— Не переживай. Тебя я убивать не собираюсь.
Сухо непринуждённо махнул рукой.
Увидев его таким—
я на мгновение потерял дар речи.
— Подожди. Нет.
Я попытался привести мысли в порядок.
Но голова совершенно не работала.
Всего два часа назад—
Сухо совершенно точно не занимал первое место.
Сто шестьдесят пять очков.
Сколько людей он убил?
За настолько короткое время—
когда даже несколько обычных сокровищ найти невероятно трудно.
Причём большую часть этого времени—
он провёл со мной.
Я ещё мог понять—
хотя и не одобрить—
убийство одного-двух человек ради очков, необходимых для выхода.
Но сто шестьдесят пять?
Это уже переходит все границы.
«Он всё это время притворялся?»
Я запутался.
Характер, который наблюдал собственными глазами—
и объективные факты—
указывали в совершенно противоположные стороны.
Я благодарен ему за то—
что он обработал мою раненую левую руку.
Если бы он просто прошёл мимо—
я вполне мог умереть, корчась от боли.
Он без колебаний отдал мне обезболивающий предмет.
И после этого помогал искать сокровища.
Я действительно благодарен.
Но это—
совершенно другое.
Я даже не мог понять—
искренне ли он говорит, что не станет меня убивать.
На ложь вроде не похоже.
Но поверить полностью—
тоже не получалось.
Я вообще не понимал—
как на всё это реагировать.
Мысли смешались.
Голова начала болеть.
Сухо, до этого осматривавший коридор—
глубоко вздохнул и крепче сжал кинжал.
— Хаа. Понимаю, тебе сейчас есть о чём подумать. Но спокойно разговаривать времени нет.
— … Что?
— Увидимся позже.
Он слегка улыбнулся.
— Живыми.
БАМ!
Я даже не успел ответить—
как дверь захлопнулась.
Сухо быстро убежал.
Его шаги стремительно удалялись.
Вскоре мимо кабинета прошли другие люди.
До меня донёсся их разговор.
— Ты ведь видел это раньше? Ту кучу плоти, которая выползла из операционной. Я же говорил, что был прав.
— Лучше на мгновение сойти с ума, чем оказаться в таком состоянии. Давай договоримся: если с нами такое начнётся — убьём друг друга заранее.
— … И зачем я только тогда напился и влез во всё это.
На приглушённые жалобы ответил мужской голос.
— Всё нормально. Нам нужно поймать всего одного человека. Ещё немного потерпим — и быстро выберемся из этой дыры.
— Не забудь. Ты обещал показать нам, где находится сокровище, если мы поможем не дать ему сбежать.
Я затаил дыхание—
и дождался, пока присутствие окончательно удалится.
Они направлялись к своей цели.
«Охотятся на Сухо.»
… Мы вообще выживем?
И Сухо.
И я.
Я снова один.
Я покачал головой—
и заставил себя взглянуть на реальность.
То, что мне нужно делать—
не изменилось.
Для возвращения нужны очки.
Чтобы получить очки—
нужно найти сокровища.
«Нужно идти в Специальное отделение.»
«Даже одному.»
Специальное отделение.
Место, где сходились следы всех найденных сокровищ.
Если сумею туда попасть—
опасность наверняка будет огромной.
Но с очками—
скорее всего, проблем больше не возникнет.
Дверь Специального отделения заперта.
Чтобы открыть её—
нужна ключ-карта кого-то из ответственных сотрудников.
Сразу пришли в голову три человека.
Директор больницы.
И врачи Специального отделения—
Кадрик и Эллис.
«У директора ключ-карты больше нет.»
Мы уже забирали её раньше.
Из оставшихся двоих—
лучший вариант…
— … Эллис.
Но и в этом кабинете её тела не было.
Где тогда искать Эллис—
И тут—
— Нужно готовиться. Почти время. Скоро три пятнадцать. К учительнице. Нужно собраться вместе. Выберемсяотсюдавыберемсянаконец—
Лязг.
Девочка уронила металлическую музыкальную шкатулку на пол—
и с пустым выражением лица пошла прочь.
«Что это сейчас было?»
