В тот же вечер, когда экзамен подошел к концу.

Перед Главной тренировочной площадкой вывесили огромный свиток с объявлением.

Публичное оглашение результатов первого дня экзаменаторами, завершившими проверку свитков, входило в обязательный регламент отбора по Особому набору.

Ученики и наставники Секты Тхэуль, увидев обнародованный список, не смогли скрыть бурного изумления.

— Неужели это правда?

— Как вообще такое могло произойти?

18-е место. Сон Джа Мун.

19-е место. Ге Чхоль Ён.

20-е место. Гвак Сам Нам.

Ге Чхоль Ён, уставившись на результаты экзамена, ошеломленно замер с раскрытым ртом.

Всего в испытании принимало участие шестьдесят три ученика.

Девятнадцатое место можно было с натяжкой назвать верхней третью списка, однако с учетом того, что путевку получал лишь один-единственный кандидат, такой результат являлся полным провалом.

Тем более что ради подготовки к экзамену семья выложила колоссальное состояние за наем личного учителя.

Сам же наставник, нанятый за баснословные деньги, пребывал в еще более глубоком ступоре.

Сам факт того, что взращенный им ученик показал столь позорный балл, казался ему невозможным кошмаром за всю его долгую карьеру.

По мнению самого Чан Са Гуна, Ге Чхоль Ён хоть и не хватал звезд с неба, но вполне заслуживал звания одаренного юноши.

Он досконально понял и безупречно вызубрил все предполагаемые билеты, подготовленные для него Чан Са Гуном.

А значит, составленные наставником прогнозы с треском провалились, не совпав с реальными вопросами.

— Это полная бессмыслица, такого просто не может быть!

Чан Са Гун перегородил дорогу Ли Джа Гону, который после подведения итогов как раз направлялся в покои, отведенные Сектой Тхэуль:

— Чхоль Ён на девятнадцатом месте — это форменный абсурд!

— ......

От истеричного выкрика Чан Са Гуна лицо Ли Джа Гона мгновенно оледенело:

— Старший брат, неужели вы ставите под сомнение беспристрастность посланников-экзаменаторов?

— !

Каким бы заслуженным предшественником в рядах экзаменаторов ни был Чан Са Гун, корпус посланников Альянса Мурим превыше всего ставил абсолютную справедливость и неподкупность.

Чан Са Гун с запозданием понял, что поддался вспышке гнева и совершил фатальную оплошность.

— Я лишь хочу сказать, что подобный результат противоречит всякому здравому смыслу.

Какими бы витиеватыми фразами он ни прикрывался, суть сводилась к одному: он наотрез отказывался признавать итоги.

Взгляд Ли Джа Гона помрачнел еще сильнее.

Веки Чан Са Гуна нервно задергались.

И все же он не имел права отступать.

Если кандидат столь блистателен, но показал отвратительный балл, значит, изъян крылся исключительно в самом учителе.

— Пусть вы и мой старший брат, мы вовсе не обязаны доказывать чистоту экзамена... однако я расценю ваши слова как официальный протест со стороны Секты Тхэуль и покажу вам причину.

Ли Джа Гон извлек свиток, лежавший на самой вершине стопки, и развернул его перед Чан Са Гуном:

— Это работа ученика, занявшего первое место.

Чан Са Гун бегло впился взглядом в пункты задания.

Все пятьдесят вопросов охватывали колоссальный спектр: от базовой теории боевых искусств до принципов развертывания боевых мечевых строев, структуры формаций и навыков распознавания ядовитых трав и целебных кореньев, необходимых каждому воину.

— Судьбу высших баллов решили вопросы из пятого десятка: сорок второй, впервые включенный в экзамен, о вероятности искажения ци и способах его нейтрализации; сорок третий — об отличиях Искусства Изменения Лика от Искусства Маскировки; сорок шестой, требовавший описать особенности Техники Серебряного Сокрытия и контрмеры против нее; сорок восьмой — о методах выведения ядовитой ци через Циркуляцию ци и правильное дыхание... и многие другие.

