Хаён свернулась от боли.
— … Больно. Очень больно.
— Просто… просто потерпи ещё немного.
Я поспешно потянулся к ране, чтобы осмотреть её.
Красная жидкость обильно пропитывала одежду.
Кровь не просто намочила ткань — она уже капала на пол.
Всё оказалось гораздо серьёзнее, чем я думал.
Я не смог скрыть растерянности.
Сколько ни пытался сохранять спокойствие, тревога не отступала.
Глубоко вошедшая в живот металлическая игла казалась ненормально большой.
Насколько глубоко она проникла?
Если прошла через мышцы и задела внутренние органы, я понятия не имел, сколько ещё продержится Хаён.
По позвоночнику пополз холод.
«Сначала рана… Угх. Что мне вообще делать?…»
Голова совершенно не соображала.
Вытащить застрявшую иглу?
Кажется, я где-то слышал, что если бездумно вытаскивать подобные предметы, можно вызвать опасное кровотечение.
Тогда прижать рану?
Но что, если я только загоню иглу ещё глубже?
— Ннгх… Ик…
Хаён тихо скулила от боли.
А я продолжал колебаться, теряя драгоценное время.
Я не знал, как правильно оказывать первую помощь при таком ранении.
Но кое-что сделать всё-таки мог.
— … Я хотя бы уберу боль.
Дрожащими руками я открыл Инвентарь.
[Последний стимпак]
Ранг: Н
Описание: Стимпак для экстренных ситуаций. Мгновенно оказывает мощное пробуждающее, обезболивающее и стимулирующее действие.
Применение: Откройте картридж и введите препарат в бедро.
Шприц в форме ручки.
Предмет, который я когда-то получил в Магазине розыгрышей.
Я бегло просмотрел побочные эффекты, написанные на задней стороне картриджа, и прижал инъектор к бедру Хаён.
— Щёлк.
После нажатия кнопки раздался сухой механический звук.
Со смешанными чувствами я наблюдал, как лекарство вводится в её тело.
Я прекрасно понимал.
Проблему это не решит.
Лишь отсрочит.
Пока препарат действует, Хаён будет относительно нормально.
Но когда эффект закончится, у нас действительно больше ничего не останется.
Я никак не мог избавиться от мысли, что лучше бы ранили меня.
Тогда хотя бы Мён смогла бы меня вылечить.
К сожалению, взаимодействовать с Мён мог только я.
«Нужно спешить.»
Я встряхнул головой, пытаясь прогнать лишние мысли.
Сейчас не время расстраиваться из-за Мён, которой даже рядом нет.
Я туго обмотал рану тканью, стараясь зафиксировать иглу и не позволить ей двигаться.
Брови Хаён тут же нахмурились.
Я нерешительно отвернулся.
— Всё ещё очень больно?
— Нет… Уже не больно, но ощущение какое-то странное.
— Потерпи ещё немного.
Затянув последний узел, я осторожно поднял Хаён себе на спину.
Тепло её тела ощущалось через одежду.
Слабое дыхание щекотало затылок.
Хорошо, что сейчас я находился в физически крепком теле.
В собственном я даже не мечтал бы нести кого-то на спине.
«Скорее сам бы ехал на чужой спине.»
В очередной раз почувствовал собственное бессилие.
Даже сбежать самостоятельно нормально не способен.
Я снова направился к выходу.
Темп заметно снизился.
Ничего не поделаешь.
Если двигаться слишком быстро, рана может раскрыться ещё сильнее.
И тогда всё станет совсем плохо.
За спиной послышался тихий голос.
— Прости.
Я не ответил.
Только прикусил губу.
Не был уверен, что именно передо мной вообще должны извиняться.
Казалось, во всём виноват я.
Выпил воду с лекарством.
Спровоцировал чудовище.
И именно туда, где я велел Хаён оставаться, прилетела проклятая игла.
Если бы я взял её с собой туда, где готовили цирковые номера…
Всё сложилось бы иначе?
От бесконечных сожалений снова заболела голова.
Внутри шатра было влажно.
