В статье говорилось:
[Колонка] Каким должно быть правильное отношение к знаменитостям из категории «непо-бейби»
Термин «непо-бейби» образован слиянием слов «непотизм» (кумовство) и «бейби» (дитя). Им обозначают отпрысков, которые добиваются карьерных высот малой кровью благодаря влиянию, славе или богатству родителей. Чаще всего они встречаются в индустрии развлечений и моды, а в корейских реалиях это понятие практически тождественно выражению «родился с золотой ложкой во рту». Второго числа на пресс-конференции, посвященной выходу дорамы «Наше пространство», актер Ю Сыльхо впервые публично высказался о скандале вокруг своего блата.
Причина, по которой «непо-бейби» подвергаются жесткой критике, кроется не только в неравных возможностях и незаслуженных привилегиях. Зачастую они ведут себя так, словно добились всего исключительно собственным талантом. Хуже того, многим из них попросту не хватает мастерства, чтобы оправдать занимаемое место. Величайшая трагедия заключается в том, что люди без влиятельных родителей — иными словами, обделенные «золотой ложкой» от рождения, — могут вкалывать в разы усерднее, но так никогда и не встать с ними вровень. И одним из самых хрестоматийных примеров «непо-бейби» в Корее долгие годы оставался Ю Сыльхо.
С самого дебюта Ю Сыльхо не вылезал из скандалов, связанных с бездарной актерской игрой. Сеть захлебывалась насмешками и пародиями, дело доходило даже до бойкотов проектов с его участием. И все равно продюсеры и режиссеры продолжали утверждать его на роли. Не принося никакой реальной пользы картинам, он с завидным постоянством мелькал на экранах и, несмотря на унизительное клеймо «Ю-Балласт», упрямо цеплялся за карьеру артиста. Как метко выразился один из пользователей сети: «Бесстыжая наглость — его единственный настоящий талант».
Порой масштаб ядовитой травли, обрушивавшейся на одного человека, казался чересчур жестоким. Однако актерские потуги Ю Сыльхо действительно выглядели катастрофой. В актерском ремесле не существует абсолютных истин, но его игра неизменно заставляла зрителей недоуменно морщиться и на корню разрушала погружение в сюжет. И вдруг именно он — из всех людей на свете — не стал увиливать, а предельно прямо и честно высказался о скандале. И, как ни странно, это сработало.
Образ, явленный им на пресс-конференции, подкупал искренностью, достаточной для того, чтобы растопить ожесточенные злобой сердца. Кто-то язвительно заметит: прояви общество хотя бы толику того сочувствия к реальным социальным язвам, какое сейчас досталось Ю Сыльхо, мир стал бы куда счастливее. В конце концов, он не показал ничего, кроме пары прочувствованных фраз. И все же мы с поразительной легкостью поддаемся единственному раскаянию привилегированного человека, уже готовые просить прощения за собственные предрассудки.
Истинна ли внезапная решимость Ю Сыльхо, невозможно судить до выхода первой серии. Изменился ли он на самом деле или это очередное пустое бахвальство — пока тайна за семью печатями. Но так ли уж необходимо докапываться до истины прямо сейчас?
По правде говоря, нет. Куда проще продолжать поливать его помоями вслепую, как мы делали всегда.
Мы вовсе не обязаны с распростертыми объятиями принимать детей с «золотыми ложками». Однако нам стоит задуматься о собственных противоречиях. Мы требуем от них доказать состоятельность делом, но в ту же секунду наотрез отказываем им в самом шансе что-либо доказать. Обличая несправедливость этого мира, не пора ли взглянуть на несправедливость в собственных суждениях?
Это нелегко, но именно из таких решений складывается зрелое общество.
Оправдает ли он ожидания? Полагаю, мы вполне можем дать ему шанс быть оцененным по достоинству после просмотра первого эпизода.
В конце концов, Ю Сыльхо стал первым, кто открыто назвал себя «непо-бейби».
Сможет ли Ю Сыльхо, сбросивший маску, сорвать с себя этот ярлык и переродиться настоящим актером?…
Этот исторический момент начнется в 21:00 «О»-го числа.
Автор колонки: Репортер ООО.
…
Куда ни глянь, все говорили только о нем.
И, что поразительно, большая часть отзывов была благожелательной.
— Эй, да это же форменное безумие! Из-за этого акции нашего агентства реально поползли вверх!