— Э-эти темы попали в билеты?!

Чан Са Гун был простым смертным, а потому возможности его прозорливости имели предел.

Однако на сей раз его чутье дало непростительно чудовищный сбой.

— Но разве эти темы входят в программу начального экзамена?!

— Из-за чрезмерного рвения кандидатов нам становится все труднее выявлять истинные таланты; особенно благодаря стараниям таких вот «наставников», как вы, старший брат, идеальных оценок стало слишком много, поэтому сложность испытаний резко возросла.

Слова Ли Джа Гона раз за разом безжалостно кололи самолюбие Чан Са Гуна, однако тот все еще не мог прийти в себя от шока.

— И все же разве это не странно: мы тоже разбирали подобные аспекты, но искажение ци, Искусство Изменения Лика и подобные тонкости не изучают на этапе освоения базовых боевых искусств; как же так вышло, что сразу восемнадцать человек обошли Чхоль Ёна?!

Услышав дерзкие нападки Чан Са Гуна, экзаменаторы-ученые с возмущенными лицами уже готовы были осадить наглеца, но Ли Джа Гон жестом руки остановил подчиненных:

— Разумеется, рядовые кандидаты обычно не углубляются в подобные материи, но... разве не эти знания обязан постигать каждый воин, изучающий истинные основы?

— ...Вы хотите сказать, будто Секта Тхэуль сумела предугадать то, чего не смог предвидеть даже я?

— Вовсе нет: меня это тоже немало удивило, а потому я лично расспросил обладателей первого, второго и третьего мест, и они ответили, что главный ученик Секты Тхэуль собрал всех отстающих ребят и терпеливо наставлял каждого лично, собственноручно составив для них учебный трактат.

— Главный ученик?

Взгляд Чан Са Гуна метнулся к Джин Со Уну, весело шумевшему в кругу младших соучеников неподалеку.

— Безусловно, целенаправленная зубрежка полезна, однако Альянсу Мурим требуются не просто искусные начетчики, а люди с всесторонним и глубоким пониманием мира боевых искусств.

Оставив эти слова напоследок, Ли Джа Гон в сопровождении ученых удалился в свои покои, а Чан Са Гун еще долго испепелял бешеным взглядом Джин Со Уна и всех мастеров Секты Тхэуль.

......

— Как такое могло произойти?!

Само собой, столь оглушительный провал не мог обойтись без леденящей душу выволочки.

Ге Ён Сок изрыгал неистовые проклятия, начисто забыв о былом благоговении перед Чан Са Гуном:

— Разве ты не клялся, что я могу слепо положиться на тебя?! Разве не заверял, что гарантируешь ему стопроцентный проход?!

Прежде подчеркнуто вежливый тон купца уже давно скатился до грубого полупренебрежительного лая, однако Чан Са Гун лишь молча глотал обиду.

Ведь за долгие годы он до тошноты привык к подобным метаморфозам в поведении ослепленных родительскими амбициями богачей.

В делах, касавшихся будущего их драгоценных отпрысков, даже высшие сановники и министры сгибались перед наставником в поклоне, словно перед самим Сыном Неба.

Но стоило результату оказаться плачевным, как приходилось молча сносить ушаты отборной грязи.

— Прошу прощения; похоже, слишком узкая направленность на безупречный результат сыграла с кандидатом Ге Чхоль Ёном злую шутку и сковала его цепями.

— Если все так и пойдет... если так продолжится дальше...

— Умоляю, не тревожьтесь: второе испытание в корне отличается от первого.

— У тебя есть план?

— Больше всего сил и времени мы вложили именно во второй этап: там станут проверять владение боевыми искусствами родной школы.

— Чхоль Ён вызубрил формы, но не овладел техникой сердца для культивации ци!

— Не извольте беспокоиться: из-за колоссального разрыва в рангах школ Ста Восьми Пиков Альянс Мурим полностью исключает применение внутренней энергии и оценивает исключительно чистоту движений; наивысший балл присуждается за филигранное исполнение стоек без ци, а разве в Секте Тхэуль найдется хоть кто-то, чья отточенность форм превосходит навыки Чхоль Ёна?

