— Ч-что? Что такое?

Присмотревшись, я заметил, что руки Намджуна слегка дрожат.

Не знаю, был ли у него тремор—

или же он просто изображал храбреца, хотя на самом деле боялся.

Но одно было ясно точно.

«Обычными уговорами их точно не остановить.»

Сколько бы я ни пытался объяснить, что поезд, остановившийся на Призрачной станции Самундона, не является обычным метро...

реакцию друзей легко предугадать.

Часть меня хотела просто пригрозить им Молотком в руке.

Но...

Я слегка покачал головой.

Нельзя разрушать отношения в самом начале нашей экспедиции с «Рандонавтикой».

Нужно потерпеть.

Придумаю что-нибудь и вытащу их отсюда.

Что-нибудь достаточно реалистичное, чтобы напугать даже любителей оккультизма.

— Здесь есть кто-то ещё, кроме нас.

— ...Призрак?

Ты бы обрадовалась, скажи я «призрак», да?

Не пойдёт.

— Когда я бродил возле входа, то кое-что услышал. Скрип ржавой металлической двери. Кто-то вошёл на станцию вслед за нами.

Лицо Дахён, уже оживившейся при мысли о призраке, мгновенно стало серьёзным.

— Ты уверен?

Я указал в сторону верхней части лестницы.

— Сначала не был. Но пока вы двое спорили, я почувствовал, что там кто-то есть. Посмотрел туда — и человек сразу спрятался.

— Бездомный?

— Кто знает. Может, просто прохожий.

— Плохо дело. Если кто-то сообщил, что студенты незаконно проникли на заброшенную станцию метро...

Намджун с мрачным видом потёр рот.

Именно это я и собирался сказать.

Спасибо, что сам подвёл разговор куда нужно.

— Вот именно. Если будем здесь торчать и приедет полиция, нас поймают. Вы же не хотите, чтобы экспедиция закончилась, даже не начавшись?

Суровая сила закона.

Страх, перед которым не устоит даже оккультный клуб.

— Угх, серьёзно...

Дахён прикусила губу и тяжело вздохнула.

Я внимательно следил за её выражением лица, пытаясь понять, сработало ли убеждение.

И тогда—

— Все собирайте вещи. Уходим.

Слава богу.

Хоть разумные доводы они ещё понимают.

— Ну, ничего не поделаешь.

Намджун поворчал, но особого разочарования в голосе не слышалось.

Ага.

Понимаю.

Поправляя сумку, Дахён вдруг что-то вспомнила и тихо подошла ко мне.

— ...А зачем ты вообще носишь с собой Молоток?

— Подумал, может пригодиться.

— Эм... Для чего?

Я слегка улыбнулся вместо ответа.

Похоже, Дахён решила не уточнять.

Она быстро отвернулась и поторопила остальных.

Топ-топ.

Мы двинулись всей группой, внимательно следя за окружением.

Якобы на случай, если к нам подойдёт какой-нибудь опасный человек.

Ну—

сомневаюсь, что такое случится.

Вероятность, наверное, ниже, чем шанс, что сейчас выскочит призрак и свернёт Намджуну шею.

«Тем более всё это я придумал.»

Но попасться мне и самому не хотелось, поэтому я подыгрывал, водя лучом фонаря из стороны в сторону.

— Эй, а почему у Ёнву нет фонаря?

После вопроса Намджуна Ёнву нервно огляделся.

За настолько короткое время потерять его он точно не мог.

Может...

Дахён удивлённо обернулась.

— Тебе не достался? О боже, если подумать, я вообще не помню, чтобы давала Ёнву фонарь. Почему ты раньше ничего не сказал? Ну что за человек.

— Эм... П-прости.

Дахён раздражённо порылась в сумке.

А затем неловко почесала щёку.

— ...Ой. Кажется, я случайно взяла на один меньше.

Где вообще витают её мысли?

Не то чтобы она привезла с собой гору снаряжения.

Мне хотелось многое сказать—

но я сдержался.

