— Я просто скажу прямо—
— Я же сказал, что сам разберусь, разве нет? Мелкий сопляк всё лезет к взрослым, тц.
Наблюдая за этим человеком, который, похоже, обладал особым талантом в реальном времени перекрывать приток крови к собственному мозгу, я попытался взглянуть на ситуацию с другой стороны.
«Может, так даже лучше...?»
Сейчас скандалист и его напарник сами вызвались первыми проверить четвёртый этаж.
На четвёртом этаже могли скрываться правило 13, пути побега и другие важные элементы.
Сам я совершенно не собирался туда подниматься и рисковать жизнью.
Если они хотят сходить вместо меня, разве я не должен быть им благодарен?
Вернутся целыми и принесут информацию — прекрасно.
Не вернутся...
Ну, значит, не повезло.
В любом случае я ничего не теряю.
Звучит жестоко, но...
«...»
Нужно всего лишь немного изменить образ мышления.
Если отбросить желание спасти всех подряд и пойти хотя бы на небольшой компромисс...
— ...Ладно. Делайте что хотите.
Я окончательно отказался от попыток их переубедить.
Только добавил, чтобы наверху они были осторожнее.
Скандалист в ответ лишь пренебрежительно фыркнул.
Когда он вместе с напарником ступил на эскалатор, ведущий на четвёртый этаж, Мину-хён, провожая их взглядом, тяжело вздохнул.
— Хаа...
Я отвернулся, больше не цепляясь за них взглядом.
Если честно, я почти не верил, что эти двое вернутся живыми.
До этого я ещё пытался сохранять оптимизм, но сейчас они напрямую нарушали руководство.
Вероятность мрачного исхода была намного выше.
Чувство вины немного мучило меня, но что я мог поделать?
Каждый должен отвечать за собственный выбор.
И всё же...
Удачи им.
Пока я молча шёл, погружённый в тяжёлые мысли, Мину-хён неловко нарушил тишину.
— Насчёт того, что тот мужчина раньше сказал... Не принимай близко к сердцу. Он не плохой человек, просто от природы разговаривает грубо. Ты с тех пор выглядишь каким-то подавленным, вот я и подумал...
Похоже, он решил, что меня задели слова скандалиста, и теперь совершенно не к месту пытался утешить.
Я уже собирался его поправить, но вместо этого мне стало любопытно.
— А почему ты считаешь, что он не плохой человек? Он орёт на сотрудников, хватает людей за воротник. Цепляется к незнакомцам просто так.
— ...Ну, это правда, но...
Ли Дури говорила мне нечто похожее.
Мне хотелось понять, почему все вокруг будто бы пытались его оправдать.
Для меня он оставался грубым, невоспитанным и склонным к насилию человеком.
Отчасти я так легко и отказался его переубеждать потому, что подумал:
«Разве будет настолько плохо, если такой человек умрёт?»
— Он устроился на ночную охрану из-за больничных счетов жены. Говорил, что днём работает на стройке, а по ночам отчаянно ищет любую подработку, и вот так наткнулся на эту.
Наверное, жизнь его потрепала, поэтому характер и стал таким грубым. Но в его возрасте настолько вкалывать... Всё-таки впечатляет.
Я просто хочу сказать: не думай о нём слишком плохо.
— ......
Я слегка прикусил губу.
Не стоило спрашивать.
Совершенно не нужно было слышать эти лишние подробности его жизни.
Какими бы печальными ни были обстоятельства человека, идти спасать его — совершенно другой вопрос.
Я всё ещё надеюсь, что он не умрёт.
Но если спросить, достаточно ли это важно, чтобы ради него рисковать собственной жизнью—
нет.
К тому же это даже не реальность.
«Ит-Март» — всего лишь одна из множества Аномалий внутри новеллы.
Я уже собирался поставить на этом точку—
но сердце будто слегка уколола маленькая игла.
Игнорируя неприятное чувство, я ответил как можно безразличнее:
— Давай какое-то время просто помолчим. Голова болит.
