В самом начале пресс-конференции обстановка была вполне доброжелательной.

Даже наоборот: благодаря мне градус напряжения заметно спал.

— Пожалуйста, посмотрите направо и сделайте сердечко щечкой!

— Вы оба, покажите «надкусанное сердечко»!

Пресс-конференция стартовала с фотоколла с участием исполнителей главных ролей.

Сначала на сцену вышли только У Джунсо и Чхве Ран, игравшие ведущую пару. Однако химия между ними откровенно не искрила — оба позировали с натянутыми, зажатыми лицами.

Не выдержав этого зрелища, режиссер Чан на середине фотосессии буквально выпихнул меня к ним.

И даже репортеры, поначалу косившиеся на меня с немым вопросом: «С чего этот придурок так из кожи вон лезет?», вскоре принялись выкрикивать только мое имя:

— Сделайте сердечко-ленту! Нет-нет, не так — просто повторите за Сыльхо!

— Ю Сыльхо! Сюда, пожалуйста, посмотрите в эту камеру!!

У Джунсо и Чхве Ран принадлежали к той породе знаменитостей, которым естественная миловидность перед камерами давалась со скрипом.

Я же, заранее пересмотрев десятки видео, без малейших усилий выдавал любые вариации корейских сердечек, какие только требовали фотографы.

«А я-то думал, будет неловко».

Конечно, я впервые позировал перед бесчисленным множеством объективов.

Но, к моему удивлению, ничего сложного в этом не оказалось.

Во-первых, с момента перемещения в тело Ю Сыльхо меня впервые одели как настоящую звезду.

Кан Минъу, мой герой в дораме, одевался как дворовый оборванец, поэтому вновь надеть строгий классический костюм было на редкость приятно.

— Уф, слава богу, хоть Сыльхо выручил, — тихо выдохнул стоявший рядом режиссер Чан.

Впрочем, его шепот тут же потонул в гуле журналистов, наперебой звавших меня по имени.

— Отлично, а теперь финальный кадр: покажем общее сердечко! Начнем с правой стороны…

Следуя указаниям ведущего, я плавно переводил взгляд из одного угла зала в другой, пока вспышки слепили глаза.

Спустя добрый час этой суматохи мы наконец заняли места для просмотра видеоматериалов.

После минутного тизера на экране запустили нарезку ключевых сцен, а под конец показали кадры с первой читки сценария.

Ничего из этого я раньше не видел, однако заранее предполагал, что моего экранного времени там окажется кот наплакал.

«Основной упор наверняка сделали на У Джунсо и Чхве Ран».

В отличие от большинства современных дорам (об этом мне тоже все уши прожужжала Чхве Ран), в «Нашем пространстве» не было ни второго главного героя, ни параллельных любовных линий второстепенных парочек.

Сюжет целиком и полностью концентрировался на отношениях ведущей пары.

Что мне было только на руку.

«Не у меня одного хронометраж скромный».

Поскольку все вертелось вокруг главных героев, второстепенным персонажам, включая меня, хронометража досталось совсем мало.

В этом и крылось главное отличие от прошлых проектов Ю Сыльхо.

«В тех сериалах, где обделяли только одного Ю Сыльхо…»

Он неизменно лучезарно улыбался на всех пресс-конференциях.

«Поразительно».

На каждой архивной записи Ю Сыльхо улыбался.

Каково это — сидеть на сцене плечом к плечу с остальными коллегами, зная, что в трейлере тебя едва удостоили секундного мелькания?

Само собой, приятного мало.

И все же Ю Сыльхо никогда не подавал виду, продолжая жизнерадостно сиять.

В комментариях под видео зрители всласть глумились над ним, клеймя недотепой и незрелым дурачком.

«Не знай я подноготной Ю Сыльхо, подумал бы точно так же».

Но после откровений Чхве Ран и отчета сыщиков, подтвердившего, что жизнь прежнего владельца тела была бесконечно далека от беззаботной сказки, судить его с плеча язык не поворачивался.

«Может, он просто отчаянно пытался удержаться на плаву…»

Ю Сыльхо прожил всю жизнь, будучи не в силах поступить по собственной воле.