Из освещения — лишь тусклые декоративные лампочки, поэтому видимость оставалась плохой.
По лбу стекал липкий пот.
Осторожно двигаясь, чтобы не потеряться, я остановился на развилке.
Слева ощущался ветер.
Но оттуда же доносилась едва заметная шуршащая вибрация.
К нам приближалась целая группа чего-то маленького.
Убежать мы не могли.
Придётся как-то разобраться.
Я глубоко вдохнул и медленно опустил Хаён на пол.
Перехватив Посох-электрошокер поудобнее, прислушался к приближающемуся шуму.
Лёгкое трение было настолько тихим, что без сосредоточенности его легко можно было пропустить.
Вскоре из темноты показались силуэты.
«Гномы-куклы?»
Гладкие фарфоровые фигурки гномов шли друг за другом в одну линию.
Маленькие.
Примерно по колено.
Шурх.
Тик.
Щёлк.
Неестественные, дёрганые движения создавали зловещее ощущение.
Их лица отражали свет словно стекло.
Ноги скребли пол с металлическим звуком.
Они ничего не говорили.
Просто размахивали короткими руками и приближались.
Я поднял посох.
Лучше ударить первым, чем позволить застать себя врасплох.
Несколько точно успею уничтожить.
Я уже собирался без колебаний взмахнуть рукой, когда передний гном внезапно рванул вперёд.
Я естественно решил, что он нападёт на меня, и изменил траекторию удара.
Но…
— Какого…
Кукла обошла меня стороной, сохраняя дистанцию.
А затем прыгнула вперёд.
Я рефлекторно повернул голову.
Там была Хаён.
Она сидела, прислонившись к стене и придерживая рану.
В её глазах вспыхнул испуг.
Безрассудно бросившийся гном широко раскрыл рот.
Внутри с угрожающим писком замигал огонёк.
И в следующую секунду…
— БУМ!
Воздух разорвал резкий взрыв.
Хаён, принявшая удар почти в упор, отлетела в сторону.
— Ха… Хаён!
Я бросился к ней.
Сбившееся сердце колотилось так громко, что стук отдавался в ушах.
Воспользовавшись замешательством, остальные куклы одновременно прыгнули.
Их целью был не я.
Снова.
То, насколько демонстративно и отвратительно они меня игнорировали, заставило стиснуть зубы.
«Это Хаян.»
Нужно было понять раньше.
Намерение убить Хаён было слишком очевидным.
Внутренности скрутило так сильно, что стало трудно дышать.
Подавив это чувство, я разбил посохом двух летевших кукол.
И тут мимо проскользнула ещё одна, которую я не успел остановить.
Она раскрыла рот.
Красный свет внутри на мгновение озарил коридор.
Пи.
Пи-пи-пи.
Я накрыл Хаён собой.
Тело среагировало раньше, чем я успел подумать.
А затем…
— БУМ! БАХ!
Несколько взрывов подряд ударили по ушам.
В голове зазвенело.
Осколки впились в спину и плечи.
По всему телу мгновенно разошлась жгучая боль.
Гномы-куклы разлетелись, не оставив после себя ничего цельного.
Я кое-как поднялся.
Серьёзных повреждений не было.
Словно издеваясь надо мной, эти взрывы оказались значительно слабее первого.
Проблемой оставалась Хаён.
— Хаён. Кровь… кровь.
В кожу впились фарфоровые осколки.
Хуже того, рана, которую я только что перевязал, похоже, снова раскрылась.
Ткань стремительно окрашивалась красным.
Тело Хаён дёрнулось.
С губ сорвался слабый стон.
Я вытер холодный пот и поднял её уже на руки.
— Идём. Выберемся. Уже совсем близко.
Кора головного мозга мягко завибрировала.
Я свернул на правый путь.
Прошло уже довольно много времени.
Но Е Хён всё ещё не мог выбраться и продолжал блуждать по цирковому лабиринту.
Каждый раз, когда они приближались к выходу, неизвестно откуда появлялись странные существа и перекрывали путь.
Безголовый клоун.
Плачущий младенец.