К учительнице…
Она имеет в виду Эллис?
Я посмотрел вслед удаляющейся девочке.
И пошёл за ней.
Думать буду по дороге.
Заодно поднял упавшую музыкальную шкатулку—
и убрал в карман больничной одежды.
За короткое время, проведённое мной в кабинете—
больничное отделение заметно изменилось.
Коридоры теперь освещали ярко-красные аварийные лампы.
Из-за них всё вокруг выглядело зловеще—
словно я смотрел через красную плёнку.
— …
Я двигался тихо—
стараясь ровно дышать.
И вдруг—
БИ-И-И-ИП!
— Внимание всем пациентам отделения.
С настоящего момента для отдельных пациентов, находящихся в критическом состоянии, будут проводиться экстренные операции.
Просим всех пациентов неукоснительно следовать указаниям медсестёр.
Больница не несёт ответственности за физический или психический ущерб, возникший в результате невыполнения инструкций.
Кроме того, пациенты, желающие добровольно пройти операцию, могут в любое время нажать кнопку вызова в своей палате.
Благодарим за внимание.
Внимание всем пациентам отделения…
По громкоговорителям разнёсся шумный голос—
перемежаемый помехами.
Одно и то же объявление повторялось снова и снова—
ударяя по ушам.
«Шумно.»
Добавилось ещё одно раздражающее препятствие.
С одной стороны—
теперь звук моих шагов будет заглушён.
С другой—
я сам не услышу приближающихся чудовищ.
К тому же—
судя по объявлению—
палаты больше вообще нельзя считать укрытиями.
Придётся внимательнее запоминать расположение шкафов и алтарей.
Я мысленно отметил шкафы—
аккуратно стоящие вдоль одной из стен коридора.
Ситуация становилась всё хуже.
Подавив тяжёлые мысли—
я осторожно продолжил идти за девочкой.
И тут—
— Отвали! Отвали от меня!
Кто-то со всех ног убегал—
без остановки ругаясь.
Я мгновенно спрятался в шкафу—
который заметил раньше.
Хр-р-р-к.
Уби-и-и… кхр-р-р—
Приближался влажный звук—
похожий на животный плач.
На призрака пациента не похоже…
— Да что за хрень, серьёзно… А?
Человек, всё это время что-то бормотавший—
заметил шкаф, в котором я прятался.
И радостно бросился к нему.
— Шкаф!
Эм.
Ну…
… Здесь уже занято.
Шкаф едва позволял стоять внутри одному человеку.
Как бы оптимистично я ни оценивал ситуацию—
двое сюда физически не поместятся.
Одноместный шкаф.
Неловко получилось.
— Хаа… Хаа… Наконец-то безопасно— А? Что?
Др-р-р.
Через щель между дверцами на мгновение показалось растерянное лицо.
Ещё не слишком поздно.
Честно говоря—
уже довольно поздно.
Но шанс всё ещё был.
Если вместо того, чтобы тратить время возле шкафа—
он просто продолжит бежать вперёд…
Я несколько мгновений колебался.
А затем всё-таки заговорил.
— … Иди по центральному коридору. В самом конце есть алтарь. Спрячешься внутри — выживешь.
— Чёрт— Нет, подожди. Открой дверь. Мы ведь можем спрятаться вместе, правда? Спокойно. Да?
Сомневаюсь.
Если только человеческое тело не умеет превращаться в жидкость—
физически это невозможно.
Думаю—
он и сам прекрасно это понимал.
«Если открою, он просто вытолкнет меня.»
Жестоко.
А я ведь рискнул—
и попытался ему помочь.
Джи-и-и-и—
Бья-а-арк… кхр-р-р… уби-и-и…
Влажное рычание было уже совсем рядом.
Если слушать с такого расстояния—
плач действительно немного напоминал человеческие рыдания.
— Дверь! Открой чёртову дверь! Ты меня не понимаешь?! Чёрт! Я больше не могу бежать!
Человек в панике оглянулся туда—
откуда пришёл.
И начал бешено трясти дверцу.
Он уже сдался?
Увидев—
как упрямо он цепляется за шкаф и даже не пытается двигаться дальше—
я понял, чем всё закончится.