Быть может, лучезарная улыбка — единственное, что у него получалось по-настоящему хорошо, — была пределом его возможностей.

«Я должен поступить так же».

Я решил: пусть даже в ролике меня почти не покажут, я, подобно Ю Сыльхо все эти годы, продолжу держать дежурную улыбку.

Но затем…

«Что за?…»

Кадры на экране сменяли друг друга, и мое лицо мелькало там снова и снова.

Моего экранного времени оказалось так много, что я искренне опешил.

«Да меня же здесь чуть ли не столько же, сколько главных героев!»

Повернув голову в легком шоке, я наткнулся на довольную ухмылку режиссера Чана.

Значит, когда он обещал продвинуть меня, он не шутил.

«Спасибо».

Как человек, мечтавший поскорее содрать с себя клеймо «балласта», я был ему искренне признателен.

Справедливости ради, моя роль в этой дораме больше не выглядела пустой заглушкой.

После того как персонажу углубили предысторию, добавилось несколько пронзительных эмоциональных стычек с главным героем, а также сцены нелепых подкатов Кан Минъу к героине.

Вырежи Кан Минъу из сюжета насовсем, фабула бы не рухнула.

Но дорама определенно стала бы совсем другой на вкус.

Разве этого мало, чтобы считать роль значимой?

«Ах да».

Я настолько завороженно смотрел на собственную игру на огромном экране, что напрочь забыл следить за реакцией зала.

«Надо было взглянуть на остальных».

Больше всего мне хотелось понять, пришлась ли игра Ю Сыльхо по вкусу кому-то еще, кроме режиссера Чана и Чхве Ран.

Но лицезреть себя на гигантском полотне проектора довелось впервые, вот я и отвлекся.

…

Клац-клац-клац—

Ролик подошел к концу, и, пока ведущий брал слово, журналисты в зале остервенело строчили по клавиатурам ноутбуков, лежавших у них на коленях.

Я скользнул по ним взглядом: пальцы порхали по клавишам, словно у музыкантов, исполняющих виртуозный пассаж.

«Что они там строчат?»

Любопытство брало верх, хотя уже к обеду все статьи так или иначе появятся в сети.

— А теперь мы переходим к заключительной части нашей встречи — сессии вопросов и ответов.

Едва ведущий объявил об этом, ассистенты засновали по залу.

Каждому сидящему на сцене вручили по микрофону.

Рассадка была следующей: режиссер Чан, У Джунсо, Чхве Ран и замыкающим — я. Вопросы посыпались ровно в этой же последовательности.

— Режиссер Чан, в чем, по вашему мнению, главная изюминка этой дорамы?

— Чхве Ран, замирало ли у вас сердце по-настоящему в романтических сценах с партнером?

— У Джунсо, похож ли ваш стиль отношений в реальной жизни на то, как ведет себя ваш персонаж?

Звучали дежурные, шаблонные вопросы, каких и следовало ожидать от протокольной пресс-конференции.

Обстановка оставалась до зевоты миролюбивой.

Я тем временем безупречно держал осанку и приветливое выражение лица, демонстрируя предельную вовлеченность — в точности так, как всегда поступал Ю Сыльхо.

Наконец очередь дошла до меня.

«И о чем же спросят?»

Ведущий заранее передал нам список предполагаемых тем.

Стандартные заготовки: каково это было встретить Уджу за пределами собачьего приюта или каково сниматься в тандеме с Чхве Ран, которую зрители помнят еще ребенком-актером.

Но репортеры не всегда пляшут под готовую дудку.

Нас специально предупредили: если вопрос загонит в тупик, подать знак ведущему.

— Здравствуйте. Я журналист Ким Донъу из «ОО Корея». Мой вопрос адресован Ю Сыльхо.

Коротко представившись, репортер пошел в наступление:

— Когда появились новости об участии Ю Сыльхо в проекте, в сети поднялась неоднозначная волна. Вспоминали прошлые скандалы вокруг ваших сомнительных актерских навыков, да и в целом публика отреагировала резко негативно. Для любого актера такое давление — тяжкий груз. Как вы намерены убедить зрителей, настроенных категорически против вашего кастинга?

