⟡

За скромным столиком на первом этаже гостиницы, где по утрам подавали легкие завтраки, сидела Сотис. На столе перед ней красовалась незамысловатая трапеза из сэндвичей и горячего супа.

— ...

Естественно, глядя на одиноко сидящую посреди зала Сотис, редкие посетители принялись тихо перешептываться между собой.

— Что с ней такое?

— Чего она так сидит?

Да, Сотис даже не притронулась к еде, сверля взглядом пустоту. От нее, мерно постукивающей указательным пальцем по деревянной столешнице, исходила пугающе тяжелая аура подавления.

— Бедняжка... Похоже, ее бросил кавалер...

— Какая жалость. Как можно было оставить такую красавицу в одиночестве?

Не дорожащие собственной шкурой зеваки решили, будто Сотис убивалась от горя из-за бросившего ее ухажёра.

— Милая барышня? Если вы свободны, может...

Нашелся даже смельчак, который словно решил свести счеты с жизнью и подошёл вплотную к тикающей бомбе замедленного действия.

— ...

— ...Ой, видимо, заняты. Прошу прощения, я это... Пожалуй, пойду.

Мужчина уже собирался возмутиться полному игнорированию, но, вовремя разглядев в мёртвом взгляде Сотис чистую ярость и первобытное безумие, послушался инстинкта самосохранения и тихонько дал задний ход.

Момент наглядно доказал: чтобы выжить в суровой пустыне, даже безымянному статисту жизненно необходимо обладать острым чутьем на приближающуюся смерть.

Тук!

Неспешно постукивающий палец Сотис с глухим звуком опустился на стол, после чего она процедила сквозь зубы:

— Блудный домашний скот наконец-то соизволил вернуться.

В деревянной столешнице от одного ее пальца образовалась глубокая сквозная дыра.

— Мы не сбегали, это же сама Святая дева вчера бросила нас на ули... Кха-а!

— Сэр Альберт, молчите! Сейчас смертельно опасно перечить Святой деве, она же вас просто на куски разорвет! Понятно вам?!

Зашептала Люмия, с такой силой вломив сэру Альберту по спине, что его позвоночник едва не сложился пополам. Но старик из-за адской боли в пояснице не смог выдавить из себя ни единого членораздельного звука.

— Неужели мне... придется утруждать себя и поворачивать голову, чтобы взглянуть на вас?

Едва Сотис, обладавшая всеми замашками безжалостного тирана, зловеще прошептала эту фразу, как оба провинившихся пулей метнулись вперед и встали по стойке смирно прямо перед ней.

— Вот и чудно. Вы уже позавтракали? Если нет, не желаете сделать заказ? Здешний суп весьма недурен.

«Вы же сами к нему даже ложкой не притронулись! Это место что, так знаменито своей кухней?» — недоумевал про себя Альберт.

«Опасно. Смертельно опасно! Любому дураку видно, что она сегодня куда злее, чем вчера!»

В отличие от заторможенного сэра Альберта, Люмия трезво оценивала масштаб надвигающейся катастрофы. Она судорожно ломала голову, пытаясь понять, не продолжала ли Сотис кипеть от ярости из-за вчерашней пародии.

— А где господин Герой?

«О нет...»

Услышав, как сэр Альберт в столь неподходящий миг затронул самое запретное табу, Люмия мысленно взвыла от ужаса.

Давящая аура Сотис сгустилась до плотности свинца.

— Для начала... сэр Альберт, вам стоит как следует подкрепиться.

— О! И то верно, я как раз изрядно проголодался. Эй, хозяин! Принеси-ка меню!

«Очнитесь, старый дурак! Это же ваша последняя трапеза перед казнью!»

— А вы, сестра Люмия?

— У м-меня совсем нет аппетита, так что я откажусь.

Вскоре трактирщик принес сэру Альберту меню. Внутри лежал неприметный клочок бумаги:

[Следи за обстановкой и закрой рот.]

— ???

Сэр Альберт заметил записку от хозяина, но в силу своей беспросветной глупости не придал ей значения и беспечно заказал еду. Когда блюда подали, старик принялся с жадностью уплетать порцию за порцией.

— М-м-м... Вкусно, но маловато будет. О, Святая дева, если вы не станете есть свою порцию, могу я ее забрать? Ха-ха-ха!

— ...Угощайтесь.

Где-то в зале послышался судорожный сдавленный вздох.

Единственным существом в этой таверне, не способным уловить леденящую атмосферу, оставался исключительно сэр Альберт. Под напряженными взглядами десятков наблюдавших горожан Сотис, прежде чем перейти к делу, применила божественную магию для звукоизоляции.

Божественная магия четвертого ранга – «Исповедальня».

Непроницаемый купол, напоминающий черный ящик, плотно окутал их столик. Изнутри происходящее снаружи прекрасно просматривалось, но снаружи нельзя было различить ни силуэтов, ни звуков.

— Господин Герой сегодня на рассвете в одиночку отправился в пустыню.

— ...

Только тогда сэр Альберт отложил сэндвич и запоздало попытался включить мозги.

