Я никогда не давал Хаён пароль от своей двери, не так ли?

— Ну, конечно, твоя мама сказала, что я могу приходить в любое время, и дала мне код... эм, ну...

— Код?

Мы просто молча смотрели друг на друга.

— Это...

Вздраг!

Словно кто-то ткнул ее, тело Хаён сильно дернулось, хотя я еще не закончил говорить.

Она нервно покусывала пряди своих невинных волос.

«А, понятно.»

Кажется, я понимаю, что происходит.

Она ничего не сказала, но ее действия выдали все.

Ее лицо всегда точно показывает, о чем она думает — это одновременно ее сильная и слабая сторона.

— Я абсолютно не собиралась просто врываться... но сколько бы я ни звонила в дверь, ты не отвечал. В голову лезли плохие мысли. Я беспокоилась, что могло случиться что-то ужасное, поэтому импульсивно...

Хаён начала бессвязно оправдываться.

— Хаён, можешь просто сказать правду. Ты вообще не звонила и сразу ввела пароль, верно?

— Нет, правда! Зачем мне врать о... угх. Это так несправедливо.

Если бы звонок в дверь прозвенел, я бы точно его услышал.

Резкий звонящий звук отчетливо слышен даже сквозь закрытые двери.

«Наверное, мне стоит закрыть на это глаза.»

Она выглядела немного жалко, дрожа вот так.

В любом случае, это не имеет большого значения. Она спасла мне жизнь, так зачем мне беспокоиться о такой мелочи?

Я слегка улыбнулся и успокоил ее.

Возможно, восприняв это как знак того, что я не сержусь, лицо Хаён тут же расцвело яркой улыбкой.

— Значит, все в порядке, да? Обещаю, отныне я буду звонить перед приходом. Не меняй код!

Ты правда думаешь, что в этом есть смысл?

Я отвел взгляд и ответил неловкой улыбкой. Простодушная Хаён, казалось, вообще не уловила моего намека.

Чуть позже, провожая Хаён у входной двери, я подумал:

«Мой номер телефона? Слишком банально. Может, мне стоит поставить что-нибудь совершенно случайное.»

Возможно, я только что решил не злиться, но спущу ли я это на тормозах — совершенно другой вопрос.

Я изменю его на что-то такое, о чем она никогда не догадается.

— До завтра!

— Пока.

...

Проводив Хаён, я вернулся в свою комнату.

Я бездумно крутился в кресле, прежде чем включить монитор.

Когда экран вышел из спящего режима, сразу же появилась моя электронная почта. Как и ожидалось, не было ни следа подозрительного письма от автора.

Я нажал на папку черновиков. Там было одно письмо, которое я писал.

[Тема: Отзыв для автора «Экспедиции к аномалиям»]

Письмо, которое я усердно писал, но так и не отправил.

Должно быть, именно поэтому мне приснился тот нелепый кошмар.

Одного лишь взгляда на него было достаточно, чтобы вызвать у меня чувство неловкости.

«Я должен удалить его.»

Увидев теперь пустую папку черновиков, я наконец-то почувствовал себя спокойно.

Я подумал, что должен хотя бы оставить небольшой ободряющий комментарий для автора, если не извинение.

Было немного глупо чувствовать себя так из-за сна. Но это не было плохим поступком. Лучше быть добрым.

Копаясь в телефоне, чтобы получить доступ к новелле «Экспедиция к аномалиям», я внезапно осознал:

«Казалось, я провел в этом сне как минимум день, но в реальной жизни прошло меньше часа.»

Я всегда знал, что во сне время течет иначе, чем в реальности, но впервые испытал это так прямо.

Немного поразмыслив о течении времени, я вспомнил, зачем взял телефон, и кликнул на уведомление о завершении новеллы.

[Уведомление о завершении «Экспедиции к аномалиям»]

Спасибо всем читателям, которые любили «Экспедицию к аномалиям», и я рад сообщить, что она наконец-то подошла к своему завершению.

