⚜

Семидесятый день госпитализации господина Героя.

До недавнего времени он вёл себя относительно мирно.

Удивительно, но Герой, известный своим свойством раздавать пустые обещания направо и налево, на этот раз сдержал слово. Может, поэтому? Сегодня, стоило мне подойти к его палате, как внутри нарастало смутное предчувствие беды.

Всё верно, срок его обещания вести себя тихо подошёл к концу. А значит, он мог выкинуть всё что угодно. Кто знает, возможно, за все дни своего примерного поведения он подготовил нечто грандиозное, способное разом компенсировать былую скромность.

Я топталась перед дверью добрых полминуты, пока наконец не взяла себя в руки.

— Господин Герой, пора принимать лекарство.

Я медленно открыла дверь и...Чудеса! Моим глазам предстала вовсе не пустая комната с развевающимися занавесками и не кровавое побоище. Передо мной была самая обычная картина: Герой мирно лежал на своей кровати.

— А, привет, Сотис.

— Неужели… Вам нездоровится?

— Что? С чего вдруг? У меня всегда что-нибудь болит…

Нет, это всё-таки слишком неожиданно. Странно, конечно, удивляться подобному, но увиденное мной слишком сильно отличалось от того, что я себе представляла. Честно говоря, я бы не удивилась, даже если бы он применил на себя некромантию. Настолько это был сумасшедший человек.

— Г-господин Герой, если вас кто-то шантажирует, пожалуйста, оставьте морковь во время следующего приёма пищи.

— Что за чушь ты несёшь? Сотис, кроме тебя, меня никто не шантажирует. И как я должен оставить морковь, если ты кормишь меня одной лишь жидкой кашей?

Чтобы такая хрупкая и слабохарактерная Святая, как я, шантажировала прошедшего через бесчисленные войны ветерана-героя? Ложь и провокация! Да я и мухи не обижу!

...Что-ж, тогда оставался только один ответ.

— Ах ты, самозванец! Что ты сделал с настоящим героем? Живо признавайся, а не то я тебя!..

— ...Как ты впринципе до этого додумалась? Сотис, ты ведь сама говорила, что обо мне знаешь только ты да Папа.

Разумеется, были ещё сэр Альберт и жрецы из личной канцелярии Его Святейшества, которые следили за всяким разным. Но, пожалуй, правильнее считать, что их не существует.

— Хм-м-м...

Слова лжегероя звучали логично, но делать окончательные выводы было ещё рано.

— В таком случае докажите, что вы настоящий Герой!

— Доказательство?.. И какое доказательство я должен тебе показать?

Способ доказать, что он действительно Герой, на самом деле был прост.

— Вы ведь так любили окрашивать эту комнату собственной кровью, господин Герой. Сможете повторить?

Томатная кровь никогда не врёт!

— Так вот каким ты меня всё это время видела?! Какой безумец может такое любить?!

— Значит, ты всё-таки самозванец!

Лжегерой от ярости перешёл в наступление. Его глаза беспокойно бегали. Видимо, он не ожидал, что его обман раскроют.

— Пришло время платить за ложь.

— Платить?.. Постой, Сотис!

— Божественная магия шестого ранга, «Копьё правосудия»!

— Подожди! Дай мне позвать свидетеля!

Свидетеля? Неужели Папу? Это плохо. Нужно сначала прояснить.

— Хм, кого же вы хотите позвать?

— Свидетелем будет Эйель.

— Ваша кошка не может быть свидетелем.

— Чёрт! Стой, тогда другое доказательство! Просто дай мне подумать!

Тук.

— !?

— Господин Герой просто обожал этот напиток. Можете выпить и доказать, что вы настоящий.

Я вытащила снотворное и положила его на стол.

— Постой... Так ты этот спектакль ради!...

— Четыре, три, два...

— Ха... Сдаюсь. Сотис, я проиграл.

Глоть.

Герой выпил снотворное и уснул. Попытка предотвратить неприятности мирным способом удалась. Сегодня пронесло, но что делать завтра?

⚜

Семьдесят первый день госпитализации господина Героя.

Вчера я сумела его облапошить, но сегодня он вряд-ли на это клюнет.

— Ха-а... И что мне делать?

Я открыла дверь, а Герой уже ждал меня, настороженно глядя.

— Сотис, сегодня я создам четвёртый круг.

Оу~ как мило. На самом деле, мне становится куда спокойнее, когда он открыто заявляет о своих намерениях натворить глупость.

— Чудненько. Вы избавили меня от лишних хлопот и дали прекрасный повод!... для дальнейшего насилия.

— ...А как мне этого избежать?

Тук.

— Уснуть, конечно же.

— Сотис, не мне об этом говорить, но, по-моему, тебе нужно получше осознать свой долг врача.

— ...Я священнослужитель, а не врач.

— Это вообще-то не оправдание...

Медицинская лицензия у меня тоже есть, но моя душа всё же принадлежит Богине. Но, разумеется, если у меня вдруг возникнут проблемы по церковной линии... с того же дня я официально оформлюсь как лечащий врач!