— ...Кхм, поглядим.

......

— Второе испытание призвано оценить глубину постижения боевых искусств вашей родной секты.

От этих слов Ли Джа Гона лица представителей Торговой гильдии Керён отчего-то озарились самодовольным торжеством.

— На глазах у десяти воинов-экзаменаторов каждый кандидат должен продемонстрировать техники своей школы; ради безопасности использование внутренних искусств строжайше запрещено.

Услышав это, Ге Ён Сок победно вскрикнул:

— Есть!

Его выкрик прозвучал столь оглушительно, что старейшины и Глава Секты на помосте удивленно уставились на него, но купец даже не отвел глаз от площадки.

— Раз внутренние искусства под запретом... в итоге старший брат Ге окажется на вершине.

Стоявший рядом со мной Гым Пё тихо пробормотал эти слова.

Будучи старшим сыном в семье мельника, он сильнее всех остальных учеников Зала Пусэн Секты Тхэуль презирал заносчивого Ге Чхоль Ёна.

Старший брат Ын Хо и Дон Рёна, он заботился обо всей младшей ребятне как о родных, поэтому соученики искренне тянулись к нему.

— Переживаешь?

— Совру, если скажу, что спокоен: ведь старший брат Ге вечно нанимает каких-то знаменитых мастеров со стороны и берет у них закрытые уроки, разве нет?

Формы Секты Тхэуль, строившиеся вокруг скоростного фехтования, грешили некоторой монотонностью, а потому Ге Чхоль Ён, успевший нахвататься разнообразных стоек, действительно мог показать более зрелищное исполнение.

По правде говоря, в учебных схватках на деревянных мечах без применения ци лишь я один стабильно одолевал Ге Чхоль Ёна, тогда как Са Рён была практически единственной, кто мог биться с ним на равных.

— Главный старший брат, молю, завоюй первое место во что бы то ни стало.

— Ты ведь набрал на письменном экзамене больше баллов, чем я?

Я намеренно подгадал свои ответы так, чтобы занять скромное пятое место.

Гым Пё как раз расположился на четвертой строчке, прямо надо мной.

— И все равно я хочу, чтобы в Академию Мурим поступил именно ты, старший брат.

— Еще ничего не решено; к тому же ты до конца освоил то Искусство Меча Малых Небес, которому я вас учил?

— Само собой!

— Тогда жди приятных сюрпризов.

— Каких еще сюрпризов?

Вместо ответа я перевел взгляд на Ли Джа Гона, продолжавшего оглашать правила:

— Итак, воины-экзаменаторы станут применять исключительно базовую технику Секты Тхэуль — Искусство Меча Малых Небес; испытуемые обязаны использовать ту же самую технику и сломать стойки экзаменаторов в пределах пятидесяти движений.

От этих слов лица мастеров залов и Главы Секты помрачнели.

Корпус воинов-экзаменаторов формировался из закаленных бойцов Альянса Мурим не ниже третьего ранга.

Каким бы усердием ни отличались ученики Секты Тхэуль, взломать глухую оборону столь опытных воинов представлялось почти невыполнимой задачей.

Однако...

— Он сказал, нужно драться только Искусством Меча Малых Небес?

— Он ведь точно это произнес?!

— Я тоже отчетливо слышал!

Отчего-то по рядам учеников прокатился радостный гул, и лица ребят озарились неподдельным восторгом.

Ведь после памятной дуэли с Намгун Саном все соученики, прибегавшие ко мне с просьбой раскрыть секреты фехтования, изучили Возвышающую Форму Искусства Меча Малых Небес.

Технику, выкованную на основе Сокрушающей Меч Формы и преобразованную так, чтобы выжечь любые уязвимости и до предела усилить ее сокрушительную мощь.

А потому она без преувеличения идеальнее всего подходила именно для уничтожения классического Искусства Меча Малых Небес.

В стане же Торговой гильдии Керён кипели совершенно иные страсти.