Надеюсь, что все мои усилия по созданию пугающей истории, которая отпечаталась бы в ваших умах, не были напрасными.

Разве синий лунный свет, видимый через ваше окно, не прекрасен? Помните: когда синяя луна (碧月) взойдет снова, начнется ваша экспедиция — для тех, кто прошел отбор.

Последний совет: не говорите свободно в реальности о том, что вам предстоит пережить отныне.

Вы не должны позволить этому найти вас.

«Экспедиция к аномалиям» ~конец~

Заметка автора: Желаю удачи.

Я вообще не мог понять, что это значит.

Может, автор придерживался темы хоррора даже в уведомлении о завершении?

Я собирался зайти в раздел комментариев, чтобы написать что-то подходящее вроде «спасибо за ваш труд» или «мне было приятно читать это», когда...

«Они заблокировали комментарии? Боялись получить хейт?»

Будет ли это слишком — отправить отдельное электронное письмо?

Я тоже немного неохотно иду на личный контакт.

— Хмм... что же мне делать?

Если подумать, автору, вероятно, все равно, получит он слова поддержки или нет.

Он внезапно завершил историю и заблокировал комментарии. Он даже удалил все ранее опубликованные главы при публикации уведомления о завершении.

О чем говорит такое поведение?

Вероятно, он просто хотел побыстрее закончить все это и похоронить. Если он напишет еще одно произведение, то, скорее всего, сменит псевдоним и никогда не оглянется назад.

Точно. Отправка электронного письма может только заставить его почувствовать себя более обремененным.

Это абсолютно не имеет никакого отношения к тому, что я боюсь писать автору из-за того, что произошло в моем сне.

«Какой беспорядок во время экзаменационного периода...»

Я смотрел на странный лунный свет и погрузился в размышления.

Кошмар оставил меня морально истощенным.

— Зевок.

Веки отяжелели.

Я устал, хотя только что проснулся.

Немного рановато заканчивать день, но неважно. Я устал перечитывать учебники, которые уже выучил наизусть до последней буквы.

Лежа на мягкой кровати, я крутил в руках телефон.

Пока я искал подходящее видео с историей о призраках, чтобы включить его во время сна, из любопытства я зашел в интернет.

[Поиск: Тест на силу аномалии]

В моем кошмаре определенно были и другие люди, которые проходили тест.

Там были проценты выбора. Падая с неба, я видел бесчисленное множество других людей.

Абсурдная история, но если Тест на силу аномалии не был просто обычным сном...

Разве другие люди, помнящие этот сон, не оставили бы следов в интернете?

Немного подумав, я коснулся экрана.

После недолгой загрузки появились результаты.

Я быстро прокрутил вниз в поисках соответствующего контента, но к сожалению — или к счастью — не смог найти того, что искал.

Заодно я поискал и «Экспедицию к аномалиям».

«Ничего.»

Возможно, интерес к новелле давно угас, так как свежих постов с упоминанием «Экспедиции к аномалиям» не было.

Было немного грустно, что никто, похоже, не знал о ее завершении. Хотя это было делом рук самого автора.

В качестве последней возможности я проверил посты о снах, связанных с аномалиями и толкованием снов, но ничего существенного не выделялось.

Пробежав глазами десятки банальных постов о том, как люди видели призраков или видели во сне смерть, я наконец смог убедиться.

Это действительно был просто бессмысленный сон.

«Мне больше не нужно об этом беспокоиться...»

С этим чувством облегчения напряжение покинуло мое тело, и я мгновенно уснул.

Дзинь-дон—

— Привет! Доброе утро! Был бы идеальный день, если бы не экзамены, верно?

— Точно.

Как только я открыл входную дверь, я столкнулся с ожидающей меня Хаён.

Она радостно махала руками с яркой улыбкой. Я заметил кое-что, прилепленное по всем ее рукам.