— ...Хорошо.
После этого мы больше не разговаривали.
В комнате отдыха, наполненной неловкой тишиной, я закрыл глаза.
Короткий перерыв пролетел мгновенно.
[Начало патрулирования: 02:00]
[Назначенная зона: 2-й этаж]
После возобновления патруля всё снова свелось к скуке и повторению.
Я столько раз прошёл по одним и тем же местам, что, казалось, смог бы ориентироваться здесь с закрытыми глазами.
— Бр-р.
Даже холодок, пробегавший по спине, уже стал привычным.
Кожа всё ещё покрывалась мурашками, но пока я не оглядывался, никаких проблем не возникало.
Всё равно увидеть это я не мог.
Оно лишь тёрлось о мою спину, словно требуя внимания.
Теперь это даже напоминало детскую шалость.
И всё же я особенно настойчиво предупредил Мину-хёна, чтобы он ни в коем случае не смотрел назад.
Причина, по которой я мог относиться к происходящему настолько спокойно, заключалась лишь в том, что мы соблюдали правила.
Стоит одному из нас их нарушить—
и то, что сидит у нас на спинах, наверняка перестанет казаться безобидной шалостью.
— Всё нормально?
— Да. Идём дальше.
Мы как раз закончили осматривать отдел игрушек и собирались двигаться дальше—
— Счастье, счастье♪ «Ит-Март»♫♪ На-на-на-на-на-на-на♩
Из темноты донеслась тонкая, едва слышимая мелодия и впилась мне в уши.
Рекламная песенка «Ит-Марта», которую я слышал, когда впервые вошёл сюда.
Но тогда она громко гремела из динамиков.
Сейчас же звук был слабым и неуверенным.
— Е-Е Чхан.
Мину-хён посмотрел на меня дрожащими глазами.
— Я это тоже запомнил, потому что правило слишком странное. Когда играет реклама «Ит-Марта», нужно в-встать на колени и...
Он торопливо начал повторять правило, одновременно опускаясь вниз.
Поле зрения резко уменьшилось, и на мгновение мне показалось, что он упал.
Теперь, когда Мину-хён окончательно поверил в реальность правил, действовал он очень быстро.
Но...
«Это не тот случай.»
Сейчас подобное действие не имело особого смысла.
— Подожди.
Я остановил Мину-хёна, который уже собирался окончательно опуститься на пол.
Он застыл в нелепой позе — уже не стоя, но ещё и не сидя.
На лице постепенно появилось тревожное выражение.
Действительно существует правило, согласно которому при звуках рекламной мелодии нужно немедленно встать на колени и громко молиться.
Но независимо от того, правдиво это правило или нет...
«Ситуация не соответствует описанию.»
Я сосредоточился на звуке.
А затем, придя к выводу, направился к его источнику.
— «Ит-Март»♫ На-на-на-на-ни♫♩ Счастье-счастье-счастье-счастье вместе...
Чем ближе я подходил, тем громче становилось пение.
— Всегда-всегда-всегда «Ит-Ит-Ит-Март», «Ит-Март» ве-се-се-се-лье♫♩
Певец явно не помнил текст полностью.
На припеве мелодия сбивалась, слова путались, а высота голоса нелепо искажалась.
Я невольно усмехнулся.
И наконец дошёл до источника.
— Кря! Кря! А?
В клетке сидел большой серый попугай, которого при всём желании нельзя было назвать милым.
От моего внезапного появления птица испуганно перестала петь и захлопала крыльями.
Я заметил этого попугая ещё во время первого прохода через отдел животных.
Было у меня чувство, что эта огромная птица обязательно устроит какую-нибудь проблему.
К счастью, всё оказалось безобидной случайностью, а не настоящей опасностью.
— Можно подходить! Это просто попугай пел!
— А? Так это он...
Подошедший следом Мину-хён явно не смог скрыть разочарованного облегчения.
