Выходной день, когда не нужно было работать.
— …
Я долго ходил туда-сюда перед длинным коридором, пока наконец не набрался смелости и медленно не двинулся вперёд.
Я много раз встречался с Хаян в её кабинете, но впервые она сама позвала меня к себе в комнату.
Мне было немного…
Нет.
Очень тревожно.
Всё-таки это комната Хаян.
Наверняка она забита ужасными вещами.
Такое легко представить.
Какие ещё вкусы могли отразиться в мебели, украшениях и картинах, которые «Пэксик» постоянно производила в качестве подношений?
Даже сама комната находилась на отдельном этаже, вдали от общежития сотрудников.
Шаг.
Шаг.
Добравшись до конца коридора, я глубоко вдохнул и постучал.
— Входи-и-и.
Под этот ленивый голос толстая арочная дверь открылась сама.
Я почувствовал, как напряглись плечи.
Нервно шагнул внутрь.
И первым, что оказалось перед глазами, была…
— … Хмм.
Хаян, дремавшая на кровати в обнимку с огромным плюшевым кроликом.
Вся комната была заполнена милыми мягкими игрушками.
Если присмотреться, совершенно обычными.
Милые зверушки из ткани и хлопка.
Намного нормальнее, чем я ожидал.
Неожиданно уютная атмосфера даже выбила меня из колеи.
— Чхон, иди сюда.
Хаян позвала меня, пока я нерешительно стоял у входа, не решаясь пройти дальше.
Я подошёл к изголовью.
Кровать, на которой лежала Хаян, была завалена мягкими подушками и игрушками.
Она любит милые вещи?
Совсем на неё не похоже…
Хотя, если смотреть только на внешность, наоборот, довольно подходит.
— Работа была весёлой?
— Ну… сама знаешь.
Как она вообще могла быть весёлой?
Я делаю всё только потому, что ты приказала.
Но ответ был не слишком приятным, поэтому я оставил его при себе.
— Почему ты вдруг меня позвала?
Судя по всему, дело было не в работе.
Может, ей просто стало скучно.
Она и раньше часто ко мне приставала.
Хаян, устало уткнувшаяся лицом в мягкую игрушку, тихо пробормотала:
— Скоро конец. Так что теперь, наверное, станет намного忙нее…
— Кому?
— Мне-е-е.
Наверное, она имела в виду, что из-за подготовки к переносу главного офиса мы будем реже видеться.
Для меня это даже удобно.
Не придётся каждый раз отдельно приходить с отчётом.
— Только не расстраивайся слишком сильно. Потом ещё будет полно возможностей… Я уже сказала Хянсоль, чтобы она хорошо о тебе заботилась… Зева-а-аю.
Тихо зевнув, Хаян схватила меня за руку и осторожно потянула к кровати.
Тянет.
Тянет.
Ещё раз.
Я намеренно проигнорировал очевидный намёк лечь рядом и продолжил молча стоять.
— … Хмф.
Хаян обиженно отвернулась.
«Буду считать, что это последний раз.»
Мысленно подавив вздох, я сдвинул мягкие игрушки к одному краю кровати, освобождая место.
А затем осторожно лёг.
По воздуху поплыл привычный сладкий запах Хаян.
Она повернулась ко мне и широко улыбнулась.
— Если есть вопросы — спрашивай. Сегодня у меня хорошее настроение, поэтому специально расскажу тебе всё.
Я растерянно моргнул.
Так прошло немного времени.
Ничего особенного в голову не приходило.
Может, потому что я уже не видел смысла.
Когда Уроборос восстановится, я снова уйду внутрь и больше не выйду.
Теперь мне казалось, что я смогу спокойно принять любое наказание, которое Он решит мне дать.
Каким бы оно ни было.
Всё лучше нынешнего положения.
Но полностью проигнорировать доброжелательность Хаян было неловко, поэтому я всё-таки придумал подходящий вопрос.
— Твои друзья… То есть существа из главного офиса. Они похожи на тебя?
По рассказам, помимо Хаян наверху существовало немало других существ.
Но ни одного я так и не встретил.
Странно.
Каждый день хожу по компании туда-сюда, но вижу лишь её.