— Что это?

— Пластыри. Моя сестра наклеила их... выглядят ужасно.

Хаён застенчиво спрятала руки за спину.

«Я уже все увидел.»

Красные раны покрывали все ее руки.

Они намного превосходили все, что могло произойти в обычной повседневной жизни.

Когда я видел ее вчера вечером, таких травм не было. Что, черт возьми, произошло за такое короткое время?

Наиболее вероятная возможность...

— Ты упала с лестницы или типа того?

— Ты правда за меня волнуешься? Я правда в порядке! Меня просто немного беспокоят шрамы. Они пройдут, если я буду использовать регенерирующий крем?

Я тихо вздохнул, глядя на ее беззаботное отношение, легкомысленно относящееся к явно серьезным травмам.

— Ты правда... Неважно. Пойдем просто в школу.

Я не знаю, меняет ли она тему, потому что не хочет об этом говорить, или искренне считает, что это пустяки.

Я хотел знать, как она поранилась, но не могу заставить ее рассказать, если она не хочет.

Даже пока мы ждали лифт, Хаён продолжала рассказывать разные истории.

Она рассказала о том, как сестра пыталась замотать ее в бинты, как мумию, и о том, как, перевернув свой тост на завтрак, она нашла спрятанный под ним черный уголь.

Хаён казалась вполне счастливой, с энтузиазмом описывая эти ситуации и жестикулируя руками для выразительности.

«Сегодня она кажется более энергичной, чем обычно.»

Хотя обычно она жизнерадостна и легко улыбается...

Сегодня это казалось немного чрезмерным.

Дзинь!

Лифт прибыл.

Хаён быстро вошла и начала поправлять прическу в зеркале.

Прядь за прядью. Интересно, дает ли какую-то разницу поправление каждого отдельного волоска.

Пока я мельком рассматривал раны на руках Хаён, мой взгляд переместился на доску объявлений на стене.

Среди обычных простых уведомлений я обнаружил тревожное объявление.

Его повесили только сегодня утром?

Пока я с серьезным выражением лица читал объявление, Хаён тихо подошла и заглянула через плечо.

— Ты не выходишь? На что ты так внимательно смотришь... отключение электричества?

[Уведомление об отключении электроэнергии]

Здравствуйте.

Мы приносим искренние извинения за неудобства, причиненные жильцам в связи с отключением электроэнергии, произошедшим в нашем жилом комплексе.

Отключение длилось примерно 8 минут, с 22:04 до 22:12 вчерашнего дня, и в настоящее время все электроустановки восстановлены и работают в нормальном режиме.

Причина отключения в настоящее время расследуется, и мы сообщим о результатах в кратчайшие сроки.

Мы всегда будем делать все возможное для безопасности и выживания наших жильцев.

Спасибо.

Управляющий зданием Хон Тэман (печать)

— ...Вчера было отключение электричества.

— Правда? Но почему так серьезно? Как будто случилось что-то ужасное.

Хаён права — это не крупный инцидент.

8-минутное отключение электричества.

В уведомлении не было ничего особенного.

За исключением времени отключения.

«Именно тогда я проснулся.»

Если быть точным, именно тогда я проснулся и принял реальность за сон, попытавшись совершить самоубийство.

Утверждение Хаён о том, что она несколько раз звонила в дверь, прежде чем открыть ее, не было ложью.

Она действительно звонила.

Но звонок не сработал из-за отключения электричества. Вот почему я его не слышал.

— Отключение электричества ночью — это страшно. И знаешь, когда я вышла от тебя, был такой невероятно густой туман? Я так испугалась — я не видела даже на фут перед собой.

— ...Туман?

— Да. Правда, через некоторое время он исчез. Отключение электричества и туман — вчера была жуткая ночь.

С этими последними словами Хаён вышла из лифта и грациозно удалилась. Я последовал за ней.

Пока мы шли в школу, Хаён быстро переключилась на другие темы, но я вообще не мог сосредоточиться.