Стоило ему договорить, как температура в зале упала до нуля.

Я заранее настроил себя сохранять невозмутимость, даже если в лицо полетят прямые оскорбления, так что ни один мускул не выдал растерянности.

Пожалуй, на всей сцене я оставался единственным, кто выглядел совершенно спокойным.

— Ха-ха…

Прежде чем я успел поднести микрофон ко рту, ведущий молниеносно перехватил инициативу, разряжая обстановку:

— Похоже, нашему дорогому репортеру не терпится услышать о боевом настрое Сыльхо-сси~!

Не зря матерых конферансье зовут мастерами своего дела.

То, как ловко он подсказал правильное русло для ответа, вызвало у меня внутреннюю улыбку.

— Да. Эта работа помогла мне яснее, чем когда-либо, осознать: чтобы дорама вышла в свет, требуются колоссальные усилия огромного числа людей. Сама возможность участвовать в съемках и стоять сегодня на этой сцене — уже огромная честь.

Рука, державшая микрофон, не дрогнула.

Голос звучал уверенно и глубоко.

Слова лились ровно, наполняя зал спокойной силой без тени сомнений:

— Но вместо того чтобы просто упиваться благодарностью за предоставленный шанс, я твердо решил отплатить зрителям игрой, которая не оставит их разочарованными. К счастью, великолепные коллеги оказали мне колоссальную поддержку, и благодаря Джунсо и Ран я могу осторожно заявить: вас ждет совершенно другая сторона Ю Сыльхо.

По мере того как я говорил, лицо журналиста заметно каменело.

Стало очевидно: выпад был спланирован заранее.

«Занятно».

Он наверняка рассчитывал, что я впаду в панику.

Но, положа руку на сердце, я ни секунды не нервничал.

Корчить пальцами и щеками сердечки перед вспышками камер было куда тяжелее.

Видеть перед собой глаза, налитые неприязнью, и слышать сочащийся ядом голос для меня было делом привычным, почти ностальгическим.

«И все же это странно».

Ни на одной из архивных записей репортеры не атаковали Ю Сыльхо настолько в лоб.

Комментарии под старыми видео буквально ломились от возмущенных возгласов.

Пользователи то и дело вопрошали, почему пресса стелется перед ним ковриком и никогда не задает неудобных вопросов.

Люди искренне верили, что именно из-за такой безнаказанности Ю Сыльхо и продолжает без стыда и совести лезть на экраны.

«Я думал, и сегодня все обойдется дежурным политесом».

Внезапная смена тональности застала врасплох.

Но на этом сюрпризы не закончились.

— У меня тоже вопрос к актеру Ю Сыльхо.

Следующие журналисты пошли в атаку с не меньшей агрессией:

— Несмотря на непрекращающуюся критику вашей игры, вас с завидным постоянством утверждают в крупные проекты. В чем, по-вашему, заключается ваше конкурентное преимущество?

— Вы делите площадку с признанными мастерами актерского цеха. Чувствовали ли вы неполноценность и давление, играя на их фоне?

Натиск был настолько оголтелым, что я невольно задался вопросом: а не перепутали ли они презентацию дорамы с парламентскими слушаниями?

«Впрочем, по факту они правы».

Ю Сыльхо действительно пролезал в громкие тайтлы вопреки тотальной критике.

И неоспоримо то, что он пожинал плоды родительского авторитета.

Заслужил помои — изволь хлебать.

И выгораживать Ю Сыльхо оправданиями в духе «вы не представляете, как парню было тяжело» я не собирался.

«Но всему есть свое место и время».

Это мероприятие не задумывалось как показательная казнь.

Настоящие звезды дорамы сидели прямо подле меня.

Тем не менее репортеры продолжали методично расстреливать ядовитыми вопросами исключительно мою персону.

Страха я не испытывал, но и отбиваться с непоколебимой самоуверенностью в такой ситуации было не лучшей стратегией.

И в тот самый миг, пока я взвешивал слова…

— На этот вопрос отвечу я.

Сидящий рядом со мной человек решительно поднес микрофон к губам.

Глава 23