Менеджер Хён Джингэ, который еще вчера стоял белый как полотно и едва ли не собирался стащить меня со сцены за шкирку, теперь лыбился во весь рот, видя, как за одну ночь общественное мнение сделало сальто назад.
— Вчера я заглянул в офис, так даже генеральный директор назвал тебя талисманом на удачу! Шеф, правда, заикнулся, что после премьеры ветер может снова перемениться и надо бы подготовить контрмеры, но я сказал, чтоб он не парился. Заверил его, что твоя игра — просто отвал башки, ха-ха-ха!
Отсыпав дежурных смешков, Хён Джингэ тут же переключился на полоскание костей директору Сину:
— Этот ублюдок директор Син — просто нечто. Казалось бы, актер твоего же агентства пошел в гору — радуйся! Так нет, он все пытается вставить тебе палки в колеса. Честное слово, из всех придурков он самый отбитый. Представляешь, заявил, будто утверждение Ю Сыльхо на роль — это лично его гениальная заслуга! Я чуть со смеху не лопнул от такой наглости.
— Хён.
— А? Что? Скажи, бред полный, да?
— От тебя слишком много шума. Заткнись, пожалуйста.
— М-м-м…
Хён Джингэ торопливо прикусил язык и с понурым видом ретировался из номера.
Не обращая на него внимания, я снова уткнулся в ноутбук, который вытряс из него… точнее, временно экспроприировал.
То, что общественное мнение качнулось в пользу Ю Сыльхо — это плюс.
«Но сейчас важно совсем другое».
Людская молва о Ю Сыльхо могла перемениться в любую секунду.
Хвалят — отлично. Ненавидят — плевать.
Жизнь в шкуре публичной персоны обязывала смириться с тем, что чужие мысли неподвластны твоему контролю.
Дергайся ты на каждый писк в интернете — долго в этой индустрии не протянешь.
«Главный вопрос: с чего это репортеры вдруг дружно пошли на таран?»
Первого журналиста, начавшего атаку, звали Ким Донъу.
Я еще вчера заучил имена и издания всех репортеров, сыпавших провокационными вопросами.
Методично пробив каждого по поисковикам, я перелопатил все статьи, вышедшие из-под их пера за последние два года.
Результат лежал на поверхности.
Каждый из них до единого строчил исключительно хвалебные оды в адрес Ю Тэхо и Ли Сыльмён — родителей Ю Сыльхо.
«Как и ожидалось».
Ровно в тот момент, когда в голове окончательно сошелся пазл, телефон завибрировал.
На этот номер писали считаные единицы.
Уже догадываясь, кто объявился, я глянул на экран.
Сомнений не оставалось: ровно тот, о ком я думал.
[Ты наконец-то на собственной шкуре ощутил границы своих возможностей. Надеюсь, теперь до тебя дошло, что все это время от нападок репортеров тебя закрывали именно мы.]
[Мы терпели твою блажь целый год. Достаточно. Меняй агентство и возвращайся. Мы снова возьмем тебя под защиту.]
При виде сообщений от контакта «Мать» у меня вырвался смешок.
Вот и прямое подтверждение того, кто именно стоял за внезапной агрессией прессы.
«Ну и семейка, просто поразительно».
Но в то же время этот выпад наглядно показал, насколько они отчаялись.
Ведь если Ю Сыльхо распинали за блат влиятельных предков, то и по самим родителям рикошетило неслабо.
И все же они осознанно пошли на шаг, бивший по их собственному реноме.
«Неужели им настолько позарез нужен сын-марионетка?»
Но больше всего поражало то, как легко они готовы были обесценить собственного сына как коммерческий актив.
«Не достанешься нам — так сломаем?»
Пусть даже этот «продукт» — их плоть и кровь.
Я заранее решил не выходить на связь до получения отчета из детективного агентства, поэтому просто проигнорировал сообщения.
«Но вечно отмалчиваться не выйдет».
Даже сейчас было кристально ясно: карьера Ю Сыльхо все еще болтается на крючке родительского влияния.
Смена агентства не решила ровным счетом ничего.
«Работы непочатый край».
Чтобы вырваться из их тисков, предстояло свернуть горы.
Требовалось взвинтить репутацию Ю Сыльхо в кратчайшие сроки.
Требовалось обрасти собственными связями в шоу-бизнесе.
А в конечном счете…
«Я должен подняться выше, чем родители Ю Сыльхо».
