⚜
Семьдесят первый день госпитализации господина...нет, так не пойдёт.
Семьдесят первый день госпитализации господина
Я сейчас снаружи, так что вести отсчёт от дня госпитализации Героя как-то не совсем логично.
Хм… Что же тогда написать?
Я покрутила в пальцах ручку, погрузившись в размышления. Первый день командировки? Нет, не то… О!
Первый день путешествия.
Вот, так будет лучше. Пусть я еду по работе, но никто не мешает мне создать нужное настроение.
Я уже очень давно не покидала стен Церкви. Раз уж представился такой случай, стоит посмотреть на окружающие пейзажи, чтобы в полной мере ощутить вкус свободы. Погода сегодня выдалась на редкость ясной, поэтому я решила открыть окно кареты и насладиться видом.
— Какое-то забытое чувство безмятежности. Кто бы мог подумать, что в командировке я буду чувствовать себя более свободной… И во всём этом, конечно же, виноват Герой.
Именно «виноват», а не «благодаря ему». То, что я докатилась до жизни такой целиком и полностью вина Героя.
Карета съехала с главной дороги и миновала городские ворота. Вокруг начали мелькать островки зелени, которые вскоре сменились густым лесом. До меня доносился умиротворяющий шелест листвы, баюкающий сознание, и звонкое щебетание мелких птичек. Этот прекрасный, не тронутый греховной рукой человека дикий пейзаж мгновенно пленил моё сердце.
Сцена дерущихся за желуди пушистых белок, птицы-матери, нежно кормящей своих птенцов, и голого мужчины, который с дикими воплями носится вокруг. Ах! Всё это выглядело так естественно и краси...
— ???
Что за хрень?!
Откуда тут взялся голый мужик!?
— Должно быть, я просто переутомилась в последнее время. Богиня родимая, уже мерещится всякий бред.
Наверное, глаза замылились от долгой дороги. Я изо всех сил зажмурилась, тщательно помассировала веки и посмотрела снова.
Нет, не показалось. Голый безумец на всех парах летел по прямой траектории прямо в мою сторону.
Бах!
Я захлопнула окно.
— Что происходит... Я сошла с ума? Или пока я находилась в Ватикане, мир успел откатиться до нашей эры?
Вскоре снаружи послышались звуки перепалки: мужчина, который только что бегал по улице голышом, о чём-то спорил с солдатами, выбежавшими из Элизиона, столицы Папства.
Спустя некоторое время кучер приоткрыл переднее окошко повозки и обратился ко мне:
— Святая дева, прошу прощения. Похоже, возникла небольшая заминка. Ничего серьёзного, не обращайте внимания.
«Ничего серьезного, говорите?»
Поразительно, что такое вообще можно назвать пустяком. Или, если долго работаешь кучером, подобные вещи происходят сплошь и рядом? Настоящее восхищение берёт.
— Что ж... В таком случае я, пожалуй, почитаю книгу.
Чтобы снова разглядывать пейзаж за окном, требовалось немалое мужество. Поэтому я решила просто спокойно почитать. Стоило мне достать книги из своего багажа, как кучер снова заговорил со мной. И как только он умудряется постоянно оборачиваться назад? Мы так в какую-нибудь аварию не попадём?
— О? Это же сказка «Герой белой ночи»? Мои ребятишки её просто обожают. Надо же, у вас, Святая дева, тоже есть эта книга?
— Ах... В детстве родители очень часто читали её мне. Теперь, когда я отправляюсь в столь дальний путь, то всегда беру её с собой.
«Герой белой ночи» – сказка, повествующая о Герое Начала. Поскольку его деяния велики, а силы безграничны, у него, как и полагается, есть множество иных имён. Творящий чудеса, Четвёртый из Непостижимых сил, Император меча, Охотник на демонов, Последний убийца драконов... в общем, список можно продолжать долго. Однако самое известное его прозвище, наряду с Героем Начала, – это Герой белой ночи, рождённое из легенды о том, как он прогнал тьму и принёс миру рассвет.
В те времена я и сама искренне восхищалась им. Когда-то я предавалась наивным девичьим грёзам, думая, что в один прекрасный день прекрасный Герой явится передо мной. Но сейчас, оглядываясь назад, я чувствую к нему скорее жалость, чем восхищение...
— Что ж, всё это теперь лишь воспоминания. Всякий раз, когда я открываю эту книгу, моё сердце наполняется тоской по родителям.
При мысли об отце и матери, с которыми я теперь не могу встретиться, в груди болезненно защемило. Родители. Те, кто любил и оберегал меня больше всех на свете.
