[Начало патрулирования: 03:00]

[Назначенная зона: 2-й этаж]

Мы уже привычно шагали по второму этажу.

Идём, светим фонарями, снова идём.

Время от времени обязательно проверяли таймеры, убеждаясь, что время продолжает течь нормально.

Во время патрулирования мы почти не болтали.

Теперь, когда группа наблюдения исчезла, приходилось быть ещё внимательнее.

Я шёл рядом с Мину-хёном, подстраиваясь под его шаги и испытывая какое-то горькое чувство, когда—

— Алло, патрульная группа второго этажа? Вы меня слышите?

Услышав из устройства связи знакомый голос, я инстинктивно повернул голову.

«Она жива?»

Мину-хён замешкался с ответом, и тогда девушка из группы наблюдения торопливо продолжила:

— В-вы ведь слышите меня? Правда? Пожалуйста, помогите! Это единственное устройство связи, которое ещё нормально работает!

— Мы сейчас в очень серьёзной ситуации. Женщина в красном скоро будет здесь, а дверь, кажется, заперта снаружи и не открывается. Нам нужна... нужна помощь! Пожалуйста, немедленно приходите в Комнату видеонаблюдения!

— Эм, ну... Это...

Мину-хён неловко посмотрел на меня.

— Я сам.

Я забрал у него устройство связи.

Это было правило 12.

12. Если от группы наблюдения поступит просьба прийти в Комнату видеонаблюдения, действуйте по собственному усмотрению.

: Если вы уверены, что просьба действительно поступила от группы наблюдения, можете оказать им помощь.

12-1. Если решите отказаться, не приближайтесь к Комнате видеонаблюдения. После этого не рекомендуется рассчитывать на помощь группы наблюдения.

— Я вам помогу.

— А? Правда?! Слава богу, какое облегчение. Чжухи! Связь установилась! Можешь выходить!

Девушка радостно позвала подругу, однако кроме её собственного голоса из устройства связи ничего не донеслось.

— Но у меня есть условие. Сначала ответьте на один вопрос.

— М-мы торопимся. Сейчас нет времени на—

Подозрительно.

Но что, если существует хотя бы малейшая вероятность?

Если всё сказанное ею правда, я хотел помочь.

Разумеется, прежде нужно было удостовериться, что на связи действительно группа наблюдения.

— Не волнуйтесь. Вопрос простой.

— Хнык... Ладно, ладно! Только спрашивайте быстрее!

— Если вы действительно из группы наблюдения, то должны знать пароль. Ответьте: мясо?

Всхлипывающая девушка моментально ответила:

— Пирог! «Мясо — пирог», верно?

— Слава богу, правильно ответила? Тогда, пожалуйста, скорее приходите. Времени почти нет.

Её голос переполняли радость и облегчение.

Она была уверена, что дала правильный ответ.

Но—

— Нет.

Точнее, сам пароль она назвала правильно.

Однако это был неправильный ответ на мой настоящий вопрос.

— Откуда вы его знаете? Мы установили пароль между охранниками уже после того, как группа наблюдения ушла.

Разговор на мгновение оборвался.

После короткой паузы девушка медленно заговорила:

— ...Я услышала. В «Ит-Марте» так тихо, что из Комнаты видеонаблюдения было слышно всё, что вы говорили в комнате отдыха. Разве плохо, что я услышала?

— Хмм.

Возможно ли такое?

Комната видеонаблюдения и комната отдыха находились практически на противоположных концах служебного коридора.

Звучало натянуто.

Но полностью исключить такую возможность тоже нельзя...

— Я не вру, пожалуйста, поверьте мне!

Пока я сомневался, девушка на другом конце связи начала слёзно умолять.

Голос звучал настолько отчаянно, что её становилось даже жалко.

И благодаря этому мне пришёл в голову подходящий вопрос.

— Тогда ещё один. Перед началом нашей смены возле касс была небольшая суматоха. Помните, что ребёнок пытался купить?

Незадолго до закрытия «Ит-Марта» один ребёнок устроил огромную истерику.

Он хотел получить чехол с медвежонком, который шёл подарком к пиву, но кассир отказалась продавать алкоголь несовершеннолетнему.

Мальчик разошёлся так сильно, что поднял настоящий скандал.

— Что? Вы уже задали вопрос! Хватит говорить какую-то ерунду и скорее идите сюда, как обещали...

Именно девушки из группы наблюдения тогда разрешили ситуацию.

Если точнее—

именно обладательница этого мягкого голоса, которая сейчас разговаривала со мной.

Такой запоминающийся случай она никак не могла забыть.

Если это действительно она.

— Не уходите от ответа. Это последний шанс.

До этого шумное устройство связи внезапно погрузилось в мёртвую тишину.

Через некоторое время женщина осторожно произнесла:

— ...Куклу?

Именно такого ответа я и ожидал.

Вывод был очевиден.

Продолжать разговор не имело смысла.

И именно тогда я кое-что понял.

Устройство связи всё это время было выключено.

БАХ!

Я без колебаний швырнул его на пол.

Оно разлетелось на мелкие части, полностью потеряв первоначальный вид, и наконец замолчало.

Мне удалось успешно распознать Аномалию.

Но никакой радости я не чувствовал.

Разумеется.

«...Я надеялся, что они всё-таки живы.»

Если честно, с самого момента начала разговора я подозревал, что это не настоящая группа наблюдения.

Если бы просьба о помощи поступила сразу после происшествия — ещё можно было поверить.

Но прошло слишком много времени.

Слишком много, чтобы там всё закончилось благополучно.

И всё же я сознательно рискнул и продолжил разговаривать с Аномалией.