Отлично.
Когда цель ясна, дальнейшие шаги выстраиваются сами собой.
«Завтра по расписанию съемки в ютуб-шоу».
До выхода первой серии оставалась всего неделя.
За это время нужно было успеть отснять промо-материалы для развлекательных каналов и параллельно продолжать съемки последующих серий.
Спроси меня кто-нибудь, с какого перепугу проект, задыхающийся от съемок «с колес» по горящим сценариям, тратит драгоценные часы на развлекательные передачи, я бы вряд ли нашел внятный ответ.
Но промо-активности отменить было нельзя.
Стоило первому эпизоду выйти в эфир и подогреть интерес публики, как на зрителя следовало обрушить поток стороннего контента, чтобы удержать волну.
«Судя по словам Хён Джингэ, телевизионщики из развлекательного сегмента Ю Сыльхо на дух не переносят».
Хён Джингэ в свое время без обиняков пересказал мне вердикт одного продюсера развлекательных шоу прямо в лицо:
- Ю Сыльхо только и умеет, что неловко улыбаться. Шутить не способен, химии с остальными участниками ноль, да и вообще без него в кадре было бы куда лучше.
«Какое счастье, что я — не он».
Хён Джингэ не был законченным мерзавцем.
Но и толковым менеджером он точно не был.
Представив, как угасал Ю Сыльхо, изо дня в день выслушивая от собственного менеджера подобные оплеухи, испытывать к этому человеку хоть каплю теплоты было трудно.
«Впрочем, неважно».
Примерно тогда же, когда к Ю Сыльхо прилипло прозвище «Ю-Балласт», продюсеры развлекательных шоу окончательно внесли его в черный список.
В итоге его появления в подобных передачах сошли на нет.
При обычном раскладе актера второго плана вроде меня ни в жизнь не позвали бы на промо-шоу.
Но на сей раз причина была более чем веской.
…
- Актер Сыльхо. Прошу тебя. Я на коленях умоляю…
- Режиссер, прекратите, не надо падать прямо на асфальт!
- Актер Сыльхо, вся надежда только на тебя!
Потому что режиссер Чан молил меня с отчаянием утопающего:
- Если я отправлю на шоу одних только Джунсо и Ран, нашей дораме крышка…
Для исполнителей главных ролей в романтической комедии химия между У Джунсо и Чхве Ран в реале стремилась к абсолютной катастрофе.
Появись эта парочка в кадре вдвоем, зрители бы мигом почуяли неладное, и экранной романтике пришел бы конец.
Вот почему режиссер Чан всеми правдами и неправдами втиснул меня в график съемок шоу.
Поводов отказываться у меня не было.
В конце концов, за участие в развлекательной передаче причитался отдельный гонорар.
Едва я собрался навести справки о завтрашней передаче, как телефон снова зажужжал.
На этот раз на экране высветилось имя режиссера Чана.
— Да, слушаю.
[— Актер Сыльхо, ты точно уверен насчет завтрашних съемок в шоу?]
— В смысле?
[— Если не хочешь идти — только скажи. Я сам как-нибудь все разрулю с продакшеном.]
Человек, который еще недавно чуть ли не валялся у меня в ногах, теперь включил гиперопекающего родителя.
На мой закономерный вопрос он замялся и признался, что переживает, как бы меня снова не атаковали провокационными выпадами в духе вчерашней пресс-конференции.
«Он меня за пятилетнего пацана держит?»
Эта гиперопека была настолько комичной, что я едва не усмехнулся.
Тем не менее я успокоил его и завершил вызов.
А затем наступило завтра.
День съемок в ютуб-шоу.
Локацией оказался ччимчильбан.
— Здравствуйте. Рассчитываю на плодотворную работу.
Едва выбравшись из машины, я привычно принялся отвешивать поклоны съемочной группе, как вдруг… на меня вихрем налетела чья-то фигура.
— СЫЛЬХО-ССИ-И-И-И!!!!!
— …!
Глава 25
— СЫЛЬХО-ССИ-И-И-И!!!!!
Ух, напугала.
С оглушительным, сотрясающим воздух воплем на меня на всех парах неслась совершенно незнакомая девушка.
Ее напор был настолько безудержным, без тени сомнений и неловкости, что тело рефлекторно дернулось назад.
— Безумно рада знакомству!! Наконец-то я вас увидела!!!