Не то чтобы мне хотелось знакомиться с остальными…
Но этот вопрос давно меня занимал.
Существа из мира Хаян.
Иногда я даже думал, что, возможно, уже проходил мимо них и просто не заметил.
— Чхон интересуется такими странными вещами.
Глаза Хаян мягко изогнулись.
— Странными?
— Ага. Я думала, тебя больше заинтересует другое. Например, почему я знаю о Системе Экспедиций.
В этом она права.
Я даже задумался, не поменять ли вопрос.
Но передумал.
Не сказать, что мне было отчаянно интересно.
Да и менять вопрос сейчас казалось странным, поэтому я просто покачал головой.
Тогда Хаян с каким-то особенно довольным выражением заговорила:
— Они могут принимать человеческий облик, но только моя настоящая форма выглядит вот так. Я особенная-я-я. И только мне нравится спускаться в этот мир и выглядеть похоже на человека.
Такое я слышал впервые.
Хотя неудивительно.
Я ведь никогда не спрашивал.
«Интересно.»
Она вроде какого-то мутанта?
Хаян продолжила объяснять с закрытыми глазами, словно погрузившись в воспоминания.
— Когда я была маленькой, в одном тёмном и тесном месте… Играла только с игрушками, которые иногда попадали наверх, скучно проводила время с друзьями…
Её мягкий голос ненадолго оборвался.
— И однажды увидела нечто сверкающее.
— …
— Всего на мгновение. Оно просто пронеслось мимо. Ослепительно-белое, красивое, очень впечатляющее и интересное.
Голос Хаян стал певучим.
Чистый звук эхом отозвался в голове.
— Я всё время хотела стать похожей на то, что тогда увидела. И в конце концов стала такой.
Похоже, тёмное и тесное место, где находилась Хаян, было связано с четвёртым этажом «Ит-Марта».
Именно там мы впервые встретились.
«А, если подумать…»
Я вспомнил, как Ли Хянсоль однажды говорила о Хаян:
— Когда ты работал ночным охранником, её самосознание только начинало формироваться. По меркам главного офиса она до сих пор довольно незрелая.
«Только начинало формироваться…»
Наверное, то, что Хаян тогда увидела, очень сильно повлияло на ещё юную её.
Нечто впечатляющее и интересное.
Я примерно догадывался, что именно она имела в виду под сверкающим существом.
— Ты говоришь о Нём?
— Хмм. Кто знает. Раньше я точно так думала.
Ответ оказался неоднозначным, и я переспросил:
— … А теперь уже нет?
Но чёткого ответа всё равно не получил.
Даже когда попытался немного надавить.
Скорее наоборот.
Хаян явно нравилось смотреть, как я начинаю раздражаться.
— Это секре-е-ет.
Она накрутила прядь волос на палец и нарочно протянула последнее слово.
Невозможно понять, что это вообще должно означать.
Так да или нет?
«Забудем.»
Какая разница?
Это всего лишь прошлое.
Я уже решил дать сонной Хаян спокойно уснуть и уйти, когда…
— Чхон, я тебе нравлюсь?
Хаян, всё это время смотревшая на меня, внезапно задала вопрос, от которого я растерялся.
Нравится ли она мне?
«Ещё чего.»
Я тяжело сглотнул.
Стараясь не показать удивления, спокойно ответил:
— … Если прикажешь мне сказать, что нравишься, я скажу.
Это был максимум, на который я способен.
От одной мысли, что я добровольно скажу Хаян, будто она мне нравится, язык сводило от отвращения.
— Пф-ф. Как честно.
Хаян ответила совершенно спокойно, словно именно этого и ожидала.
— Ничего страшного. Да. Делай как хочешь. Потому что ты мне нравишься, Чхон.
— Что ты сейчас…
— Ты мне нравишься, Чхон. Ты мой. Всё остальное не имеет значения.
Твёрдое заявление.
Оно без труда раздавило моё смятение.
Никакого колебания.
На мгновение у меня перехватило дыхание.
В чистом голосе звучала абсолютная уверенность.
Такая сильная убеждённость, которой у такого человека, как я, никогда не было.
— А-ха… Ха…
Я сам не заметил, как рассмеялся.
Хаян тоже улыбнулась глазами.