«… Бесполезно.»
Отравленное яблоко.
Не найди он этот шкаф—
возможно, ещё сумел бы выжить.
ХРУСТЬ.
— Отпусти— А-А-А-А-А!
Крик продолжался недолго.
Через щель внутрь брызнула тёплая жидкость.
ХРУСТЬ.
ХРЯСЬ.
Тук.
Хрум.
Хрум.
«Вот что бывает, когда не уходишь после предупреждения.»
Чудовище с удовольствием разжевало и проглотило человека.
А затем—
словно насытившись—
растянуло тело в сторону и медленно исчезло.
На теле, отдалённо напоминающем призрака пациента—
густо росли красные цветы.
Хотя—
называть их цветами можно было лишь условно.
На самом деле—
это были чудовищно вытянутые, постоянно извивающиеся куски плоти.
Мерзкий комок мяса—
который едва сохранял человеческую форму.
… Похоже—
именно это становится с теми, кого забирают медсёстры.
«Они правда умирают?»
Остаётся надеяться—
что после завершения операции в заброшенном отделении остаются лишь тела Странников, превращённые в чудовищ—
а сознание нормально возвращается в реальность.
Если нет—
даже думать страшно.
Я мысленно поклялся—
никогда не попадаться.
И снова начал искать девочку.
«Куда она ушла?»
Вскоре—
на залитом кровью полу обнаружились маленькие свежие следы.
Боясь потерять их—
я ускорился.
.
.
.
«… Это место.»
Дорога—
ведущая к Специальному отделению на первом этаже.
Но теперь—
в отличие от прошлого раза—
она превратилась в нечто, что иначе как адом назвать невозможно.
Коридор был завален разорванными телами.
Странники.
Медсёстры.
Врачи.
Призраки пациентов.
А в самом конце—
среди перемешавшихся крови и телесных жидкостей—
я увидел Эллис.
— Простите простите у меня не было выбора я не хотела этого делать я хотела вас спасти отделение стало странным все но раз уже невозможно это единственный оставшийся способ—
Обрывочные слова непрерывно срывались с её губ.
А хирургический скальпель—
без остановки двигался вверх-вниз.
Чвак.
Вонзился.
Ещё раз.
Чвак.
В её руках человек постепенно превращался в лохмотья.
При каждом ударе скальпеля—
безжизненные конечности бессильно дёргались.
Наверное—
он уже набрал необходимые очки и просто направлялся к выходу.
Не повезло.
«Для начала…»
Я схватил девочку за руку—
когда она попыталась подойти к Эллис.
К счастью—
врач была слишком занята Странником и нас не заметила.
Но стоит приблизиться ещё хоть немного—
и мы точно умрём.
Причём—
не только я.
Девочка тоже.
В отличие от остальных врачей—
Эллис, похоже, убивала вообще всё, что попадалось ей на глаза.
Разбросанные вокруг куски тел медсестёр—
врачей—
и пациентов—
были тому доказательством.
Я спрятался вместе с девочкой—
за большим комодом.
Она несколько мгновений пусто смотрела на мою руку, удерживающую её.
А затем внезапно вздрогнула—
и начала растерянно оглядываться.
Глаза широко раскрылись.
«Похоже, пришла в себя.»
Я слегка выглянул—
и снова посмотрел на Эллис.
В кармане её халата что-то блеснуло.
Тонкая пластиковая рамка.
Совершенно точно—
ключ-карта, которую я искал.
Но радоваться этому было невозможно.
— Спасибо что позволили мне освободить всех от боли я сначала спасу вас всех поэтому простите.
Не прекращающийся звук разрываемой плоти.
Кожа весело рвалась под пальцами Эллис.
Её лицо—
полностью залитое кровью—
стало ярко-красным.
«Это жестоко.»
То есть—
мне нужно забрать ключ-карту у этого чудовища.
Без Плаща-невидимки.
В одиночку.
— … По-моему, я не справлюсь.
И тут—
услышав моё бормотание—
девочка энергично покачала головой.
А затем указала на меня.
— Думаешь, я смогу?
Кивок.
Кивок.
Я?
… Как?