Глава 12: Слеза Матерей

Ривен вернулся в бордель Хагрида, стараясь ступать как можно тише. Он осторожно приоткрыл входную дверь, надеясь, что, если толкать её достаточно медленно, ржавые петли не огласят коридор привычным резким скрипом.

— ...

К его несчастью, хотя петли действительно не издали ни звука, все старания пошли прахом. Стоило Ривену переступить порог, как оказалось, что Хагрид уже ждёт его возвращения — калека сидел в коридоре с кривой ухмылкой на лице.

— Вернулсшя домой, мальчиш-шка? — просипел Хагрид; в уголке его рта запузырилась слюна. — Иди сюда… подойди, расскажши мне, чему тыш сегодня научился, мелкая неблагодарная тварь…

Ривен молча потупил взор, давя в груди нарастающее раздражение, и медленно зашагал к калеке, привычно сгорбившись в той же покорной позе, какую всегда принимал в его присутствии.

— Господин Хагрид, сэр, — тихо пробормотал Ривен, не отрывая взгляда от половиц под ногами. — Наставник сегодня почти ничему нас не учил, ведь это был лишь первый день.

Слушая, Хагрид слегка прищурил здоровый глаз.

— В основном наставник просто делил всех на разные тренировочные группы… Он заставил нас по очереди бить его в ладонь и распределял по категориям в зависимости от силы удара, — объяснял Ривен, пока Хагрид терпеливо слушал.

— И?

Ривен сделал глубокий вдох и продолжил:

— И… Детей посильнее определили в группы получше. А меня отправили в самую слабую.

На короткое мгновение комнату окутала тишина.

А затем Хагрид вдруг разразился сиплым хохотом.

— В шамую шлабую кучку? — рассмеялся калека, а его плечи судорожно затряслись в инвалидном кресле. — Ещё бы тебя не отправили в шамую шлабую, ты-ы, никчёмная мелкая крысша…

Его кривая ухмылка расползлась ещё шире.

— Вот уш была бы потеха, определи они тебя куда-то ещ-щё.

Хагрид чуть приподнял правую руку, медленно и слабо сжав пальцы в кулак.

— Сшлушай внимательно, мальчишка… — пробормотал он, глядя прямо на Ривена. — Даже полумёртвый… этот-ш мой правый железный кулак вшё равно тебя раздавит, ешли хорошенько приложится.

Лицо его слегка помрачнело.

— Так что знай своё-ш место и не смей поднимать на меня глаза так, сшловно забыл, кому принадлежиш-шь… потому что сштоит тебе это сшделать, и я разобью тебе нос, да так, что ты сшобственное лицо узнавать пересштанешь.

Ривен тотчас послушно кивнул, старательно сохраняя бесстрастное выражение лица.

И всё же там, за потупленным взором, ему нестерпимо хотелось рассмеяться.

Ведь невзирая на все угрозы и бахвальство Хагрида, Ривен отныне обрёл то, чего этот инвалид был лишён.

Возможность.

— А теперь хватит торчать здесшь, как идиот, сштупай доделывай сшвою работу, — раздражённо проворчал Хагрид, пренебрежительно отмахнувшись кривой рукой. — Никаких отговорок на шегодня… иди сштряпай ужин и просшледи, чтобы он был с пылу ш жару.

Ривен вновь молча склонил голову и направился на кухню, где подмешал в еду Хагрида дополнительные порции сонных трав.

Той ночью, когда бордель, обдуваемый северным ветром, постепенно стих, Ривен лежал без сна под своим тонким одеялом, раз за разом прокручивая в уме объяснения Гаррона.

Эфир. Сосуд Души. Искра. Вспышка. Пламя.

Эти слова непрекращающимся эхом отдавались в мыслях, а в груди медленно разгоралось волнение, с каждым часом становясь всё сильнее и сильнее.

Пока, в конце концов, представляя, какой окажется завтрашняя тренировка, Ривен медленно не провалился в сон.

На следующее утро Ривен пришёл на тренировочную площадку задолго до остальных детей.

Поскольку Хагрид крепко спал, он знал, что никто не воспротивится его раннему уходу. И всё же это оказалось не лучшим решением, ведь дожидаться начала занятий на пронизывающем морозе было тем ещё испытанием.

По телу пробежала дрожь.

Ледяные ветра гуляли по пустому полю. Ривен тихонько стоял в полном одиночестве и дрожал, то и дело согревая ладони дыханием, чтобы пальцы окончательно не онемели.

Глупо было приходить так рано… Завтра приду нормально… — подумал он, бегая на месте, чтобы хоть как-то спастись от холода.

Так прошло полчаса, и небо постепенно посветлело.

Вскоре на площадку начали подтягиваться и другие дети. Большинство из них расходились по своим группам сами, без чьих-либо указаний.

Только тогда Ривен заметил, что те две вчерашние сестры оказались с ним в одной группе. Он то и дело украдкой поглядывал на старшую из них, стараясь делать это незаметно, чтобы не показаться извращенцем.

Наконец, всего за пять минут до того, как из-за кромки деревьев показалось солнце, появился Гаррон Вейл. В руках он держал два небольших джутовых мешка. Бросив их на землю, он принялся расставлять снаряжение, дожидаясь рассвета.

И в тот самый миг, когда солнце взошло…

Он громко хлопнул в ладоши, разом оборвав всю болтовню на площадке.

— А ну тихо, слушайте внимательно, — твёрдо заявил Гаррон, положив руку на ближайший джутовый мешок. — Когда я назову ваше имя, каждый подойдёт, возьмёт из этого мешка порцию лекарства и положит в рот. Вы должны медленно разжевать его и дать ему растаять, а затем проглотить.

На этих словах его тон стал куда серьёзнее.

— И моему указанию вы все должны следовать чётко и строго, если не хотите сдохнуть. Проглотите препарат целиком — пусть даже случайно, — и есть реальная вероятность, что концентрированный Эфир внутри прожжёт вам желудок ещё до того, как тело успеет его усвоить.

Атмосфера на тренировочной площадке мгновенно переменилась.

— Это лекарство, — продолжил Гаррон, легонько пнув носком сапога один из мешков, — содержит больше концентрированного Эфира, чем любой из вас ощущал за всю свою жизнь. И стоит ему попасть в ваши тела, как ваш мозг впервые в жизни осознает существование Эфира и откликнется на него.

— В Империи Вальдрак, этот препарат называют «Слезой Матери» — из-за того, как много матерей потеряли по его вине своих детей. Так что, когда я говорю глотать медленно… я абсолютно серьёзен.

Перевод и редактура: Potters