— Я присмотрю за Ёнву. Во время следующих исследований держись рядом со мной. Хорошо?

Вообще-то, даже удачно получилось.

Если будем рядом—

я смогу помочь, случись что-нибудь.

Мы без происшествий добрались до лестницы у входа.

— В итоге всё, что мы получили, — эта подземная комната... Надо было хотя бы поезд сфотографировать и проверить баллы сверхъестественного.

Дахён понуро брела вперёд.

За лестницей уже виднелась полуоткрытая металлическая дверь.

И тусклое ночное небо.

Мы выбрались.

Благополучно.

К счастью—

ничего серьёзного не произошло.

Хотя, сядь мы в поезд-призрак, всё могло закончиться иначе.

— Раз уж так расстроилась, может, перед уходом хотя бы групповое фото на лестнице сделаем?

— Хмм. Тогда давайте одно, по-быстрому.

Дахён переключила камеру в режим селфи и вытянула руку.

— Пак Намджун, ближе встань! Ты в кадр не помещаешься. Ёнву, расслабься немного. Стоишь как манекен, ужас какой-то. Чинхо, ну... Готовы?

Размышляя, зачем нам даже для обычной групповой фотографии использовать «Рандонавтику», я поднял пальцы в знаке победы.

— Все говорим «сыр»—

«Поиграй со мной.»

Щёлк.

От внезапного детского голоса прямо возле уха я резко дёрнул головой.

Но вокруг была только безмолвная станция метро.

Тихая.

Ни единого звука.

По шее стекла капля холодного пота.

Я медленно моргнул и осмотрел внутреннее пространство станции.

Но теперь там ничего не было.

«Оно вышло... Нет.»

«Его выпустили.»

Дахён посмотрела на фотографию—

и удивлённо наклонила голову, приоткрыв рот.

— ...Ого. Это ещё что?

Шкала баллов сверхъестественного была заполнена до самого предела.

Ярко-красная полоса совершенно очевидно предупреждала об опасности.

— Уходим. Быстро.

Я первым вышел из Призрачной станции Самундона.

А уже снаружи—

стоило мне хоть немного попытаться сосредоточиться, как зрение начинало странно рябить, а к горлу подкатывала тошнота.

— Угх... Хаа.

Я не понимал почему.

На самой призрачной станции всё было нормально.

Что ещё страннее.

Я тут же прекратил использовать кору головного мозга и несколько раз провёл ладонью по лицу.

Подняв взгляд—

заметил, что Дахён обеспокоенно смотрит на меня.

— Ты в порядке?

— ...Ничего.

После довольно долгой дороги мы добрались до захудалой гостиницы.

К тому моменту, как все помылись и смогли наконец отдохнуть—

уже почти наступил рассвет.

— Дахён каким-то образом опять нашла подобное место. Я уже переживал, что придётся спать на улице.

Широко зевнув, Намджун рухнул на постель.

Похоже, собирается сразу уснуть.

Я уже хотел выключить свет и закрыть глаза—

но неприятное чувство заставило остановиться и задуматься.

Если вспомнить...

— Эй, когда мы заходили на станцию, кто-то ведь совершенно точно выходил—

— Метро? А, точно. Ты разве не слышал звук тарелок из поезда? Такой тихий: «дзынь, дзынь». У меня от него мурашки пошли.

— Тарелок?

Я переспросил—

но ответа не получил.

Наверное, он уже уснул.

«Хмм.»

Тарелки?

Я ничего подобного не слышал.

Когда осматривал поезд, даже ненадолго задействовал кору головного мозга.

Могу сказать совершенно точно:

никакого звука из вагона—

включая тарелки—

не доносилось.

Врать Намджуну незачем.

Значит, он действительно что-то слышал.

Странно.

Звук, который слышал только Намджун.

Аномалия?

При слове «тарелки» в голову приходит только обезьяна, которая ими играет...

— А.

Обезьяны и поезд напомнили мне об одной известной Аномалии.

Кажется, она называлась «Обезьяний сон».

«Но о чём я хотел сказать до этого?»