Только одна мысль продолжала крутиться в моей голове.

Вчерашняя ночь казалась тщательно выстроенной декорацией.

Декорацией, созданной для того, чтобы заставить меня перепутать реальность со сном и совершить самоубийство.

Я посмотрел на Хаён с ее сияющим лицом.

До сегодняшнего утра я был уверен. Даже без Хаён я бы не прыгнул.

Я смутно думал, что в последний момент проверил бы часы или что-то в этом роде...

Но что, если эта мысль была предвзятостью подтверждения?

Было ли у меня хоть малейшее сомнение в том, что это может быть реальностью, прямо перед попыткой самоубийства?

Синяя луна.

Улица, скрытая густым туманом, которому не было видно конца.

Темный дом без света из-за отключения электричества.

Я не знаю.

Я боялся думать об этом дальше.

Прежде чем зловещие мысли успели заполнить мою голову, я переключил внимание на другое.

Болтающий голос Хаён.

Другие ученики, идущие в школу.

Маленькая девочка, прыгающая вприпрыжку с прозрачным воздушным шариком.

И тонкий аромат дыни, витающий в воздухе.

— Эм, Е Хён... привет?

— Привет.

Это Джиман.

В детстве мы были близкими друзьями, но отношения стали немного неловкими после того, как я на какое-то время уехал из Бихва-дона и вернулся.

Тем не менее мы обмениваемся приветствиями и краткими любезностями, когда сталкиваемся, но на этом все.

«О, он действительно иногда заходит в гости.»

Несмотря на то что мы учимся в разных классах, иногда он заходит с небольшими просьбами. Возможно, мы ближе, чем я думал.

Джиман всегда был робким.

— Н-н-ну, я, пожалуй, пойду...

Джиман сильно заикался и быстро убежал.

Не понимая почему, я повернулся к Хаён...

— ...Почему ты так смотришь?

— Он мне не нравится.

Хаён смотрела в затылок Джиману холодными глазами.

Это было весьма необычно, учитывая ее обычно простую и позитивную натуру.

— Джиман сделал тебе что-то плохое? Не думаю, что вы двое вообще когда-либо разговаривали друг с другом?

— Если бы ты слышал, что он мне сказал... Хмм. Нет, просто неприятно видеть, как ты даешь ему все, что он попросит.

Я ткнул ее в надутую щеку.

Воздух вышел с забавным звуком, и глаза Хаён расширились.

— Хик... В любом случае, будь осторожен в следующий раз!

К счастью, ее гнев, казалось, улетучился, так как она слегка улыбнулась и пошла дальше.

По прибытии в школу все прошло быстро.

Все напряженно заучивали свои конспекты, и я тоже спокойно готовился к экзамену в застывшей атмосфере.

Первый урок.

И второй урок.

Экзамены закончились в мгновение ока.

Ученики быстро собрали вещи и разошлись готовиться к следующему экзамену.

В классе остались только мы с Хаён.

Я предпочитаю по возможности избегать людных коридоров.

Я знаю, что все стараются не обращать внимания. Но я все равно всегда чувствую на себе чьи-то взгляды.

Ученик мужского пола, идущий по школе с тростью.

Это необычно.

Я полностью это осознаю.

Поэтому, чтобы избежать неловких ситуаций, я стараюсь держаться подальше от людных мест, насколько это возможно.

Наблюдая за учениками, выходящими через школьные ворота, Хаён, закончившая собирать вещи, плюхнулась на место передо мной и повернулась, чтобы поговорить.

— Как прошел экзамен?

— Так себе.

— Значит, ты справился хорошо. Я так и знала... Эй, дай посмотреть твой тест! Мне нужно проверить решения.

— Я не против, но не лучше ли было бы вместо этого подготовиться к завтрашним предметам?

— Логически я это понимаю. Но мое сердце... мое сердце этого не хочет.

