Назад Том 1 · Глава 127

Мне дали последний шанс.

И я уже решил, что загадаю.

Мне было всё равно, даже если желание исполнится каким-нибудь извращённым образом.

«Главное, чтобы оно сбылось.»

Я уже собирался схватить обезьянью лапу, когда…

— Вжух!

С другой стороны вспыхнул яркий свет.

Мён на полной скорости налетела на мою руку, даже не пытаясь затормозить.

— Угх…

Произошло небольшое столкновение.

От неожиданности я на мгновение растерялся.

А когда наконец понял, что случилось, схватился за ноющее запястье и подошёл к Мён.

— Отдай.

Вжух.

— Сейчас же.

Но Мён совершенно не собиралась слушаться.

Вместо того чтобы выпустить украденную обезьянью лапу, она отступила.

В голове стало холодно.

Где она вообще была всё это время?

Чтобы появиться именно сейчас и…

— … Я не в настроении играть.

Я снова протянул руку.

Мён замерла и посмотрела на меня.

Некоторое время осторожно наблюдала, а затем начала медленно увеличивать расстояние между нами.

Словно собиралась сбежать.

При виде этого внутри вспыхнула ярость.

— Мён…!

Я закричал и бросился вперёд.

Но Мён быстрым движением без труда выскользнула из рук и взлетела высоко в воздух.

Обезьянья лапа всё ещё находилась внутри света.

— Вжух.

Её отвратительный взгляд сверху, полный жалости ко мне, разъедал изнутри.

В висках пульсировало.

Дыхание стало рваным, то обрываясь, то снова начинаясь.

Ах.

Ах…

Пожалуйста.

Я подавил эмоции и попытался поговорить с ней разумно.

— Мён, всё это время я хорошо к тебе относился. Позволял делать что угодно и ни разу не жаловался, даже когда ты исчезала посреди Экспедиций. Хотя бы сейчас ты должна меня послушать.

Мён не пошевелилась.

Решив, что проблема в слишком грубом тоне, я попробовал иначе.

Заговорил как можно мягче.

Уговаривал.

Задабривал.

Отчаянно убеждал.

Просил.

— Я отдам тебе серебряные монеты, которые ты так любишь. Если этого мало, обменяю другие предметы и достану ещё.

Я достал все серебряные монеты и разложил перед собой.

Пообещал, что помимо монет сделаю всё, чего она захочет.

Просил.

Умолял.

Уговаривал.

Цеплялся за неё, повторяя одно и то же снова, снова, снова, снова, снова, снова и ещё раз…

Но…

Мён так и не передумала.

Она бесшумно ускользнула прочь.

За закрывающийся проход лабиринта, стены которого колыхались и смыкались.

Перед этим аккуратно залечив мои мелкие раны.

Словно расплатившись за то, что забрала обезьянью лапу.

Ноги подкосились.

Я рухнул на пол и ошеломлённо огляделся.

«… Где она?»

Исчезла не только Мён.

Хаён тоже нигде не было.

Пока я был сосредоточен на Мён, кто-то забрал её тело.

И в тот момент, когда я понял, что потерял одновременно и обезьянью лапу, и тело Хаён…

— Ах.

Что-то, что я из последних сил удерживал внутри себя, оборвалось.

— Ах… А-а… А-А-А-А-А!!

Крик сам вырвался из горла.

Я изо всех сил ударил кулаком по полу.

Казалось, я теряю рассудок.

Дыхание ненормально участилось.

Все мышцы тела свело.

Перед глазами помутнело от ярости.

Я хотел умереть.

Нет.

Хотел убить.

Будь у меня возможность, я бы прямо сейчас запихнул Мён обратно в Инвентарь и разобрал на части.

Не надо было спасать её в заброшенном отделении.

Нужно было самому поглотить полученную в награду амброзию.

Или обменять её на серебряные монеты.

Не выпускать Мён наружу.

От подавляющего сожаления выкручивало каждый нерв.

И тут я вспомнил Талисман небесной защиты от бедствий.

Талисман, который должен был предотвратить одно великое несчастье, ожидающее меня в ближайшем будущем.

Но он молчал.

Не сработал даже сейчас.

Когда моя подруга умерла.

Когда Мён украла у меня обезьянью лапу.

Никаких признаков пробуждения.

«Значит, и это ещё не оно.»

Казалось, голову сжимают до тех пор, пока она не лопнет.

Тогда что?

Что ещё настолько ужасное может меня ждать?

Невыносимое давление стиснуло горло.

Я больше не мог контролировать эмоции.

Не понимал, почему этот мир настолько жесток именно ко мне.

Больно.

Мучительно.

Что бы я ни делал, всё шло наперекосяк и разрушалось.

Я чувствовал себя жалким и бессильным.

Если сказать совсем просто…

«Мне тяжело.»

Я достиг предела.

Настолько, что больше просто не мог терпеть.

И наконец обратился к последнему оставшемуся варианту.

— … Помоги мне.

Я сжался на полу.

Закрыв лицо, перепачканное кровью и слезами, бездумно пробормотал:

— Сделай всё вместо меня. Ты ведь этого хотел? Я отдам. Всё.

Голос безжалостно сорвался.

Я не понимал, почему вообще должен продолжать терпеть.

Я ведь обещал себе стараться.

Хотя бы не сдаваться по собственной воле.

И к чему это привело?

Хаян в итоге последовала за мной.

Дорогая мне подруга умерла.

Чем сильнее я пытался что-то исправить, тем хуже становилось.

Я устал.