Разговор почему-то сам собой ушёл в сторону тарелок.

Меня ведь что-то тревожило...

Хотя—

раз мы в поезд так и не сели, наверное, это неважно.

Лучше поспать и набраться сил перед завтрашним исследованием.

Когда я открыл глаза—

то находился в метро.

Вокруг циркулировал тёплый, застоявшийся воздух.

Я поднялся с сиденья и осмотрелся.

Четвёртый вагон.

За окном стремительно проносились огни тоннеля.

Лёгкая вибрация.

Покачивание.

И—

Дзынь.

Лязг.

По вагону едва слышно разносился звук тарелок.

В этот момент освещение внутри стало красным.

Раздалось объявление.

— Следующая станция — «Плоско». Пассажирам, выходящим на этой станции, просьба заранее подготовиться.

Поезд постепенно замедлялся.

А вскоре раздался противный скрежет—

словно ногтями провели по школьной доске.

Состав остановился у платформы.

Я уже удивился, почему двери не открываются—

как вдруг спереди раздался оглушительный звон тарелок.

Металлический лязг эхом разнёсся по всему поезду, ударив по ушам.

И сразу после этого—

— КЬЯ-А-А-А-А-А!

Раздался леденящий кровь крик.

Голос Дахён.

Отчаянный.

Истошный.

Будто её прямо сейчас убивали.

Но после очередного—

ДЗЫНЬ! ЛЯЗГ!

эхо крика внезапно оборвалось.

Поезд снова тронулся.

По позвоночнику пополз холод.

Медленное, мерзкое ощущение.

Я бросился к соединительной двери, ведущей в передний вагон, и дёрнул ручку.

Ни с места.

— Е... Е Хён...

В третьем вагоне находился Ёнву.

— Дахён в переднем вагоне? Что, чёрт возьми, произошло?

— Э-это... Это...

Ёнву яростно дёргал ручку двери, дрожа всем телом.

Зубы стучали.

По лицу лил пот.

— Е-её раздавили тарелками. В плоский лист.

— ...Что?

Сердце ухнуло вниз.

Клац-клац-клац.

Продолжая дёргать не открывающуюся дверь, Ёнву говорил.

Но соединительный проход никак не поддавался.

Время шло.

Поезд приближался к следующей станции.

— Следующая станция — «Длинно». Пассажирам, выходящим на этой станции, просьба заранее подготовиться.

За вагоном Ёнву я увидел Намджуна.

Он находился во втором.

Напряжённый.

Кулаки крепко сжаты, будто он готовился с кем-то драться.

Когда двери вагона открылись—

Намджун увидел что-то на платформе.

Лицо перекосило от ужаса.

В следующее мгновение внутрь хлынула толпа обезьян размером с человека.

У них были ненормально огромные ладони.

Некоторые весело плясали, ударяя в тарелки.

Намджун поморщился и со всей силы выбросил кулак вперёд.

Но—

Хлоп.

Огромная обезьянья ладонь без труда остановила удар.

Обезьяны окружили Намджуна.

Дзынь!

Лязг, лязг.

Под звон тарелок раздались мучительные крики.

Тело Намджуна начало рваться в такт музыке.

Сначала руки.

Потом всё глубже.

Словно лист бумаги, который аккуратно разрывают на длинные полосы.

Кровь брызнула в воздух.

Внутренности вывалились наружу.

Но обезьяны продолжали весело смеяться.

Я в реальном времени чувствовал, как пальцы становятся ледяными.

А поезд снова отправился дальше.

— Следующая станция — «Гладко». Пассажирам, выходящим на этой станции, просьба заранее подготовиться.

Очередь двигалась по вагонам.

Теперь—

Ёнву.

Если «Плоско» означало, что человека расплющат тарелками—

а «Длинно» — схватят и разорвут на длинные куски—

тогда «Гладко», наверное...

ДЗЫНЬ! ЛЯЗГ!

Под звон тарелок обезьяны приблизились, волоча за собой огромную мясорубку.

Массивные лезвия зловеще блестели.