Чревовещатель, таскающий с собой труп.
С раненой Хаён на руках Е Хёну оставалось лишь делать огромные крюки, избегая прямых столкновений.
Экспедиция затягивалась.
Усталость постепенно накапливалась.
А тем временем…
«Не больно. Странно.»
Хаён рассеянно моргала.
Все ощущения будто затуманились.
Она даже несколько раз сжала и разжала ладонь, проверяя, не снится ли ей всё происходящее.
— В центр… Нет. Налево. Обход слишком длинный, попробуем найти другой путь.
Мужчина с измождённым лицом что-то бормотал себе под нос.
Даже с первого взгляда было понятно, насколько сильно устал человек, внутри которого находился Е Хён.
Давно Хаён не видела его настолько отчаянным.
Внезапно всплыло воспоминание о первой встрече с Е Хёном.
В тот дождливый день он лежал на дороге, умирая, и выглядел почти так же.
Даже с переломанным телом до самого конца о чём-то умолял.
Дождь заглушал слова.
Наверное, он просил о помощи.
А Хаён тогда была в особенно плохом настроении.
Она остановилась.
И просто смотрела.
«… Помню, я ему даже позавидовала.»
Какой удобный конец.
Можно умереть, ничего больше не делая.
Поэтому она молча прошла мимо.
Улица была пустынной.
Шанс, что её кто-нибудь увидит, казался небольшим.
Но даже вернувшись домой, она никак не могла выбросить это из головы.
Его отчаянную борьбу за сознание.
То, как он отказывался сдаваться и всеми силами пытался выжить.
После долгих колебаний она снова надела пальто.
Просто прихоть.
— Эй… Ты в порядке?
Притворившись, будто ничего не произошло, и стараясь звучать как можно добрее, она ожидала услышать в ответ ненависть.
Разумеется.
Даже самой Хаён было противно от себя.
Но вопреки ожиданиям мальчик искренне обрадовался.
Поблагодарил её.
Слабо улыбнулся.
Увидев это совершенно беззащитное выражение, её сердце бешено заколотилось.
Это произошло настолько внезапно, что Хаён растерялась.
А потом поняла.
Он ей нравится.
— Прости, что раньше так плохо с тобой обращалась.
Когда позже Е Хён подошёл, желая отплатить за помощь, она специально его оттолкнула.
Даже показала настоящую себя, совершенно не притворяясь.
Почему?
Наверное, испугалась.
Она ведь не хороший человек.
Но чем сильнее Хаён пыталась его оттолкнуть, тем больше становились чувства.
И в какой-то момент она просто сдалась.
— Хаён, уже почти пришли. На этот раз мы правда… сможем выбраться.
Е Хён говорил это так, будто пытался убедить самого себя.
Ложь.
Он повторял одно и то же уже в третий раз.
Сил становилось всё меньше.
Такими темпами всё закончится каким-то жалким, неловким финалом.
Люди, давшие ей красную нить, говорили, что переживать не нужно и Экспедиция не опасна.
Но судя по реакции Е Хёна, это было не совсем правдой.
Она не хотела становиться обузой.
Хотела, чтобы он как-нибудь выжил.
Один он наверняка сможет выбраться.
«Но я не хочу, чтобы меня забыли.»
Она решила в последний раз поступить эгоистично.
Пока Е Хён искал дорогу, Хаён незаметно пошевелила рукой и вытащила металлическую иглу из живота.
Кровь хлынула наружу почти неправдоподобным потоком.
Боль ощущалась лишь слабо.
Наверное, благодаря сделанному раньше уколу.
Но даже его действие, похоже, скоро закончится.
— … Ах.
Ты остановился, увидев иглу в моей руке.
Губы беззвучно двигались.
Я не могла понять, злился ты или сдерживал слёзы.
Наверное, и то и другое.
Я не отвела взгляд.
Посмотрела прямо в твои глаза и тихо произнесла:
— Я люблю тебя. Очень сильно. Я полюбила тебя в тот самый момент, когда впервые увидела.
Я не жду ответа.
Просто хочу намертво остаться в твоей памяти.