Хорошо хоть напряжение немного спало—
Тр-р-р.
Именно в этот момент с нами связалась группа наблюдения.
— Алло, патруль второго этажа! Немедленно уходите оттуда! Быстро! Двигайтесь к отделу хозяйственных товаров!
Голос звучал крайне торопливо.
По резкому тону было понятно: сейчас важна каждая секунда.
Задавать вопросы или продолжать разговор — роскошь.
Я тут же побежал туда, куда нам указали.
Мину-хён оказался достаточно сообразительным и двинулся следом без дополнительных объяснений.
— Ха... ха... Фух.
— У-успели?
Мы благополучно добрались до нужного места и только начали переводить дыхание—
БУМ!
Со стороны, откуда мы только что убежали, донеслась зловещая вибрация.
Пачки зубных щёток и тюбики зубной пасты, висевшие на стеллажах, задрожали.
Тонкая пластиковая упаковка столкнулась друг с другом, породив короткий частый треск.
На миг звуки слились воедино—
а затем исчезли.
«Почему?»
Из-за попугая?
Его громкое пение потревожило какую-то Аномалию внутри «Ит-Марта»?
Или существовала совершенно другая причина, которую я упускал?
В руководстве, которое видел я, не было ничего про шум...
Но, возможно, такое правило существовало в первоначальной, неискажённой версии.
«А-а, да я сейчас с ума сойду.»
Я нахмурился, ощущая пульсирующую головную боль.
Правило 13 никак не выходило из головы.
Раздражает.
Но сделать с этим я всё равно ничего не мог.
Оставалось лишь учитывать все возможные варианты и постоянно сохранять бдительность.
А неприятной тревоге позволить дальше грызть сознание.
— Похоже, теперь безопасно...
Мину-хён, весь покрытый потом, только попытался восстановить дыхание—
как из устройства связи снова раздался резкий голос.
На этот раз ещё более торопливый.
— Уходите оттуда! Следующее место... Эм, где оно? Правило 25... где... п-помоги. Там шаги приближаются! Идиотка, сосредоточься! Здесь же написано. А, точно, игрушки! Вам нужно в отдел игрушек! Быстро!
Мы одновременно сорвались с места.
Не оглядываясь, со всех ног помчались к отделу игрушек.
— Ха... ха...
Глубоко внутри отдела мы остановились и напряжённо стали ждать следующего сообщения.
Капли пота падали с подбородка на пол.
Не знаю, был ли это пот после бега или холодный пот от напряжения.
Наверное, и то и другое.
Долгожданная связь вскоре снова появилась.
— Почему это руководство настолько запутанное... Угх, я уже с ума схожу. Хмм. Значит... Залезайте в игрушечный замок. В игрушечный замок.
Услышав столь ненадёжное указание группы наблюдения, я серьёзно задумался.
Чужеродный грохот, донёсшийся из отдела животных.
А следом—
ровные слабые вибрации тяжёлых шагов.
Примерно происходящее я уже понимал.
Эти вибрации.
Эти шаги.
Скоро они доберутся до отдела игрушек, где мы сейчас находились.
Но происхождение самого грохота было не столь важно.
Куда сильнее меня беспокоил последний приказ.
Настолько, что ладони начали покалывать.
Место, где группа наблюдения приказала нам спрятаться.
Судя по моей догадке—
именно там прятаться нельзя.
Наоборот.
Это самое опасное место, от которого необходимо держаться как можно дальше.
«Нет времени долго размышлять.»
Я схватил Мину-хёна, уже направившегося к игрушечному замку, и выхватил устройство связи.
— Вы уверены насчёт игрушечного замка?
— Что? Конечно. П-подожди минутку, я ещё раз сверюсь с руководством. А? Но я точно помнила, что...
Топ.
Топ.
Вибрации становились всё сильнее.
Время медленно затягивало петлю на нашей шее.
Группа наблюдения не могла дать однозначного подтверждения.
Вопрос был задан.
Варианта всего два.