— А почему в вашей голове изначально нет мысли о том, чтобы мирно полежать?

— Вчера же я так и делал?

Мирно лежал? Быть такого не может. Даже сейчас мне кажется, что он просто меня дожидался... Чтобы в случае неудачи я могла сразу же начать действовать.

— Раз вы делали это вчера, то повторите мирное лежание и сегодня.

— К сожалению, положение Героя не позволяет мне беззаботно отдыхать.

— ...

Кажется, разговоры не помогают. В таком случае остаётся применить силу. Да, надо было сделать это с самого начала...

Я тут же высвободила ману.

— Хочу спросить на всякий случай. У вас ведь нет мыслей о том, чтобы просто жить обычной жизнью, а не рваться на поле боя?

Честно говоря, смотреть на него было невыносимо больно.

— Кажется, я начинаю понемногу понимать, о чём ты думаешь. Как бы ты себя ни вела, ты всё ещё святая. Удивительно, даже обо мне беспокоишься...

— Вы только сейчас это поняли?

Я ведь всегда делала только то, что шло на пользу господину Герою.

— Будете сопротивляться?

Я увидела, как господин Герой тоже начал собирать ману. Зрелище, от которого сразу же хмурятся глаза. Облик человека, для которого истязать собственное тело уже стало чем-то совершенно естественным.

— Я не могу просто послушно уснуть, ты же знаешь.

Мне это категорически не нравится.

— Надеюсь, вы не думаете, что действительно сможете меня победить?

— Конечно нет. И всё же меня учили, что Герой никогда не должен сдаваться.

Такое поведение меня раздражает. Этот господин герой всю свою жизнь прожил именно так. И теперь, когда перед ним наконец-то открылся шанс навсегда освободиться от бремени, он добровольно от него отказывался.

Смотреть на него было невыносимо больно. Он походил на мотылька, который сам летит в пламя, или на беззащитное дитя, оставленное у самой кромки воды. И в то же время меня охватывал страх от мысли, что все Герои и Святые в конечном итоге превращаются в такое подобие человека.

— Вы ненормальный, господин Герой.

— Я и сам это прекрасно знаю.

Весь этот месяц герой, как и обещал, вёл себя тихо. Однако моя тревога от этого только росла. Время его сна сократилось, а разговоров между нами стало больше. Но чем дольше мы беседовали, тем сильнее меня отталкивала сквозившая в его словах чужеродность.

Эта его мерзкая привычка вечно повторять: «Герой должен…» Словно им двигала не собственная воля, а намерения какого-то кукловода, сотворившего из него марионетку.

— Я непременно сделаю из вас самого обычного человека.

— ...Звучит довольно жутко.

— Так и должно быть.

Ведь я буду стоять у вас на пути до тех пор, пока вы окончательно не сдадитесь. Поблажек больше не будет!

Если Героев защищает благословение, то святые несут в себе священный дар. Второе многократно усиливает божественную магию, в то время как первое дарует колоссальную физическую силу. Обычному человеку ни за что не преодолеть этот разрыв, а нынешний господин Герой сейчас слабее любого простолюдина.

Я демонстративно активировала свой священный дар.

— У вас ведь теперь нет ничего подобного, верно?

Под моим левым глазом проступает стигма в форме креста.

— Старому солдату, потерявшему благословение, пора бы уже мирно уйти на покой.

— Разве ты не слышала фразу, что старые солдаты не умирают?

— В таком случае просто исчезните.

Вшу-ух.

Божественная магия второго ранга – «Святая сфера».

Вокруг меня начинали материализоваться сияющие шары. Это заклинание при попадании производит лёгкий толчок и заливает замкнутое пространство ярким светом. Для нынешнего героя этого будет более чем…

Бух!

Прежде чем сферы успели сорваться с места, созданные Героем копья ветра пронзили их насквозь. Он умудрился заблокировать активацию моей магии до того, как она сработала.

— Похоже, вы прекрасно знали, что это за магия? Не ожидала, что вы сможете уничтожить столько сфер за один раз.

Скорость формирования его заклинания была аномально высокой. Судя по струйке крови, побежавшей из уголка рта Героя, ради этого ему пришлось изрядно перенапрячься. То, что он сорвал завершение моего заклинания, говорило о его страхе перед последующей связывающей магией.

Но, к его сожалению, в войне на истощение Герою было меня не победить. Общий объём моей божественной силы колоссально превосходил количество маны, которой он располагал.

Я продолжала непрерывно создавать новые святые Сферы. Герой снова сформировал копья ветра. В этот раз одновременно с сотворением магии он резко бросился прямо на меня.

Решил пойти в ближний бой? Что ж, в таком случае..!

Божественная магия третьего ранга – «Точечный Щит».

Я намеренно заблокировала направленные в меня ветряные копья. Мои святые сферы остались целы и невредимы. Какой бы план он ни задумал своим сближением, всё это было бесполезно, если разрушалась сама его основа.

— Гх..!

Сферы точно поразили Героя, залив всё вокруг ярким светом, но он даже бровью не повел. Наоборот, широко распахнул глаза и продолжил упрямо мчаться на меня.

