сближаетесь с нами? Вас корежит, когда вам говорят что-то хорошее?

— Заткнись и уходи.

— Нет.

— Забыл? Причиной моего прошлого понижения было нападение на вышестоящего. Ты мой вышестоящий.

— Вы знаете, каким впечатляющим был наш командующий, нет, брат Пэк, когда я только вступил в Альянс?

— Впечатляющим, как же.

— Вы и правда были таким тогда...

— Хватит болтать об этом чёртовом прошлом.

— Почему вы так грубо ругаетесь? Раньше вы никогда не ругались.

— Тогда не было нужды. Испуганная собака лает. Слабый ублюдок ругается. Достаточно. Убирайся уже к чёрту.

— Чёрт! После таких слов как я могу не уйти?

В этот момент прибыл боец с сообщением для Хван Ильби.

— Командир подразделения, командующий Корпусом срочно вызывает вас.

— Этот командующий зовёт меня только в такие моменты.

Хван Ильби поднялся с кровати.

— Давайте выпьем перед вашим отъездом. Вам не устроят приветственный банкет там, куда вас отправят, так что хотя бы выпьем как следует на прощание.

— Не нужно.

Услышав холодный ответ, Хван Ильби вышел из комнаты.

— Ладно. Пойду предложить свою верность нашему настоящему командующему.

Оставшись один, Пэк Сончон сложил свои вещи в кожаную сумку, которую принёс с собой. У него были лишь несколько комплектов боевой одежды и разная мелочь.

Он закинул сумку на плечо и пересёк тренировочную площадку, затем на мгновение остановился.

Он смотрел в сторону далёкого Зала Главы Альянса.

Какое-то время посмотрев на него, Пэк Сончон снова пошёл и покинул территорию Альянса.

Кто-то наблюдал за ним издалека.

Это был командующий Корпусом Железного Меча Чхун Ян.

Его взгляд, обращённый на Пэк Сончона, был злобным. Ведь именно Чхун Ян был жертвой «нападения на вышестоящего», числившегося среди причин понижения Пэк Сончона.

— Высокомерный ублюдок.

При воспоминании о случившемся в нём сама собой вспыхнула ненависть.

Когда Пэк Сончон, прежде его начальник, стал его подчинённым, Чхун Яну он, естественно, был неудобен. Ещё куда ни шло, если бы Пэк Сончон был послушным, но он никогда не был тем, кто покорно выполняет приказы.

И всё же Чхун Яну следовало просто игнорировать его. По крайней мере, Пэк Сончон не был из тех, кто первым провоцирует неприятности.

Но Пэк Сончон был занозой в его боку, и в конце концов Чхун Ян сам создал проблему. Он раздул из пустяка большое дело и сурово отчитал его.

«Я позабочусь, чтобы ты точно знал, кто твой начальник».

Такова была его мысль. Но было одно, чего он не знал.

Пэк Сончон был настолько измотан, что готов был избить даже вышестоящего.

В итоге Чхун Яна основательно избили на глазах у подчинённых. Даже без внутренней энергии Пэк Сончон оказался невероятно быстрым и сильным.

В приступе гнева Чхун Ян попытался пустить в ход внутреннюю энергию и ответить ударом.

Подчинённые отчаянно остановили его, и, оглядываясь назад, это было единственное, что он сделал правильно. Если бы он ранил Пэк Сончона, лишившегося боевой силы, это, вероятно, оставило бы серьёзное пятно на его репутации.

— Почему эта пиявка не уходит? Что он надеется высосать из этого места?

Изливая свою ненависть, Чхун Ян оглянулся назад.

— Ты тоже думаешь, что я отправил третий отряд туда, где была засада?

— Как можно?

Позади него стоял Хван Ильби, который лишь недавно был в комнате Пэк Сончона.

— Тебе ведь нравится этот ублюдок, да? Ты слушаешь всё, что он говорит, так?

— Вы ошибаетесь.

— Разве нет?

— Я лишь потакал ему. Вы же знаете, какой он. Этот человек невероятно колючий.

— Верно. У этого ублюдка самый скверный характер во всей главной штаб-квартире.

Вскоре на лице Чхун Яна расплылась самодовольная улыбка.

— Теперь мне больше не придётся видеть это раздражающее лицо.

— Что?

— Его назначение уже решено. Филиал Вэньчэн в провинции Чжэцзян.

Филиал Вэньчэн находился далеко от главной штаб-квартиры Альянса Мурим, поистине на краю Центральных равнин. Это был даже не окружной штаб, а всего лишь филиал. Это было не назначение. Это была ссылка.

— Вы отправляете его очень далеко.

— Я лично дёрнул за кое-какие ниточки. Он будет похоронен там до конца своих дней и умрёт как призрак глухомани.

Чхун Ян был амбициозным и политически мыслящим человеком. Он задействовал обширные связи, которые выстроил, чтобы отправить Пэк Сончона подальше. Он решил не беспокоиться о мнении Главы Альянса. Раз всё зашло так далеко, Глава Альянса наверняка тоже махнул на Пэк Сончона рукой.

Хван Ильби смотрел на удаляющуюся вдали спину Пэк Сончона.

«...Командующий».

Ему хотелось последовать за Пэк Сончоном в филиал Вэньчэн. Здесь все хотя бы относились к Пэк Сончону с некоторой сдержанностью, опасаясь, как может отреагировать Глава Альянса. Но он тревожился, что может случиться с Пэк Сончоном в той глуши, без единой крупицы внутренней энергии.

Стерпит ли Пэк Сончон всё молча? С его-то колючим характером, если он встретит кого-нибудь прогнившего, он наверняка попытается от него избавиться.

Но Хван Ильби не мог последовать за ним.

Как у Пэк Сончона была своя жизнь, так и у Хван Ильби была своя.

«Прости. Ты мне не настолько нравишься, чтобы бросить всё и пойти за тобой».

По правде говоря, он бы пошёл, если бы не обзавёлся семьёй.

Но у него были дорогие жена и дети. И всё же Пэк Сончон нравился ему настолько, что он даже думал последовать за ним.

Пэк Сончон ни разу не сказал ему доброго слова. И всё же Хван Ильби не знал, почему тот ему так нравится. Он нравился ему с самого начала. В нём было человеческое обаяние, которое трудно объяснить.

Поэтому Хван Ильби страдал больше всех, пока Пэк Сончон разваливался на глазах.

«Ты не из тех, кто станет призраком глухомани, так что скоро увидимся. Поезжай туда, где красивые пейзажи, и как следует отдохни. Ах, и раз уж у тебя не будет пирушки, мы с этим ублюдком сами выпьем прощальное вино».

Хван Ильби ярко улыбнулся и сказал Чхун Яну:

— В такой хороший день разве нам не стоит выпить за праздник?