— А, да… Здравствуйте…
Мой ошарашенный тон вырвался сам собой.
Однако эта нелепая реакция лишь вызвала у нее звонкий смех:
— В жизни вы еще красивее! Я прямо счастлива познакомиться!
Девушку звали Ли Сыльги.
Она вела ютуб-шоу «Мудрая контрастная баня», где мне сегодня предстояло сниматься, и ходила в любимицах у молодежной аудитории.
Вчера, наводя справки о проекте, я залпом проглотил несколько выпусков и сразу смекнул, чем она так подкупает зрителей.
Искреннее умение слушать собеседника, талант виртуозно разжигать беседу, уютная простота без тени звездной спеси — и многое другое.
Не проникнуться к ней симпатией было сложно, поэтому я рассчитывал тоже произвести приятное впечатление при встрече.
Я готовился чинно и вежливо поклониться, но…
«Кто ж знал, что она налетит на меня ураганом».
Тотальное пренебрежение личными границами — еще полбеды, куда сильнее меня озадачил ее бурный, неподдельный восторг.
«Чего она так радуется Ю Сыльхо?»
С тех пор как я очнулся в этой оболочке, мне впервые повстречался человек, источающий столь неприкрытое дружелюбие.
Пока я лихорадочно соображал, что сказать, и гадал, какую деталь упустил, она сама все объяснила:
— Миран мне столько-о-о о вас уши прожужжала! Я в любом случае мечтала познакомиться, а когда узнала, что вы придете к нам на съемки, от предвкушения всю ночь глаз не сомкнула!
— Миран?
— Ой, Ран! Чхве Ран!
Ли Сыльги пояснила, что Чхве Ран — ее лучшая подруга, и тут же соловьем залилась дифирамбами, уверяя, что более адекватного и чистого душой человека во всем шоу-бизнесе днем с огнем не найти.
— Миран… в смысле, Ран порой колючая как еж, но это у нее чистая самозащита. На самом деле она невероятно заботливая и душой добрая.
— Да, так и есть.
— Ну да вы и сами сто лет ее знаете, лучше меня в курсе. Ой, оппа, ты же придешь сегодня на афтерпати? Мы с Ран собирались выпить после съемок.
— Наверное?…
В какой-то момент она незаметно перешла на «оппу».
Беседа виляла в настолько непредсказуемых направлениях, что я окончательно выпал в осадок.
«Ну и напор».
Я едва успевал открывать рот, когда к нам подоспела Чхве Ран.
Неторопливо выбравшись из машины, она окинула нас с Сыльги взглядом и вместо приветствия выдала:
— Это еще что за цирк?
— … Ран-а, разве так здороваются с людьми? Ну честное слово.
— Вы же пять минут как знакомы. О чем вы вообще щебечете?
Пропустив мимо ушей вздохи Сыльги, Чхве Ран перевела привычно бесстрастный взор с нее на меня:
— Оппа, а у тебя чего лицо такое?
— Какое «такое»?
— Ну… будто провинившийся школьник на ковре у директора? Или будущий зять на первой встрече с тестем? Короче, вид затравленный и обреченный.
Актриса до мозга костей.
Даже аналогии подбирает с пугающей точностью.
На мою смущенную усмешку Ли Сыльги вдруг всплеснула руками в притворном ужасе:
— Ой, мамочки, оппа, прости! Я перегнула палку, да? Я не чокнутая, честно, просто от радости занесло!
— Эй, это я, по-твоему, чокнутая?
— Цыц. Мы с оппой разговариваем, чего встреваешь?
— Ах ты зараза…
В эту минуту они походили на самых обычных девчонок.
Задорная перепалка Чхве Ран и Ли Сыльги мгновенно стерла с них глянец звездного статуса, обнажив самый обычный девичий возраст.
Вклиниться в их щебет не представлялось возможным, и я тихонько отступил на пару шагов.
Тем временем на горизонте нарисовался У Джунсо. Вид у него был как у восставшего мертвеца:
— А-а… еще бы десять минут поспать.
— Добрался? Краше в гроб кладут.
— И не говори. Вчера до трех ночи торчали на площадке. Нет, это вообще нормально? На съемки основного материала времени в обрез, а нас по развлекательным шоу таскают. В следующий раз соглашусь только на дораму полного предпроизводства.
Едва переступил порог — и сразу заныл.
Видимо, мы слишком сблизились, потому что Джунсо стал изливать мне душу в разы охотнее, чем раньше.