Хаён схватилась за голову и начала сравнивать наши тесты.

Она что-то яростно строчила красной ручкой.

Поскольку времени у нас было много, я неторопливо смотрел в окно, когда...

— Вжик.

Дверь открылась.

Вжух— ХРУСЬ.

— Вот ты где!

БАЦ!

— Ты же можешь меня видеть, не тааак лииии!

ХРЯСЬ.

...

[Ваш тип... «Покойный».]

: Вы с наибольшей вероятностью умрете первым, столкнувшись с аномальной ситуацией. Вы пугливы, пассивны и нерешительны.

К сожалению, ваша предрасположенность признана крайне недостаточной, чтобы стать Странником.

[Тест завершается.]

: Выполнение процедуры для провалившего кандидата. (!)Запущено стирание памяти...

— КЬЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯХ!! Хаа, хаа...

Хаён проснулась с криком.

Кровать была влажной от холодного пота, который она пролила во время сна.

Комната?

Это правда моя комната?

Нет, здесь монстры. Призраки. Они цепляются везде-везде-везде в шкафу на потолке над моей головой.

Хаён схватилась за голову и крепко свернулась калачиком.

Бормочет, бормочет.

Она продолжала чесать руки, бормоча непонятные, странные слова. Она вонзала ногти и стирала кожу до крови.

— Я не хочу умирать... Я не хочу умирать снова...

Жидкость капала из ее глаз, стекая по щекам на одеяло.

Словно кран со сломанным замком, ее слезные протоки непрерывно выпускали капли.

Кап, кап.

Кровь, наконец, начала сочиться из ее покрасневшей, опухшей кожи.

Но Хаён, охваченная неописуемым ужасом, не могла воспринимать боль — только агонию.

Что-то извивалось под одеялом, щекоча ее ноги.

Невыносимое жжение.

Чувство, что ее голова раскалывается, задыхается, ломается, крошится, исчезает, пронзается, продолжалось и продолжалось и продолжалось

Щелк—

«А?»

Что я делала?

Хаён в оцепенении оглядела свою комнату.

Нежный солнечный свет тепло освещал помещение.

Мирное утро, как и любое другое.

— Ты уже встала? Я приготовила завтрак, так что обязательно поешь перед школой...

Сестра Хаён, Чо Ын Джи, ворвалась в дверь, но остановилась на полуслове, увидев серьезное состояние Хаён.

— Сестренка?

— Хаён, твои руки, почему твои руки такие? Боже мой... Иди скорее сюда, я намажу их мазью. Скорее!

Ын Джи указала на руки Хаён, тревожно ерзая.

Когда Хаён откинула одеяло, чтобы встать, она наконец почувствовала острую боль, поднимающуюся от обеих рук.

Когда она инстинктивно коснулась ран, с ее губ сорвался тихий стон.

— Ой...

Кровь и маленькие кусочки плоти между ее ногтями.

Глубокие порезы на ее руках явно были нанесены ею самой.

«Я расцарапала себя во сне...?»

Она вообще не могла вспомнить.

Это был первый раз, когда у нее был такой сильный приступ лунатизма.

Хаён в замешательстве склонила голову, поднимаясь.

После лихорадочных сборов в школу руки Хаён были покрыты большими пластырями.

Даже это было минимальной первой помощью, сокращенной после того, как Хаён настояла на том, что с ней все в порядке, и убедила сестру.

Она едва смогла остановить сестру, которая собиралась полностью забинтовать ей руки, и сбежала из дома, почти как беглянка. Только тогда Хаён смогла перевести дух.

Сегодня ей особенно трудно удерживать равновесие. Она чувствует себя полностью истощенной, пройдя всего немного.

Голова кружилась так, словно она могла упасть в обморок в любой момент.

Она не знала, почему это происходит.

«Мне станет лучше, когда я отдохну.»

Хаён успокоила себя, медленно идя к дому Е Хёна.