Хочу отпечататься настолько глубоко, чтобы ты уже никогда не смог забыть.
Хочу, чтобы ты всегда думал обо мне.
Чтобы вспоминал меня и мучился, даже когда смотришь на ту старшую девушку, которая тебе нравится.
Когда спишь.
Когда ешь.
Даже спустя годы, когда окончишь школу, поступишь в университет, станешь старше и начнёшь работать.
Всегда.
Я хочу, чтобы ты больше никого не смог полюбить, кроме меня.
Знаю.
Это ужасно.
И эгоистично.
Наверное, вполне в моём духе.
— Почему… Почему ты говоришь это именно сейчас?… Это слишком жестоко. Я… я… я…
Услышав признание, твоё лицо исказилось.
Поверх незнакомого лица будто наложилось лицо Е Хёна.
Рука, державшая меня, дрожала.
Почему-то мне стало легче.
В голове появилось странное чувство невесомости.
Если после всего этого я вдруг нормально проснусь в реальности…
Будет ужасно неловко, правда?
Если так случится, я встречу тебя улыбкой.
Словно ничего не произошло.
«Прости, что я такая плохая подруга.»
Глядя на слёзы, текущие по твоему искажённому лицу, я почувствовала извращённое удовлетворение.
— Угх… А-а… Кх…
Грудь сдавило.
Я почти не мог дышать.
За расплывающимся зрением лежало обмякшее тело.
Пожалуйста.
Лёгкие будто горели.
Бессилие давило на сознание.
Я снова и снова повторял её имя, сжимая плечи подруги.
— Хаён. Хаён… Чо Хаён…
Ответа не было.
Нужно что-то сделать.
Наверное, ещё не поздно.
Я попытался остановить кровь, льющуюся из раны.
Один раз обмотал тканью.
Второй.
Третий.
Четвёртый.
А затем прижал.
Красная жидкость всё равно просачивалась сквозь пальцы.
Я стиснул зубы и надавил сильнее.
Кровотечение не прекращалось.
Взгляд дрожал.
Пальцы тоже.
Всё это случилось потому, что я жив.
Не надо было тогда останавливаться.
После того как Ынджи ушла, нужно было закончить начатое.
Моя слабость.
Я сдался на полпути — и вот к чему это привело.
Неважно, закон несчастья это или что-то ещё.
Теперь уже всё равно.
Джиман.
Хаён.
Кто следующий?
Ынджи?
Сухо?
Когда исчезнут все, кто со мной разговаривал и становился моим другом…
Тогда всё закончится?
— СКРИ-И-И-И-И!
В ушах раздался пронзительный высокий звук.
Я лихорадочно начал царапать ногтями обе руки.
По всем нервам пополз липкий жар.
Тело чувствительно задрожало.
Воздух, касавшийся кожи, был слишком горячим.
Слишком зудящим.
Он болезненно обволакивал меня влажностью и жутью.
Разум плавился.
Но чувства, наоборот, оставались жестоко ясными.
Я увидел металлическую иглу, катившуюся по полу.
Словно загипнотизированный, схватил её.
Острый.
Твёрдый.
Безжизненный кусок металла.
— Ах… Ха-ха…
Почему-то я рассмеялся.
Может, просто умереть прямо сейчас?
Я устал.
Только не сразу.
Как можно больнее.
Может, тогда друзья меня простят.
Я крепко зажмурился.
Уже поднося запачканную кровью Хаён иглу к животу, когда…
Тук.
Внезапно почувствовал холод.
Ощущение, будто прямо передо мной что-то стоит.
— …
Я медленно поднял голову.
Из темноты проступил знакомый силуэт.
С вытянутым вверх указательным пальцем.
«Обезьянья лапа.»
Уже второй раз обезьянья лапа последовала за мной в Экспедицию.
Почему она появилась — неважно.
Она словно говорила со мной.
Говорила, что мне не обязательно умирать.
Что существует способ получше.
Предельно простой и понятный.
Осталось одно желание.
Да.
Я знаю.
Не колеблясь ни секунды, я протянул руку.