Может, единственный правильный ответ — вообще ничего самому не делать.

Кора головного мозга поднялась на поверхность и прошептала:

— ———?

Знакомый голос прозвучал прямо внутри мозга.

Я нерешительно ответил:

— ■▓▒░ — это…

То, что мне нравится больше всего.

Моё давнее заветное желание.

Я не мог вспомнить, когда именно начал любить это.

«Странно.»

Неужели с самого начала?

Нет.

Такого быть не может.

— —— —.

Вопреки моим опасениям, в ответ прозвучало удовлетворение.

А затем оно предложило сделку.

В конце Экспедиции оно спасёт Хаён.

А взамен я разрешу ему призвать то, что мне нравится.

После принятия решения отменить его уже будет невозможно.

Так оно сказало.

— Согласен.

Я кивнул и подавленно пробормотал.

Мне уже всё равно.

Буду делать в точности так, как ты скажешь.

Я хотел отдохнуть.

Даже если после этого уже никогда не смогу вернуться.


Я погрузился в глубокую воду.

Холодная, тихая бездна.

Тяжёлый холод накрыл тело.

Густая жидкость постепенно поднималась от ног всё выше.

Сквозь затуманенные ощущения облегчение пришло раньше удушья.

Я медленно опускался на дно.

Расслабился.

Отдался течению.

Всё вокруг стало текучим.

Я даже не мог понять, закрыты мои глаза или открыты.

Мир колыхался ярким одноцветным пятном.

Темнел.

Потом снова едва проступал сквозь туман.

И так по кругу.

Воспоминания и внешние раздражители доходили лишь частично.

Отрывками.

Выход из лабиринта.

Возвращение в цирковой шатёр.

Успешное завершение представления.

Кажется, я благополучно вернулся в реальность.

… Наверное.

Я отвернулся, не желая видеть продолжение.

Но воспоминания всё равно поступали.

Продолжали.

Продолжали заталкиваться внутрь меня.

Словно кто-то пытался развлечь меня, чтобы мне не было скучно.

Я совершенно не ценил эту заботу.

Каждый раз уходил ещё глубже.

Это оказалось плохим решением.

Существо почувствовало, что его доброжелательность игнорируют, и раздражённо приблизилось.

— — ——.

Оно силой схватило меня, пытавшегося скрыться.

Сознание резко потянули вверх.

Я хотел сопротивляться.

Но сил не было.

В конце концов меня посадили на место, где я совершенно не хотел находиться.

И стоило насильно открыть глаза…

— Ах… Угх.

Люминесцентная лампа, освещавшая тёмное помещение, резко ударила по зрению.

Сознание, всё это время погружённое в вязкую жидкость, не справлялось с внезапным раздражителем.

Меня настолько сильно мутило, что я едва мог сидеть.

Тошнило.

В ушах непрерывно звенело что-то непонятное.

Ощущение напоминало использование коры головного мозга.

Бесчисленное количество необработанной сенсорной информации напрямую вливалось в сознание.

Плечи напряжены.

Сдавленные запястья болят.

Ноги затекли.

Воздух сухой.

Во рту горечь.

Ладони покрыты холодным потом.

Я попытался успокоить взбудораженное тело.

Спина сама согнулась.

Я уткнулся лицом в стол, пытаясь отдышаться, когда…

— Ты собираешься говорить или нет?!

Мужчина силой выпрямил меня и агрессивно рявкнул.

Его звали…

Ким Хон, кажется.

Я медленно перевёл взгляд.

Стул был прикручен к полу.

Обе руки намертво зафиксированы наручниками.

Только тогда я понял, где нахожусь.

И что происходило до этого.

— Какого чёрта там произошло, если твоя подруга оказалась в таком состоянии?!

Стоило Ким Хону произнести слово «подруга», как сердце рухнуло вниз.

«Значит, Хаён действительно…»

Не хочу вспоминать.

Не хочу слышать.

Что произошло во время Экспедиции.

Но допрос продолжался независимо от моих желаний.

— Лучше говори, пока у тебя ещё есть возможность. Если не хочешь потом пожалеть.

Пожалеть?

Будто я и так уже не тону в сожалениях.

Язык одеревенел.

Челюсть задрожала, издавая жалкий стук.

— П-пустите меня обратно.

— … Что ты сказал?

По нервам прошёл треск.

Перемешанные предложения сталкивались в голове и бесконтрольно вырывались наружу.

— Я не хочу здесь быть. Хочу обратно туда. Пожалуйста. Я больше не буду самонадеянно поступать. Никогда больше не стану пытаться сбежать. Не буду ничего избегать. Буду тихо делать всё, что мне велят.

На мои мольбы он ничего не ответил.

— Простите. Это всё моя вина. Поэтому…

По телу прошёл холод, будто разрезающий плоть.

Мышцы судорожно дёрнулись.

Я правда больше не мог.

— Хрусть.

На пол закапала кровь.

До этого смотревший на меня с непониманием Ким Хон резко вскочил.

— Какого… Эй!

Он грубо засунул пальцы мне в рот.

Его неловкая рука протолкнулась так глубоко, что меня едва не вырвало.

— Юджин! Быстро принеси полотенце!

— Ммф… Угх… Кх.

Язык оказался прижат и не мог двигаться.

Через приоткрытые губы продолжали вырываться частые вдохи.

А затем внезапно…

Зрение начало расплываться.

Ощущения медленно, почти незаметно отдалялись.

Пока наконец…

— ——.

Плеск.

Мне позволили отдохнуть.