— Послушайте, почтенный учитель Чан Са Гун! Что за чертовщина опять происходит?!

Забыв о требовании соблюдать тишину на экзамене, Ге Ён Сок в бешенстве взревел во всю глотку.

Лицо Чан Са Гуна потемнело еще сильнее.

......

6-е место. Гвак Иль Нам.

7-е место. Ге Чхоль Ён.

8-е место. Сон Гён Мун.

Во второй день испытаний Ге Чхоль Ён со скрипом сумел зацепиться лишь за десятку сильнейших.

— И что ты теперь намерен делать?!

Остатки напускного уважения окончательно слетели с купца, и Ге Ён Сок без стеснения перешел на неприкрытое «ты».

Веки Чан Са Гуна задрожали от жгучего унижения.

— Глава семьи, шанс все еще есть.

И хотя Чан Са Гун в отчаянии перешел на подобострастный тон, в глазах Ге Ён Сока плескалось лишь ледяное презрение.

— В конечном счете решающее количество баллов на Особом наборе присуждается за третье испытание; к счастью, второй результат Чхоль Ёна не столь безнадежен, так что мы вполне способны переломить весь расклад в свою пользу.

— Продолжай.

— ...Третий этап представляет собой поединки на выбывание среди шестнадцати сильнейших кандидатов по итогам первых двух дней; прошлые тесты по сути служили лишь допуском к этой битве.

Разумеется, это была наглая ложь.

Финальный спарринг лишь всесторонне оценивал боевой потенциал участников в контролируемых рамках.

И если воины демонстрировали примерно равное мастерство, итоговый вердикт напрямую зависел от баллов за прошлые дни.

«Однако».

С другой стороны, сокрушительная и безоговорочная победа в дуэлях действительно обесценивала любые прежние оценки.

— Хм! Пусть Секта Тхэуль — захудалая третьесортная дыра, но даже среди здешних щенков нашлась парочка весьма прытких сорванцов; как ты можешь гарантировать, что Чхоль Ён сотрет их в порошок и выйдет победителем?

Ге Ён Сок отчитывал наставника точно так же, как последнего из своих приказчиков.

Несмотря на это, Чан Са Гун до хруста стиснул зубы и выдавил:

— Я прекрасно осведомлен обо всех: троица братьев — Гым Пё, Ын Хо и Дон Рён из семьи мельника — весьма неплохи в боевом искусстве школы, а Хон Са Рён, дочь Главы Секты Хона, и вовсе превосходит всех учеников Зала Пусэн.

— Ты забыл главного — Джин Со Уна! Я до сих пор отказываюсь в это верить, но этот паршивец одолел Кровавого Волка Сон Мо Хёна и Божественного Дракона, Раскалывающего Небеса, Намгун Сана; как, во имя преисподней, Ге Чхоль Ён сможет наголову разбить его?!

Ге Чхоль Ён, которого отец смешивал с грязью заодно с наставником, мелко дрожал от стыда.

Однако, понимая критичность ситуации, он благоразумно держал язык за зубами.

— Глава семьи, поверьте мне!

— Я поверю лишь тогда, когда увижу повод для доверия!

— До меня дошли подробности тех стычек: та мнимая божественная мощь, что явил сопляк Джин Со Ун, была всего лишь самоубийственным гамбитом на грани взаимного уничтожения; на официальном же экзамене экзаменаторы мгновенно пресекут подобное безумие задолго до критической черты.

— Ближе к делу, говори суть!

Под свирепым напором Ге Ён Сока Чан Са Гун судорожно сглотнул.

Затем он подал знак деве-мечнице, и та после короткого колебания извлекла из складок одеяния продолговатую алую шкатулку.

Откинув резную крышку, она явила взору пять зловещих пилюль багрового цвета.

— Что это за дрянь?

— Это тайное средство, которое гарантированно распахнет перед Чхоль Ёном двери Академии Мурим.

— ......

— Сие снадобье зовется Пилюлей Взрыва Крови.