— Он заявил, что это его сугубо личное дело, и категорически отказался от нашего сопровождения. Я позволила ему уйти, но что вы двое думаете по этому поводу?

— А чего желает сама Святая дева?

Непривычно серьезным тоном переспросил старик.

— Сказать по правде, мне неспокойно на душе, и я хочу пойти за ним.

— ...В таком случае просто сделайте это, Святая дева. Поступайте так, как велит сердце. В конце концов, личные убеждения есть следование собственному искреннему желанию, не так ли? Ха-ха-ха.

— Ого! Сэр Альберт, вы впервые в жизни сморозили нечто толковое! А я-то уже тряслась от страха, что вы ляпнете глупость и окончательно расстроите Святую деву...

— Именно поэтому я втайне наложила на господина Героя следящую божественную метку.

— ???

— С-Святая дева? При всем уважении, не перебор ли это...

— Какие-то проблемы?

— ...

Глядя на безумный блеск в глазах Сотис, которая даже не осознавала преступной сути содеянного сталкерства, даже видавший виды сэр Альберт потерял дар речи.

— Что ж, раз мы единогласно сошлись во мнении, пойдёмте на поиски?

Оба бедолаги в одно мгновение оказались без вины виноватыми соучастниками.

⚔︎

Сразу после моего объявления войны поведение назойливых мумий вокруг резко переменилось.

— Решил пригласить меня на аудиенцию?

Мумии выстроились ровными шеренгами по обе стороны, словно указывая прямой путь к хозяину. Бегством тварь спасаться явно не собиралась.

— Что ж, прогуляемся без лишней спешки.

Раз уж меня так любезно пригласили, торопиться было некуда. Я размеренно шагал вперед, непрерывно опрокидывая в горло пузырьки с восстанавливающими зельями.

Чем глубже в пески я заходил, тем яростнее хлестал ливень. И когда морось переросла в настоящий штормовой шквал, вдалеке показался однорукий силуэт Загана.

— Заган.

— Я ждал тебя, Герой.

— Надо же, впечатляет. Я ведь разорвал тебя на куски, а ты умудрился восстановить почти всё тело.

Стоило мне обнажить Божественный меч и направить острие на врага, как демон нервно дернулся:

— Да уж... Из-за этого проклятого клинка я натерпелся сполна.

— На этот раз я позабочусь о том, чтобы ты больше никогда не смог восстановиться.

— А я закопаю тебя так глубоко, что на этот раз ты вовек не выберешься на поверхность.

Ответив угрозой на мою колкость, Заган перешел к активным действиям:

— Не вижу причин уступать тебе право первого удара, Герой!

Вжух!

Со всех сторон взметнулись плотные песчаные вихри.

— Обратись, песок, чистейшим стеклом!

Несущиеся песчинки спрессовались и в мгновение ока превратились в тысячи острейших стеклянных осколков. Преломляя и отражая свет, они исказили зрительное восприятие до неузнаваемости. Пространство вокруг поплыло, а силуэт демона размножился на сотни иллюзорных копий, скрывая его истинное местоположение.

— Занятный фокус.

Определить точное направление его атаки не представлялось возможным, поэтому я задействовал Бесформенный клинок.

— Вот только подобные трюки — моя родная стихия.

Тончайшие невидимые нити клинка в миг раскрошили парящие в воздухе стекла, обнажив настоящее тело врага.

Вжих!

Я рубанул Божественным мечом. Заган кубарем отскочил в сторону и снова метнул в меня песчаный вал.

— Обратись...

— Думаешь, я дважды попадусь на одну уловку?

Я взмахнул невидимым клинком, рассекая собирающиеся песчинки. Демон словно ожидал подобного исхода и без тени паники активировал свою власть:

— Обратись металлом!

Бабах!

Трансформированный песок с оглушительным ревом взорвался в воздухе. С какого перепугу металл вообще взрывается?!

Бесформенный клинок двадцать седьмая форма – «Шипастый щит».

Благодаря мгновенной реакции тяжелых ран удалось избежать, но кожу слегка опалило жаром. Впрочем, наложенная Сотис регенерирующая магия затягивала ожоги прямо на глазах.

Старые повреждения ей были не под силу, но со свежими царапинами и ожогами божественная сила расправлялась за доли секунды.

— Ох... Сотис, я люблю тебя!

Эффект поразительный. Прямо чувствую себя неубиваемым троллем.

После утраты [Благословения] о подобном уровне восстановления я не смел даже мечтать. Страшно даже представить, сколько колоссальной святой силы ей пришлось влить в мое хилое тело ради такого эффекта.

— Сотис? Твоя возлюбленная? Что ж, сначала я прикончу тебя, а затем разорву на куски и эту девку.

— Ты наконец-то заговорил как подобает истинному демону, но огорчу тебя: Сотис мне не возлюбленная.

Пока что мы всё-таки не дошли до подобной стадии отношений.

— Да и к тому же Сотис совершенно точно сильнее тебя.

— Чушь.

— Я серьёзно. Она от тебя и мокрого места не оставит.

Я не шутил: в своём нынешнем состоянии Заган вряд ли доставил бы Сотис хоть какие-то трудности.