Голова закружилась.
На мгновение мысли прекратились.
И тогда…
В сознание просочилась мысль, которая в нормальном состоянии никогда бы мне не пришла.
«В этом тоже есть что-то…»
Она словно сверкала.
Сияла.
Полуприкрытые сонные глаза.
Белые зрачки, блестевшие внутри.
Хаян выглядела совершенно как обычно.
Но почему-то сегодня…
— … Ах.
Сердце ухнуло вниз.
Это из-за конфет.
Нет.
Сегодня я специально вообще не ел конфет.
Что…
Я мгновенно вскочил с кровати.
Мир качнулся перед глазами.
— М-мне уже пора.
— Зева-а-аю… Возьми конфетку с собой-о-о.
Засыпающая Хаян положила конфету мне в ладонь и снова улеглась.
Мне стало тяжело продолжать смотреть на её лицо, поэтому я отвернулся.
Тепло от короткого соприкосновения пальцев снова всколыхнуло мысли.
«Нет. Это правда, правда неправильно.»
Меня тошнит.
Лицо горит.
Я совершенно не понимал почему.
Сильно сжал кулак.
И поспешно вышел, стараясь скрыть от Хаян внезапную перемену.
Стиснул зубы.
Тихо прикрыл дверь, чтобы не разбудить её.
А затем…
Сорвался с места и побежал по коридору.
Кажется, я отчаянно что-то бормотал себе под нос.
Проходившие сотрудники смотрели с недоумением.
Мне было всё равно.
Всё остальное не имеет значения.
Я добрался прямо до своей комнаты.
— Ха… Хак… Хк…
Дыхание обжигало горло.
К голове прилила кровь.
Я открыл дверь.
Как всегда, сколько бы беспорядка ни оставил, к моему возвращению всё было идеально убрано.
Моя комната.
Нет.
Это не моя комната.
И Чхон — не моё имя.
Это не тот мир, в котором я жил.
Всё из-за этой проклятой Экспедиции.
Мой дом.
Мама.
Родители.
Друзья.
Хаён.
Чо Хаён.
Хаён сказала, что наблюдала за мной сверху.
Прости.
Я хочу умереть.
Прости меня.
Мне жаль.
Мне жаль, мне жаль.
Не прощай меня.
Будто кто-то смотрел на меня с презрением.
Дышать становилось всё труднее.
Чем дольше я находился здесь, тем меньше оставался похож на самого себя.
Всё это оправдания.
Какой бы тяжёлой и ужасной ни была ситуация, существуют черты, которые нельзя переступать.
А ты, как идиот, поплыл всего лишь из-за одной фразы о том, что нравишься кому-то.
Замолчи.
Пожалуйста.
То, чем я когда-то дорожил, одно за другим переворачивалось внутри меня.
Мысли.
Поступки.
Эмоции.
Всё, что до сих пор проникало всё глубже—
«Не думай.»
То, что я почувствовал раньше…
Да.
Наверняка это синдром отмены.
Мозг просто сходит с ума, потому что сегодня я не ел конфеты, стирающие мысли.
Нужно съесть.
Нет.
Нельзя.
Я столько старался сопротивляться.
Почему?
Хаян ведь даже не приказывала.
Не знаю.
Сейчас просто сделаю то, что сам хочу.
Она сказала, что мне можно.
Я достал нож и разрезал бинт, обмотанный вокруг запястья.
А затем остриём начал лихорадочно выковыривать метку.
Кусочки плоти отрывались и падали.
В нос ударил металлический запах крови.
Татуировка всё равно не менялась.
Не получается.
До сих пор.
Всё такая же.
Я царапал раскрытую рану.
Кричал коре головного мозга, чтобы она быстрее вышла.
Я не хотел становиться кем-то чужим.
Если так продолжится…
Мне было страшно, что однажды исчезнет даже желание умереть.
Я ненавидел себя за то, что превратился в человека, способного без каких-либо чувств перерезать другому горло.
Ненавидел себя за то, что после убийства ребёнка успокаивал себя мыслью: по крайней мере, это лучше, чем превратиться в живое произведение искусства.
Я поднял лезвие и провёл длинный разрез по коже.