Я невольно нахмурилась. Он ведь не ослеп от такого напора? Стоило мне вспомнить о его общем физическом состоянии, как в груди всё сжалось. Блядь, лечить-то его всё равно придётся мне.

— Решили штурмовать, совершенно не жалея себя? Что ж, тогда мне тоже придётся действовать немного радикально.

Топ!

— Т-ты не можешь..!

Вместо того чтобы отступать, я сама рванула ему навстречу. Отчетливо ощущаю, как он растерялся. Господин Герой, неужели вы думали, что я не смогу?

Бах!

Сблизившись, я нанесла ему резкий и мощный удар прямо в солнечное сплетение.

— Кха-ха..!

— Не ожидали, что Святая пойдёт на вас в лоб?

Если вы считали святых слабыми в рукопашной схватке, то это было крайне опрометчиво с вашей стороны. Разве не говорят, что первоклассный священник сокрушает врага ещё до того, как тот успеет ранить союзников? Конечно, мало кто способен провернуть такое на практике, но я исключение.

— Нет... Я просто представить не мог, что ты придёшь колотить своего пациента кулаками. Врач называется...

— ...Я священнослужитель.

— Подлость...

На этом слове господин Герой окончательно потерял сознание.

⚜

Я перенесла его на кровать. Естественно, мой удар тут ни при чём. На самом деле на нём сказалось то, что он двигался через силу. И я тут не оправдываюсь, это чистая правда.

— В конечном итоге здесь опять всё залито вашей кровью.

Хорошо бы ему бросить эту дурацкую привычку. Поистине невыносимый человек.

Сколько бы раз я ни отправляла его в нокаут, господин Герой всё равно не сдастся. Но раз, кроме меня, остановить его некому, мне придётся вставать у него на пути снова и снова.

Папа предпочитает оставаться сторонним наблюдателем. Другим святым сейчас просто не до этого. А большинство бывших кандидатов в папы и вовсе покинули Церковь.

Поэтому я должна сделать это сама. Только я могу. Только я одна! Ведь кто-то же должен заставить Героя остановиться. Но...

— Перестал бы он бежать напролом, если бы узнал, что его дни и так сочтены?

Не думаю. Скорее наоборот, он бы погнался вперёд ещё быстрее.

— Фух...

Я закончила исцелять упавшего Героя и кое-как вытерла его кровавые пятна на полу. Напоследок я снова активировала священный дар.

Стигматы, проявившиеся под глазами, сияли так, словно я проливала кровавые слезы, и это мне жутко не нравилось.

Божественная магия восьмого ранга – «Вечная регенерация».

Это была процедура, которую я тайно проводила каждую ночь. Я накладывала заклинание исцеления, способное сдержать разрушение тела Героя.

Подобная магия могла бы поднять на ноги даже безнадёжного больного, разогнав его регенерацию до уровня тролля, но на Героя она почти не действовала.

Никак не пойму, в чём же кроется причина.

Божественная сила теряла свою эффективность, словно передо мой человек, которому суждено умереть в определённый момент.

«Всё-таки... одного раза мало?»

Скрип.

Я в который раз накладывала божественную магию, когда услышала, как кто-то вошёл в комнату.

— Кто это?

— Святая дева. Не стоит так сильно перенапрягаться.

— Сэр Альберт?..

Когда это он вернулся? Я думала, что после отправки в карцер не увижу его ещё несколько месяцев, но он вернулся гораздо быстрее, чем я ожидала.

— Герой Веры отправился на миссию.

— Значит, на свободу вырвалась целая толпа сумасшедших?

— ...Кхм.

— Раз уж сэр Альберт пришёл ко мне в такое время, значит ли это, что и мне пора готовиться к отправке?

— ...Да. Это приказ Его Святейшества Папы. Говорят, в последнее время активность демонов заметно возросла. Возможно, затаившийся демон снова начал действовать.

— А как же господин Герой?

— Папа сказал, что пока присмотрит за ним.

Я посмотрела на сладко спящего господина Героя. Вновь глядя на него, я в очередной раз подумала, в каком же он ужасном и жалком состоянии.

— ...Этого мужчину нельзя оставлять без присмотра ни на секунду.

— Вы переживаете?

— Да. Беспокоюсь, как бы он внезапно не умер, пока меня не будет.

Сэр Альберт посмотрел на меня с непривычно мрачным выражением лица.

Я же пошутила... Мог бы просто посмеяться, как обычно, а он выглядит так, будто искренне не понимает, о ком именно стоит переживать.

— Передайте, что я подготовлюсь и спущусь.

— ...Да.

— А вы, сэр Альберт, побудьте с ним и поговорите, чтобы у господина Героя не возникало лишних мыслей.

— Ступайте со спокойной душой и ни о чём не беспокойтесь. Я обещаю, что обязательно удержу его.

— Если не удержите, снова отправитесь в карцер. Как только Герой Веры вернётся, я сразу же вас туда запру, так что обязательно сдержите обещание.

— Ха-ха-ха. Не беспокойтесь, Святая дева.

Как надёжно. Было бы здорово, если бы он всегда был таким.