Глава 19: Друг

Ещё несколько долгих мгновений после того, как Лидия и её группа скрылись из виду, над округой медленно сгущалась тишина, и лишь стылый вечерний ветер продолжал гулять в кронах ближайших деревьев.

Наконец Ривен с трудом разлепил глаза.

Половину лица сводило от пульсирующей боли, а в ушах всё ещё стоял лёгкий звон от пропущенного удара; несколько коротких секунд разум пребывал в таком смятении, что он даже не мог толком вспомнить, что же именно произошло.

Однако стоило его взгляду упасть на лежащих неподалёку избитых девочек, как память тут же всё услужливо воскресила.

А вместе с воспоминаниями накатила жгучая, бессильная ярость; крепко стиснув кулаки, Ривен медленно поднялся на ноги.

Мерзкие животные… — подумал Ривен, неспешно отряхивая одежду. На какой-то краткий миг ему и впрямь захотелось броситься вдогонку за Лидией и остальными.

Он хотел схватить камень.

Палку.

Что угодно.

И проламывать им черепа до тех пор, пока они не перестанут шевелиться.

Однако стоило ему слегка шевельнуться, как ноги едва не подкосились от боли, всё ещё блуждающей по телу.

И реальность тотчас же обрушилась на него вновь.

Он был слаб.

Ничтожно слаб.

Настолько слаб, что свалился на землю от единственного удара. А значит, даже бросившись в погоню, в своём нынешнем состоянии он мало чего смог бы добиться.

Тем временем всего в паре шагов от него Мэри едва цеплялась за ускользающее сознание, а её младшая сестра и вовсе лежала рядом совершенно неподвижно.

От этого зрелища в груди у Ривена тяжело защемило.

Ведь теперь, когда избиение закончилось и он наконец-то мог как следует всё разглядеть, ему открылась вся чудовищная жестокость того, что с ними сотворили.

Нижняя губа Мэри оказалась рассечена так сильно, что свежая кровь залила всю нижнюю половину её лица.

Одна щека уже сильно распухла, а по рукам, плечам и шее, проглядывая сквозь изодранную одежду, уродливыми тёмными пятнами расползались синяки.

Стейси тем временем выглядела ещё хуже.

Её правый глаз заплыл так сильно, что его толком не было видно, а на виске, куда её, судя по всему, ударили камнем, слиплись от крови пряди волос.

Бедняжка… — подумал Ривена, чувствуя, как грудь медленно полнится гнетущей жалостью, и шаг за шагом начал осторожно к ним приближаться.

Надо помочь им, если смогу… — пронеслось у него в голове. Однако стоило Мэри заметить, что к ним медленно приближается незнакомец, как в её глазах тут же плеснул страх. Лицо её скривилось, и она инстинктивно придвинулась ближе к сестре.

И хотя она не проронила ни слова, Ривен, как ни странно, мгновенно узнал это выражение лица.

Точно такой же взгляд часто появлялся у бесчисленных девушек в борделе Хагрида всякий раз, когда глубокой ночью к ним подваливали пьяные мужчины.

Она видит во мне угрозу, — понял Ривен и торопливо поднял обе руки над головой, показывая, что не желает им зла.

— Я вас не трону, — тут же произнёс он, остановившись в нескольких шагах от неё. — Я просто хотел спросить… могу ли чем-то помочь? — неловко продолжил Ривен, изо всех сил стараясь, чтобы голос звучал спокойно, несмотря на всё ещё кипящий внутри гнев. — Если хотите, я могу отнести вас обеих домой.

Несколько секунд Мэри просто молча смотрела на него, тяжело и прерывисто дыша сквозь распухшие губы.

Затем, на мгновение медленно прикрыв глаза, она всё же собралась с силами, чтобы ответить.

— Нет… — слабо пробормотала она. — Лучше помоги перебраться вон к тому дереву поблизости. И… помоги развести костёр, — попросила Мэри, бросив бессильный взгляд на обступивший их лес. — Я не знаю, чего там леди Лидия наплетёт отцу после случившегося… Поэтому не хочу рисковать и возвращаться домой сегодня, — объяснила Мэри, и от этих слов Ривен невольно сморщился.