Дал ей шанс.

Даже два.

Зачем?

«...»

Я вытащил на поверхность почти инстинктивное понимание, которое до этого скрывалось где-то в глубине.

Даже если девушки из группы наблюдения, Мину-хён, Ли Хара и Ли Дури всего лишь персонажи «Экспедиции к аномалиям»...

По крайней мере внешне они ничем не отличаются от настоящих людей.

Они думают.

Разговаривают.

Боятся.

Испытывают чувства.

Даже если на самом деле это лишь куклы, двигающиеся согласно заранее прописанным настройкам.

По возможности я бы предпочёл, чтобы они не умирали.

Ироничная мысль.

Особенно сейчас, после того как совсем недавно я так легко махнул рукой на скандалиста и мужчину с растрёпанными волосами.

Возможно, я сожалел о том решении.

Я хочу жить.

Неважно, какой ценой.

В этом я совершенно уверен.

Но одновременно мне не хотелось полностью игнорировать неприятное покалывание возле сердца.

Даже я сам уже не понимал, чего именно хочу.

Мысли никак не складывались в единую картину.

Только всё сильнее спутывались, словно завязанный узлом клубок нитей.

Но сейчас нужно сосредоточиться на самом срочном.

— Давай пока прекратим патрулирование и спустимся на первый этаж. Как можно быстрее.

— Почему? А... Точно.

Мину-хён на мгновение растерялся, но вскоре понял и кивнул.

Мы ускорили шаг и спустились по эскалатору.

Вскоре мы увидели сестёр, стоявших возле Комнаты видеонаблюдения.

При одном этом зрелище волосы на теле встали дыбом.

Но, к счастью, дверь оставалась плотно закрыта.

Мы не опоздали.

Слава богу.

— Сестра, ты уверена, что слышала голос отсюда? Мне уже страшно. Тут как-то жутко. Давай просто уйдём.

— Нет, я точно помню этот голос. Это наверняка группа наблюдения... О.

Увидев нас, Ли Хара мгновенно помрачнела.

Она всё ещё злилась?

Хотя злостью это назвать трудно.

Скорее бессмысленное упрямство.

— Здравствуйте. Мясо?

— ......

Ли Хара демонстративно и резко отвернула голову.

Вместо неё нервно ответила Ли Дури:

— Пирог. Простите.

— Всё нормально. Но можно спросить, почему вы стоите возле Комнаты видеонаблюдения...

Я старался говорить как можно мягче.

С характером Ли Хары излишнее давление наверняка только ухудшило бы ситуацию.

И тут—

— Спасите меня. Пожалуйста.

— Откройте дверь.

Из-за двери Комнаты видеонаблюдения донёсся дрожащий голос.

— Видишь! Я же говорила! Сейчас не время просто стоять! Нужно немедленно их спасти!

Получив подтверждение своей правоты, Ли Хара без колебаний протянула руку к двери.

«Да вы издеваетесь...»

ШЛЁП!

Я мгновенно рванул вперёд и резко отбил её руку.

Лицо Ли Хары исказилось от боли, когда она посмотрела на покрасневшую кисть.

Я встал перед дверью, полностью перекрывая к ней доступ, и твёрдо сказал:

— Не открывайте. Именно поэтому я сюда и пришёл.

— Ч-что... Ты сейчас... правда меня ударил? Как ты вообще...

Ли Хара была настолько ошеломлена, что едва могла связать слова.

А за моей спиной продолжал звучать умоляющий голос.

Он не прекращался.

Наоборот.

С каждой секундой становился всё навязчивее.

— Спасите меня.

— Помогите. Пожалуйста.

— Просто откройте дверь.

— Щёлк, щёлк, щёлк.

— Спасите.

— Дверь.

— СПАСИТЕ МЕНЯ!

— Откройте.

— Дверь, дверь, дверь, дверь, дверь, дверь, дверь.

— Там никого нет?

— ЕСЛИ Я УМРУ, ЭТО БУДЕТ ВСЁ ВААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААША ВИНА!!

Голос, словно больше не способный сдерживаться, исказился в чудовищный визг.

Шлёп!

Из-под двери брызнула красная кровь.

Увидев это, Ли Хара закрыла рот рукой и медленно попятилась.

— Это место... Здесь правда что-то не так. Я больше не могу здесь работать. Дури, идём. Сначала в комнату отдыха, потом в раздевалку. Нужно забрать телефоны. Сразу вызовем помощь, хорошо?

Несмотря на попытки Мину-хёна и мои остановить её, Ли Хара продолжила идти.

— Подожди. Просто успокойся, давай сначала поговорим—

— Не останавливай меня!

Почему она не могла принять происходящее даже после того, как собственными глазами увидела четвероногое чудовище?

Я ведь уже сказал ей.

Это не галлюцинации.

Не иллюзии.

Это реальность.

Оставался только один возможный ответ.

Отрицание.

Подсознательно она уже всё понимала.

И именно потому, что не хотела признавать правду, выстроила вокруг себя ещё более прочную защиту.

В этот раз мне не хотелось так легко сдаваться.

Но я понятия не имел, что делать.

В конце концов мы добрались до комнаты отдыха.

— Щёлк.

Стоило включить свет—

— И-и-ик! Ч-что это такое?!

Ли Хара пронзительно закричала и выронила фонарь.

Я мгновенно осмотрел комнату отдыха.

Повсюду валялись бутылки из-под напитков и упаковки от закусок.

Стулья и столы были сдвинуты и перевёрнуты.

А на диване—

тихо сидел мужчина.

В комнате отдыха кто-то был.