Я привычно успокоил его:
— Закончим сегодня пораньше — и на боковую. Ты с Сыльги уже поздоровался?
— Надо бы, но позже. Она сейчас с Чхве Ран лясы точит, а я на эту девку даже смотреть не могу.
— Да что опять стряслось? Почему главные герои у нас вечно как кошка с собакой?
— Да я тебе говорю, она со сдвигом! Вчера на съемках опять в пух и прах разругались. Серьезно, психопатка чистой воды.
Джунсо скривился с неподдельным отвращением на лице.
Поразительно, как при такой взаимной ненависти они вообще умудрялись выдавать романтику в кадре.
— Ой, Джунсо-сси!
В этот момент Ли Сыльги наконец приметила его и зашагала в нашу сторону.
Джунсо, только что висевший на моем плече с кислым нытьем, мгновенно преобразился.
— Здравствуйте, Сыльги-сси.
— Мы как-то мельком пересекались на закрытом мероприятии, помните? Буквально на пару минут.
— Разумеется. Я еще тогда подумал, а сегодня лишь убедился: от вас исходит потрясающе элегантная аура.
— Божечки, вы со мной флиртуете?
— Ха-ха.
У Джунсо расплылся в улыбке записного красавца-сердцееда.
Чхве Ран от этого зрелища, видимо, едва не вывернуло, судя по ее выразительному рвотному позыву.
Я поспешил вклиниться между ними, пока не вспыхнула новая перепалка:
— Я много слышал о вас, Сыльги-сси.
— Да неужели?
— Вы ведь сейчас на пике популярности. Когда я обмолвился знакомым, что сегодня увижу вас, мне решительно все обзавидовались.
— Польщена!
Улыбка на лице Ли Сыльги моментально обрела профессиональный лоск.
Беззаботный девичий запал, плескавшийся в ней минуту назад, испарился без следа — с Джунсо она держала подчеркнуто вежливую дистанцию.
— Прежде чем включатся камеры, обсудим один важный момент?
Виртуозно отбив еще пару клиньев, которые попытался подбить Джунсо, Сыльги окинула нас деловым взглядом.
— Какой именно?
— Вы ведь пришли пиарить проект, верно? Значит, сегодняшний выпуск должен отработать эту задачу на все сто. Обычно, когда актеры продвигают романтическую дораму, весь упор делается на искры и химию между ними.
Она пояснила, что исполнителям главных ролей жизненно необходимо казаться настолько близкими, чтобы зрители невольно задавались вопросом:
«Они что, реально встречаются?»
А в идеале — кричали в экран:
«Да начните уже встречаться! Нет, женитесь немедленно!»
— Это называют шипперингом. Когда публика смакует не только сцены из сериала, но и живое общение актеров вне кадра, визжа от восторга, — это неотъемлемая часть продвижения ромкома. Некоторые даже специально подыгрывают слухам об отношениях. Но в случае Джунсо-сси и Ран…
— Потребуется иной подход.
Я озвучил вердикт вместо замявшейся ведущей.
— Да. Полагаю, так будет лучше для всех.
Сыльги хитро улыбнулась мне, добавив, что план у нее уже созрел:
— Раз уж оппа с нами, да и по возрасту вы все примерно ровесники, мы зайдем с другой стороны: покажем вас закадычной троицей друзей. Тогда зрители смогут наслаждаться дорамой отдельно, не проецируя холод реального общения на экранную любовь.
— Звучит разумно.
— Но чтобы это сработало, ни Ран, ни Джунсо-сси не имеют права открыто собачиться. И никаких испепеляющих взглядов исподтишка! Объективы на шоу ловят любую оплошность, а времени вычищать каждую вашу кислую мину на монтаже у нас нет. Так что извольте постараться. Договорились?
Под ее безапелляционным напором и Чхве Ран, и У Джунсо с кислой миной кивнули.
Едва Джунсо отошел на зов менеджера, как на Чхве Ран обрушилась порция еще более жестких наставлений:
— Ран, перестань разделять оппу и Джунсо-сси.
— В смысле разделять?
— Если из-за твоих выкрутасов в сети начнут строчить, что главного героя стоило заменить, ты за это отвечать будешь? Не подставляй парней. По крайней мере пока горят красные огоньки камер.
— Да одинаково я к ним отношусь.