Потому что внезапно он вспомнил и о собственном положении.

Хагрид уж точно по головке не погладит, когда он заявится так поздно, весь в синяках и ссадинах.

В лучшем случае калека будет часами орать на него.

В худшем же…

Ривен поспешил отогнать от себя эту мысль.

И всё же, прекрасно понимая, что по возвращении в бордель расплаты не миновать, он в конечном счёте решил помочь девочкам.

Отчасти потому, что ему было их искренне жалко.

А отчасти оттого, что после увиденного бросить их здесь на произвол судьбы казалось чем-то совершенно неправильным.

Не теряя больше ни секунды, Ривен осторожно поднял на руки Стейси и отнёс её на несколько метров в сторону от грунтовки, к стоявшему неподалёку раскидистому дереву.

Даже в беспамятстве младшая сестра время от времени слабо морщилась от боли, стоило её телу слишком сильно качнуться в его руках, а потому Ривен старался ступать как можно мягче.

Бух.

Шох.

Бережно прислонив её к толстому стволу, Ривен тотчас же вернулся за Мэри.

Однако на сей раз, когда он попытался взять её на руки, она тихо покачала головой.

— Я смогу немного пройтись, — слабо пробормотала Мэри.

И потому она медленно заковыляла рядом с ним, тяжело опираясь на его плечо.

И как ни странно, хотя они оба до изнеможения тренировались весь день, и хотя её изодранную одежду пятнала кровь, первое, на что обратил внимание Ривен, ведя её за собой — от неё по-прежнему исходил удивительно приятный аромат.

Сладковатый.

Металлический.

Тёплый.

По крайней мере, в сравнении с омерзительной вонью пота, перегара и блевотины, которая неизменно ассоциировалась у него с Хагридом и борделем. От одного лишь осознания того, что он вообще обратил на это внимание, Ривену тотчас же сделалось неловко.

Не время о таком думать, — одёрнул себя Ривен, тут же отбросив эту мысль, и бережно помог Мэри опуститься на землю рядом с сестрой под сенью того же дерева.

— Оставайтесь здесь, я найду дрова, — заверил Ривен. После этого он принялся молча собирать в округе сухие ветви, ломкий валежник и отставшую древесную кору, пока наконец не сумел развести крохотный костёр.

Ещё несколько минут Ривен молча сидел перед ним на корточках, осторожно подкармливая пламя, пока оно не разгорелось достаточно жарко, чтобы выстоять под порывами студёного ветра.

И лишь тогда он наконец выпрямился.

— Вы уверены, что с вами обеими здесь всё будет в порядке? — нерешительно спросил Ривен, с тревогой покосившись на обступивший их темнеющий лес. — Поблизости бродят дикие звери… Да и ночь милосердия не проявит, — напомнил он, на что Мэри лишь медленно покачала головой.

— Мы выживем. Но спасибо… За помощь, — произнесла она. Ривен неловко кивнул и медленно развернулся.

Однако стоило ему сделать шаг…

— Постой… — слабо окликнула его со спины Мэри. — Назови хотя бы своё имя, пока не ушёл.

Ривен на мгновение замер, а затем вновь повернулся к ней.

— Я Ривен, — негромко ответил он, и она едва заметно ему кивнула.

— Мэри, — представилась она, слабо указав на себя, после чего осторожно перевела палец на спящую в беспамятстве девочку. — А эта идиотка — Стейси.

Несмотря на плачевное состояние, на её распухшем лице при этих словах всё же промелькнула слабая улыбка.

— Приятно познакомиться, Ривен, — подытожила она.

Ривен снова молча кивнул, окончательно развернулся и заспешил обратно в деревню, растворяясь в меркнущем вечернем свете. И хотя от ледяного ветра, гуляющего по грунтовке, побитое тело при каждом шаге отзывалось тягучей болью, всё это не шло ни в какое сравнение с тихим удовлетворением от того, что он завёл своего первого друга, — и с гнетущим страхом перед неминуемой расправой от рук Хагрида.