— Раз уж вы так тоскуете, Святая дева, взяли бы да навестили их. Каждый раз, когда я заглядываю в деревню Рут, их взгляды едва не прожигают во мне дыру...
— Воспоминания прекрасны лишь тогда, когда они остаются воспоминаниями.
— Эх вы...
Когда я вернусь, от моей спины живого места не останется. Я нанесла маме слишком глубокую рану. А потому, пока я всё не исправлю, я просто не имею права возвращаться домой.
Совсем недавно Его Святейшество, который тайком передавал мне весточки, попался маме. В итоге от неё пришло длинное письмо с угрозами. Если вкратце, суть сводилась к следующему: «Хочешь, чтобы отец жил – сдавайся».
— Извини, папуль, но твоей дочке надо выжить.
Мама ведь тоже любит папу, так что по-настоящему она его не убьёт. Я верю в это. К тому же, сейчас нам обоим лучше не встречаться.
— Хм, ладно, сегодня почитаю вот это.
Крики сквозь призму пыток и анатомии
От одного названия захватывает дух. Эта книга определённо принесет мне уйму полезных знаний!
— ...
Чего вы так на меня смотрите? Дяденька, вы что, впервые видите такую книгу?
— У тебя очень странные вкусы... То есть, необычные... Да чёрт!
Дядя схватился за голову. Похоже, он так и не смог придумать, как потактичнее исправить свой ответ. Неужели это так сложно? Сказал бы просто, что это возвышенное хобби, а он зачем-то пытался подбирать витиеватые выражения.
Хлоп!
Дяденька резко закрыл окно и снова сосредоточился на дороге, больше не удостоив меня даже быстрым взглядом в зеркало заднего вида. Какой безотственный, взял да проигнорировал меня.
— Ну и ладно! Не очень-то и хотелось. Подумаешь, что не так с этой книгой?
…Я честно пыталась не обращать внимания, но, если подумать, меня это задело. Больше не стану за него молиться. Вот ещё!
…Какая глупость. Хватит заниматься ерундой, лучше займусь чтением.
Пока я была полностью поглощена текстом, карета уже почти добралась до места назначения. «Крики сквозь призму пыток и анатомии» оказалась стоящей вещью, как я и думала. Особенно помогло то, что строение человеческого тела было описано в мельчайших подробностях. Всё как я и ожидала.
— Автор... Рона... Хм, дальше не разобрать. Жаль, я бы с удовольствием почитала другие его труды.
Ничего не поделаешь, книга слишком старая.
Оставив чтение, я открыла окно и осмотрелась по сторонам.
— О! Святая дева. Видите? Вон там как раз…
— Дядя, немедленно слезайте с повозки и бегите к городским воротам.
С задней стороны повозки повеяло жуткой демонической энергией. Похоже, цель миссии появилась без промедления.
— Что?
— Божественная магия шестого ранга – «Фридвелл»!
Бам!
Защитное заклинание заблокировало удар. Прямую атаку отразить удалось, но сдержать всю силу столкновения не получилось. Повозка всё-таки разлетелась в щепки, а испуганные лошади бросились кто куда.
— Кх!
Бам!
По развёрнутому щиту пришёлся ещё один мощный удар. Судя по всему, это далеко не обычный демон.
— Святая дева!
— Быстро бегите и передайте лорду Пропану!
Священный дар!
— Пусть никого не выпускает за городские ворота. И ещё…
На моём теле проступили стигматы – неопровержимое доказательство силы героев и святых.
— Свяжитесь с Папой и передайте, что я прошу призвать на помощь одного героя!
Бам!
Пусть даже это случилось до активации священного дара, но атака пробила защитную магию шестого ранга и нанесла ощутимый урон. Я слишком увлеклась чтением и ослабила бдительность.
— Какая глупая ошибка…
Обладатель такой мощи наверняка принадлежит к числу семидесяти двух высших демонов.
Выбравшись из обломков разрушенной повозки, я увидела нападавшего. Тот самый голый мужчина, который ещё недавно пререкался с солдатами, теперь хищно улыбался и пристально наблюдал за мной.
— Значит, это с самого начала была ловушка, устроенная ради меня?
Ситуация, которая должна была вызвать подозрения, оказалась слишком очевидной, из-за чего я, наоборот, потеряла бдительность. Ну и, честно говоря, кто мог подумать, что свирепый и ужасный демон будет разгуливать по лесу голышом. Странные же у них развлечения.
— Хм. Судя по этим мерзким стигматам, ты точно Святая.
— А глядя на ваш внешний вид, мне как-то трудно признать в вас одного из семидесяти двух демонов.