— Ага, конечно! У тебя буквально на лбу разница написана. И зови обоих «оппа». Одинаково. Чтобы кривотолков не поползло.
Чхве Ран надулась и обиженно пробурчала:
— Сама к людям по-разному обращается, а отдуваться одной мне…
Похлопывая надувшуюся Чхве Ран по плечу, я полюбопытствовал:
— Сыльги-сси, а мне какая роль отведена?
— Оппа…
Она смерила меня оценивающим взглядом и улыбнулась:
— Просто оставайся собой.
…
Набиравшее бешеную популярность ютуб-шоу «Мудрая контрастная баня» представляло собой ток-шоу прямо в залах ччимчильбана.
Поскольку команда арендовала реальный банный комплекс, а не душный съемочный павильон, атмосфера царила предельно расслабленная.
— То есть мне просто надеть вот это?
— Да! Комплекты для мужчин и женщин абсолютно одинаковые.
И ведущая, и приглашенные гости облачились в стандартную униформу заведения — шорты и футболки свободного кроя.
Было приятно хоть раз не натягивать вычурные дизайнерские шмотки только ради статуса звезды.
— В жар или в холод! Здравствуйте, с вами Ли Сыльги и шоу «Мудрая контрастная баня»! Для начала представлю сегодняшних гостей.
— Актер У Джунсо.
— Чхве Ран.
Оттого что ведущая и гости сидели в одинаковой домашней одежде, налет протокольного официоза улетучился сам собой.
Отметив про себя, как ловко подобные мелочи создают доверительную атмосферу, я дождался своей очереди:
— Я Ю Сыльхо. Спасибо за приглашение.
— Добро пожаловать! Для тех, кто с нами впервые, вкратце напомню правила.
Сыльги пояснила, что нам предстоит пройти через четыре парные.
И чем выше температура в помещении, тем острее градус откровений.
— В комнате на пятьдесят градусов поболтаем о том о сем. На семидесяти обсудим дела сердечные и бывших. На девяноста вывернем наружу самые позорные страницы прошлого! И если выживете в этом аду — добро пожаловать в ледяную комнату для законного пиара дорамы!
— Ого. То есть сойдешь с дистанции — пиара не видать?
— Никакого пиара! И экранное время тю-тю!
Под задорный смех Сыльги съемки стартовали.
Сауна оказалась сухой, поэтому переносить жар было не так тяжело, как рисовалось вначале.
Время от времени мы рубились в мини-игры ради запеченных яиц и холодного сикхе, горланили в караоке-кабинках и оккупировали массажные кресла в общем холле.
«А здесь чертовски уютно».
Неудивительно, что молодежь пропадает тут сутками.
Я как раз подумал, что и парням из агентства такое место пришлось бы по вкусу, как вдруг…
— Оппа.
Почувствовав, как кто-то дергает за край футболки, я повернул голову.
Чхве Ран вцепилась мне в бок.
После нескольких часов в парилках от нее буквально веяло жаром.
— Хочу хот-дог.
— Серьезно?
Видеть ее вечно каменное лицо таким разомлевшим и сонным было непривычно забавно.
Только я собрался усмехнуться, как У Джунсо бесцеремонно закинул руку мне на плечо:
— Сыльхо, будешь попкорн? Возьмем на двоих.
— Я первая спросила.
— Чего? Я вообще-то к Сыльхо обращаюсь.
Едва в воздухе снова запахло грозой, я поспешил встать между ними:
— Так, отставить. Куплю и то и другое. Сначала возьмем попкорн.
— Я первая была!
— И хот-дог сейчас возьму. Давай сначала уважим хёна, ладно?
— … Ладно.
Чхве Ран тут же нацепила привычную обиженную маску.
Бунтарски выпятив нижнюю губу, она с царственным видом приняла хот-дог, который я торопливо всучил ей в ладони.
«С ума с ними сойдешь».
Благо оба были профессиональными актерами и не скатывались в открытую склоку на камеру.
Вот только разговаривать друг с другом они тоже не собирались.
Вместо этого оба упорно использовали меня как буферную зону.
— Сыльги-сси, а вам что взять?
— Мне…
Сыльги, наблюдая за нашей троицей с мягкой усмешкой, не спеша подошла ближе.
А затем, подгадав момент, когда Ран и Джунсо отвернулись, подала мне условный знак.
Коротко подмигнула.
И в ту же секунду я все понял.
Пора включаться в игру.