В оригинальном эпизоде «Ит-Марта» подобного явления не было.
Мне придётся решить самому.
«Доверюсь интуиции.»
Я прочитал множество историй об Аномалиях.
Похожие сюжеты.
Похожие ситуации.
И это место тоже Аномалия.
Не настолько уж оно отличается.
То, что я видел во время первого патруля.
И действия моего прошлого «я», которое пряталось внутри модели медведя.
Ждать ответа наблюдателей больше не было необходимости.
Более того, связь могла только помешать.
Я временно выключил устройство.
— ...За мной.
Я крепко сжал кулак.
Увлекая Мину-хёна за собой, я отошёл подальше от игрушечного замка.
Добравшись до огромной модели медведя, мы через небольшую подставку возле ног забрались внутрь.
Модель оказалась ещё больше, чем я ожидал.
Каждый из нас смог свернуться внутри одной из массивных ног.
БУМ!
БУМ!
Вибрации стремительно приближались.
С каждым шагом казалось, будто пол проседает вниз.
Всё тело дрожало.
— ......
— ......
Мы с Мину-хёном закрыли рты руками и задержали дыхание.
Фонари положили стеклом вниз, чтобы наружу не просочилось ни лучика света.
— Т2*#@бол$шой(3@+.
— (#^&!момент.
Погоди.
Что я забыл...
«А.»
Имя.
Имя!
Я быстро вытащил ручку из кармана формы охранника.
В полной темноте, ориентируясь лишь на прикосновения, начал писать на ладони.
Лицо Мину-хёна, почти полностью закрытое ладонями, было настолько бледным, что его легко можно было принять за труп.
У меня самого сердце вот-вот должно было лопнуть.
К горлу подкатывала тошнота.
Буквы получались кривыми и дрожащими, но этого должно хватить.
У моего прошлого «я» почерк тоже был не особенно красивым.
«На Е Хён».
И как раз когда я закончил последний слог—
внутрь модели ворвался ослепительный свет.
Не белый, каким пользовались мы.
Фонарь испускал зловещий кроваво-красный свет.
— Вспышка.
Открой глаза.
Ты обязан смотреть.
Ты должен признать—
что я — это ты—
Я широко раскрыл ладонь, на которой было написано моё имя.
Пальцами другой руки показал жест:
молчи.
С огромным трудом я поднял тяжёлые веки.
И встретился взглядом с «собой».
Лицо к лицу.
Глаза.
Взгляд.
Я и я.
Я.
Это был не я.
Нет.
Это я.
Сквозь искривлённую, перепутанную проволочную сетку были небрежно растянуты куски мяса, притворяющиеся человеком и повторяющие события прошлого, но если бы я не повторил действия прошлого себя идеально, то оно больше не было бы мной.
Хорошо хорошо хорошо я вспомнил не поздно хорошо.
Мгновение встречи моего взгляда с моим стало вечностью тело застыло не в силах двигаться ужасное бесконечное воспоминание проросло остриём превращаясь в боль хотелось закрыть глаза но если закрыть если закрыть значит смерть тогда оно перестанет быть мной в воспоминании я не закрывал я не закрывал глаза нужно было понять ещё тогда ноги прилипли к полу застряли отлипли слились с полом медведь пожирает меня всё нормально я не умру.
Щёлк.
— Т-ты в порядке?
— ...А.
Исчезло.
Давно.
Или только что.
Может, оно всё ещё снаружи прячется ждёт чтобы разорвать нас тебя меня на маленькие кусочки. Жд4т нас на 4-м этаже.
Нет.
Всё закончилось.
По крайней мере, эта штука вернулась туда, где ей положено быть.
Почему-то из меня без конца вырывался смех.
Я никак не мог остановиться.
— Ха... ха!
— Ты точно в порядке...?
— Пхаха. Всё хорошо. Время патрулирования как раз закончилось. Я правда рад, что мы пережили это без происшествий. Правда.
В конце концов я больше не выдержал — и расхохотался.