— Дерзко. Я Декарабия, занимающий шестьдесят девятое место в иерархии семидесяти двух демонов. Повелитель лесов и земли.
Пф, как всё просто. Стоило немного его спровоцировать, как он тут же выболтал всю подноготную. Похоже, высоким интеллектом этот мужчина не отличается, и это к лучшему. Раз Декарабия находится лишь на шестьдесят девятом месте среди семидесяти двух демонов, то, продержавшись до прибытия подкрепления, его вполне можно одолеть. Если я возьму эту добычу, у меня будет настоящий праздник. В основном, конечно, для моего кошелька.
— Подумаешь, всего лишь шестьдесят девятое место, а гонору-то, «Повелитель». Не слишком ли громкое звание? Демонов, которые сильнее вас, найдётся ещё как минимум шестьдесят восемь. Ах, точно! Их же наполовину перебил Герой Начала, так что, к счастью, осталось не так уж и много, верно? Хи-хи.
— Да как ты смеешь поминать это имя!.. Тебя, девка, я лично разорву на куски!
Потеряв рассудок от моей ментальной магии — если её можно так назвать, — Декарабия с жутким выражением лица начал источать демоническую энергию. Сразу же ха его спиной материализовался массивный металлический объект в форме пентаграммы.
«Кажется, провокация сработала даже слишком хорошо. Но зато теперь он точно не станет нападать на дядюшку и поместье Пропан».
Семьдесят два демона занимают среди знати своего мира особое положение. У них есть дурацкая гордость: они расшибутся в лепешку, но обязательно исполнят то, что пообещали. Раз уж он решил разорвать меня на куски, то ни на что другое отвлекаться не станет.
— Умри!!!
Из-под земли внезапно вырвались каменные копья. Стоп, так та пентаграмма за спиной была просто украшением? Чуть не попалась.
Вших.
Божественная магия шестого ранга – «Копьё Правосудия».
Взмыв в воздух, я перехватила каменные копья Копьём Правосудия и сбила их на землю.
— И это всё, на что вы способны?
Если бы я использовала точечный щит, заблокировать удар было бы куда проще, но ради пущего эффекта провокации я предпочла эффектно сбить атаку в воздухе.
— Кхе-кхе-кхе, с чего бы это вдруг? Наконец-то спустилась ночь, так что сейчас я покажу тебе свою истинную силу.
Похоже, время тянула не я одна. Демоны обретают настоящую мощь во тьме.
Пах!
Даже когда копье пронзило его тело насквозь, выражение лица Декарабии ничуть не изменилось. Судя по всему, было уже слишком поздно. Если бы атака нанесла реальный урон, он бы хоть как-то отреагировал.
— Кхе-хе-хе-хе.
Хруст! Треск!
Тело Декарабии, неестественно скручиваясь и переплетаясь, начало затягивать в пентаграмму у него за спиной.
— Ха! Так вот что было твоим истинным телом?
Пентаграмма стала ещё больше. Её внутреннее пространство заполнилось жутко переплетениями кусков человеческой кожи. Область, похожая на глаза, сузилась в тонкие полумесяцы, а то, что напоминало рот, издало противный, мерзкий смех.
Ещё не поздно. Если вмешаться прямо сейчас, пока он не завершил трансформацию…
Ха-ха-ха-ха!
В этот самый момент смех Декарабиа начал буквально пожирать мой разум.
— Ментальная атака?! Кх!..
На секунду тело покачнулось, земля ушла из-под ног.
Кар! Кар!
Было такое чувство, будто вдали одновременно закричали десятки ворон. От этого непрерывно нарастающего карканья едва не лопались барабанные перепонки.
— &@?%#*$€!
Перед глазами всё поплыло, но нельзя было просто так сдаться. Нужно завершить божественное заклинание, пока не стало слишком поздно.
Вших.
Божественная магия третьего ранга – «Освященный венец».
К счастью, я успела вовремя: заклинание завершилось, и над моей головой вспыхнул сияющий нимб. Это была божественная магия, защищающая разум. Как же хорошо, что я выучила её после нотаций от Его Святейшества. Пожалуй, стоит даже поблагодарить Героя. Если бы не его постоянные чудачества, которые вечно истощали мою ментальную стойкость, мне бы и в голову не пришло осваивать эту магию.
Кое-как удержав ускользающее сознание, я попыталась отыскать Декарабию, но вместо этого увидела прямо перед собой гигантскую пентаграмму размером с крепостную стену.
— А-а-а…
Провал. Полный провал.
Огромная звезда смерти смотрела на меня сверху вниз.