Глаза Ге Ён Сока полезли на лоб, а губы затряслись от гнева:

— Ах ты мерзавец, ты вздумал оборвать род Ге на моем сыне?! Как ты посмел притащить столь проклятую отраву?!

— Глава семьи, известно ли вам, по какой причине в далеком прошлом был сокрушен Демонический Культ?

— К чему ты вдруг приплел это отродье?!

— Разве это не наводит на размышления: в мире Мурима бесчисленные темные секты и шайки Черного Пути творят чудовищные бесчинства, но Альянс Мурим не спешит стирать их с лица земли, так почему же под корень был уничтожен именно Демонический Культ?

— ......

— Причин множество, но главнейшая из них кроется в этом сокровенном рецепте: Пилюля Взрыва Крови безусловно и мгновенно удваивает весь скрытый потенциал воина.

— Вот именно, превращая человека в калеку!

— Вовсе нет.

— Что?

— Таковы лишь досужие слухи, скрывающие истину; именно из страха перед тем, что несокрушимая мощь Демонического Культа поработит всю Поднебесную, Альянс Мурим той эпохи и стер их в порошок.

— Впервые слышу подобную чушь.

На этот раз Чан Са Гун кивнул ученому мужу.

Тот извлек из заплечного короба лазурно-зеленую шкатулку и поднял крышку:

— Она зовется Пилюлей Усыпления Крови; если после высвобождения потенциала Пилюлей Взрыва Крови вовремя погрузить бушующую силу в сон с помощью Пилюли Усыпления Крови, воин получает предельное могущество с ничтожными последствиями.

— ......

Взгляд Ге Ён Сока дрогнул.

Разумеется, утверждения Чан Са Гуна о полном отсутствии побочных эффектов были сказкой.

Существуй такое чудо на самом деле, Пилюля Взрыва Крови не продавалась бы из-под полы под строжайшим запретом.

Однако ситуация вынуждала его взвешивать каждый шаг.

Перед его глазами лежало готовое противоядие — Пилюля Усыпления Крови.

К тому же с текущими позорными баллами путь в Академию Мурим для Ге Чхоль Ёна был окончательно заказан.

Окинув сына долгим взглядом, Ге Ён Сок процедил сквозь зубы:

— Если ты не скажешь мне чистую правду, я достану тебя со дна преисподней и сдеру шкуру живьем... каковы истинные последствия приема этого зелья?

Чан Са Гун тяжело сглотнул вставший в горле ком:

— ...Если схватка затянется дольше ста движений, на его даньтяне останется неизгладимый шрам.

— Ах ты... проклятая тварь...

— Но посудите сами, глава семьи: в даньтяне Чхоль Ёна сокрыто тридцать лет чистой культивации! Даже если эта девчонка Са Рён и щенок Джин Со Ун тренировались до потери пульса, в их жилах едва ли наберется двадцать лет внутренней энергии; приняв Пилюлю Взрыва Крови, Чхоль Ён сметет любого из них с одного-единственного удара!

В схватке истинных мастеров сотня стоек пролетала в единое мгновение ока, однако на уровне Чхоль Ёна силы иссякли бы задолго до достижения этой роковой черты.

С учетом же того, что весь финальный турнир укладывался максимум в пять раундов, принятие Пилюли Взрыва Крови выглядело вполне оправданным риском.

— Отец, поверьте мне!

В этот момент вперед решительно шагнул сам Ге Чхоль Ён:

— Отец! Я приму ее!

— Помолчи, не лезь не в свое дело!

— Подумайте сами, отец: даже когда Великий Герой Намгун Сан ограничил свою ци уровнем Третьей Звезды, их поединок с Джин Со Уном не продлился и пятидесяти движений!

Ге Ён Сок, долго взвешивавший все за и против, с яростным скрежетом стиснул зубы:

— Если на даньтяне Чхоль Ёна останется шрам хотя бы размером с ноготок, я лично разорву тебя на куски.

Ощущая за спиной леденящее дыхание бездны, Чан Са Гун поспешно заверил:

— Доверьтесь мне, глава семьи!

Глава 28