Вж-ж-ж-ж—

одна из обезьян нажала кнопку.

Внутри машины бешено завертелись ножи.

Казалось, всё, что туда попадёт, перемелет в однородную гладкую массу.

Обезьяны со смехом приблизились к Ёнву.

Тот, похоже, окончательно впал в панику.

Задыхаясь, он умоляюще посмотрел на меня.

— С-спаси меня! Е Хён, я... я...

Я молча смотрел на Ёнву.

А затем—

кое-что понял.

И перестал пытаться открыть соединительную дверь.

— Почему ты называешь меня Е Хёном?

— ...

Ёнву несколько секунд совершенно безэмоционально смотрел на меня.

А потом—

будто ничего не произошло—

снова исказил лицо от ужаса и начал отчаянно колотить в не открывающуюся дверь.

Теперь всё стало понятно.

«Это сон.»

Говорят, когда сильно устаёшь, снятся кошмары...

Но такого я не ожидал.

Даже если это всего лишь сон—

больше смотреть не хочется.

Я попробовал способ пробуждения, сохранившийся в воспоминаниях Чинхо.

Закрыть глаза.

А затем как можно подробнее представить место, где уснул.

И наконец—

постоянно повторять самому себе, что нужно проснуться.

Я закрыл уши, чтобы не слышать, как перемалывают плоть.

И отчаянно пожелал:

«Проснись, проснись, проснись...»

Тук.

Благополучно выбравшись из сна—

я бездумно уставился в пустоту и пошевелил рукой.

Одежда была насквозь влажной.

Словно я сильно вспотел во сне.

Ладони тоже мокрые.

Наверное, потому что кошмар оказался невероятно реалистичным.

«Всё равно это просто сон...»

Я умыл лицо в ванной.

На часах—

всего пять утра.

До выхода ещё много времени.

— #@$%

Я повернул голову на странный звук.

Намджун лежал с мертвенно-бледным лицом.

Губы непрерывно шевелились.

Он что-то бормотал.

«Ему тоже снится кошмар?»

Я решил разбудить его и потряс за плечо.

Но Намджун совершенно не реагировал.

В итоге усталость пересилила.

Я вернулся под одеяло и снова закрыл глаза.

В нос ударил запах крови.

Вагон грохотал и покачивался.

За соединительной дверью виднелся Ёнву—

перемолотый в гладкую массу.

— ...

Тот же самый сон.

Он продолжился.

Сколько бы я ни закрывал глаза и ни повторял «проснись»—

ничего не помогало.

— Следующая станция — «Чисто». Пассажирам, выходящим на этой станции, просьба заранее подготовиться.

Объявление предсказывало, что следующим станет четвёртый вагон.

Мой.

— Окно Аномалии.

Ничего.

Разумеется.

Это ведь сон.

Надо было не ложиться обратно.

Как бы я ни устал—

нужно было просто встать и начать готовиться.

Стиснув зубы, я задёргал ручку двери, ведущей в задний вагон.

И одновременно продолжал пробовать разные способы проснуться.

«Я сейчас с ума сойду.»

Дверь не двигалась.

Тревога постепенно нарастала.

Скриииииип.

Поезд начал замедляться.

Вдалеке на платформе стояла обезьяна с ненормально огромной пастью.

Двуногое чудовище облизывалось—

и смотрело на приближающийся состав.

Теперь я понял.

На этот раз—

меня собираются съесть подчистую.

Сердце бешено колотилось.

Я закрыл глаза.

Так просто меня не сожрут.

Неважно—

обычный это сон или явление, вызванное чем-то, что мы выпустили на Призрачной станции Самундона.

«Нужно подумать.»

Когда поезд прибывает на станцию—

двери вагонов открываются по очереди.

На платформе ждут обезьяны-убийцы, чтобы «помочь пассажирам выйти».

Бежать некуда.

Окно Аномалии недоступно.

Если это Аномалия...

должен существовать очень простой способ выжить—

не требующий никаких предметов.

«Возможно.»

Скрииип.

Наконец двери четвёртого вагона открылись.