— Я говорю о том, как жалко смотримся мы оба.

— Чего?

Что за бред он несёт? С чего вдруг разговор свернул в это русло?

— Мы оба превратились в жалких неудачников. Разве это не смехотворно?

— Не смей приравнивать меня к себе.

Я вообще-то победил Короля Демонов.

— Тогда ответь: почему ты явился в одиночку?

— ...Потому что это моё личное дело.

— Личное дело? Лжёшь! Ты просто никчемный трус, который до смерти боится потерять новых соратников, вот и приполз сюда один!

— ...Языком трепать ты всегда был горазд.

Его ядовитые слова лились рекой. И как бы мне ни хотелось назвать это пустой софистикой, он попал в самую болезненную точку: абсолютно все, кто шел за мной в прошлом, погибли.

— Тебе не следовало приходить одному. Именно поэтому сегодня ты примешь здесь смерть.

— Послушать тебя, так ты уже празднуешь победу.

Вжух!

Я незаметно метнул невидимый клинок, но выросшая из-под ног стена песка отразила выпад.

— Песок есть мое оружие и моя суверенная территория. В твоём жалком состоянии одолеть меня невозможно.

— Стоило получить лёгкое преимущество, как ты снова заговорил с былым высокомерием?

— А ты стал чересчур легкомысленным, Герой.

— Ха-ха-ха-ха!

Бум!

Я рванул на сближение и обрушил Божественный меч, но острие вновь с глухим звоном увязло в песчаной насыпи.

— И клинок твой изрядно затупился.

Демон глумливо осклабился и снова метнул волну песка:

— Обратись, песок, металлом!

Песчинки прямо в воздухе отлились в десятки разнообразных металлических клинков. Одни лезвия при ударе отскакивали, другие с грохотом детонировали, третьи разлетались на ядовитую шрапнель.

Хлюп!

Увернувшись от брызг жидкого при комнатной температуре металла, я сбил на землю раскаленный добела клинок. Следом вспыхнул магниевый сплав, ослепив меня белым заревом.

Отбивая и уклоняясь от града разнородных клинков, я упрямо сокращал дистанцию, но Заган раз за разом возводил новые песчаные редуты и отступал назад.

— Кха...

Впрочем, для его искалеченного тела столь масштабное использование магии было непосильной ношей: сквозь прорехи в песчаных стенах я отчетливо видел, как он захлёбывается чёрной кровью.

— Ха-ха-ха!

— Что смешного? Думаешь, раз я харкаю кровью, победа останется за тобой?

— Да нет, просто подумал о том, что четыреста лет есть немалый срок.

— Что ты несёшь?

— В былые времена... — я поднял глаза к затянутому тучами небу. — ...в такую дождливую погоду ты бы даже не посмел со мной драться.

— Неужели?! — в панике закричал Заган, вскинув взгляд к небесам.

Разумеется, ничего не произошло.

— Да брось, с моими нынешними силами такой трюк провернуть не выйдет. Просто нахлынули старые воспоминания: всю твою свиту я перебил именно под таким проливным дождем, а ты так самонадеянно решил выйти против меня.

Одно из немногих приятных воспоминаний того времени.

— Геро-о-о-ой!

Провокация сработала безупречно: потерявший контроль Заган сам бросился на меня. Я рванул ему навстречу, пустив в ход магическое фехтование:

Магическое фехтование – «Коварный клинок».

Иллюзорная магия соткала десятки ложных траекторий меча, сбивая противника с толку. Среди десятков смертоносных фантомов реальным был лишь один удар, но абсолютно каждый фантом источал идентичный фон маны, из-за чего отличить иллюзию от оригинала на одном лишь чутье было практически невозможно.

— Дешёвые фокусы!

— Чья бы корова мычала!

Сам все это время подло швырялся песком с безопасной дистанции, скотина!

— Хмпф!

Выбранная Заганом тактика оказалась тупой, но предельно действенной: он попросту решил смести абсолютно все видимые лезвия одним взмахом когтистой лапы.

— Совсем ума лишился, ублюдок?!

Я осознавал колоссальный разрыв в физической мощи, но подобная наглость переходила все границы. От прямого контакта с Божественным мечом его ладонь заискрила святыми разрядами, но демона это ничуть не смутило.

Разрушив технику «Коварного клинка», он попытался пронзить меня когтями, но в последний момент испуганно отдёрнул руку назад.

— Чуть не попался...

Из неглубокого пореза на его шее сочилась густая черная кровь. Проведя пальцами по ране, Заган ядовито осклабился:

— А ты стал куда осторожнее, чем раньше.

Ослепить его ложными клинками удалось в полной мере: он купился на приманку и потратил силы на отражение фантомов. И тем неожиданнее оказалось то, что он каким-то чудом успел увернуться от невидимого лезвия Бесформенного клинка.

Досадный просчет. Следовало подготовить более надежный маневр, а не упускать идеальный шанс снести ему голову одним ударом.

— Обратись, песок...

— Похоже, легкой победы не видать.

— ...металлом!

Отныне начиналась самая настоящая собачья грызня.