Хлынула кровь.
Она заполнила зрение.
Кончики пальцев похолодели.
И в этот момент часы вспыхнули ослепительным светом.
Красный.
Зелёный.
Синий.
Красный.
Зелёный.
Синий—
Тр-р-рк.
Тр-р-рк.
— И-и-ик… Кх… А-а-а-а!
Боль пронзила меня так, словно горел сам мозг.
Нож выпал из руки.
Я рухнул на кровать, схватившись за руку.
Больно.
Стон за стоном вырывался из горла.
Нет.
Больно больно больно больно больно.
Больно больно больно больно—
— Господин Чхон.
Больно больно больно больно больно больно больно.
Так больно.
Простите.
Я виноват.
— Простите?
Я буду хорошим.
Буду делать всё в точности, как мне скажут.
Никогда больше не ослушаюсь.
Только…
Пожалуйста.
Меня…
— Вы меня слышите? Странно. Разряд ведь уже закончился.
Ли Хянсоль помахала рукой перед моим лицом.
Только тогда сознание наконец вернулось.
Веки дрожали, будто сломанные.
Я огляделся.
Вокруг стояли сотрудники, и я даже не знал, когда они успели войти.
Запястью, которое я до этого раздирал ножом, уже оказали первую помощь.
— Ха… Хк. Почему… Почему…
— Я ведь говорила, что вам нельзя умирать. Разумеется, серьёзно вредить себе тоже запрещено. Представляете, как расстроится госпожа Хаян, если узнает?
Ли Хянсоль приказала одному из сотрудников обыскать ванную.
Вскоре тот вернулся с пакетом конфет, который я прятал.
Значит, они с самого начала знали.
— Насколько я вижу, сами вы почти не едите конфеты, если госпожа Хаян лично вас не кормит. А ещё зачем-то раздаёте их коллегам. Я ведь говорила, что это ценная вещь.
Ли Хянсоль говорила спокойно, словно просто отчитывала меня.
Тем временем она достала из сумки шприц, наполненный чёрной жидкостью.
— Правда. Вас следует наказать. Не думаете?
И в тот момент, когда я заметил едва скрытую улыбку удовольствия под её спокойным выражением…
«Это Флэш.»
По всему телу мгновенно побежали мурашки.
Я резко поднялся с кровати.
Опасно.
Если она введёт это прямо в вену, мой мозг буквально расплавится.
Даже разбавленных белых конфет хватало, чтобы я терял рассудок.
Поскольку она тоже не хочет моей смерти, наверное, это не чистый «Флэш», от которого умерла Бора.
Скорее какой-нибудь препарат «Пэксик» с добавлением «Флэша»—
Но один вывод был очевиден.
Мне нужно немедленно уйти от Ли Хянсоль.
И из общежития.
Я изо всех сил бросился к двери.
«Куда?…»
К Хаян.
Сначала в комнату Хаян.
Сейчас уже не до последствий.
— Будет хлопотно, если вы сбежите.
Но по приказу Ли Хянсоль крепкие сотрудники сразу бросились на меня.
Вжух.
Бух.
Со всех сторон потянулись руки.
Жалкая попытка побега закончилась, толком не успев начаться.
Меня протащили обратно к Ли Хянсоль, крепко удерживая за руки и ноги.
— Господин Чхон, вы довольно пугливый. Когда вы так постоянно сопротивляетесь, мне хочется стать ещё жесточе.
— Н-не надо… Я этого не хочу.
— Что ж. Придётся сдержаться. Это работа, а не развлечение.
Сколько бы я ни пытался глубоко вдохнуть, дыхание постоянно обрывалось.
Голова кружилась.
Надёжно удерживаемому, мне оставалось лишь бессмысленно извиваться.
Ах.
Я ещё могу прикусить язык—
— Тц. Я сказала нет.
Ли Хянсоль покачала головой и силой затолкала мне в рот ткань.
Затем закатала рукав.
И ввела тонкую иглу во внутреннюю сторону руки.
Без колебаний.
Без предупреждения.
— Ммф… Кх… Ху… Ах…
Ш-ш-ш-ш.
В тот момент, когда чёрная жидкость хлынула внутрь…
Мир ослепительно растаял.