— Где же ты, во имя Небес, Со Со?

Ванбу — родовое поселение, в котором обитали люди Поместья Ван.

Вот уже три дня огни в этом месте не гасли ни на миг.

Во всех двадцати отделениях, разбросанных по всей Поднебесной, любые торговые дела полностью остановились: все силы бросили исключительно на сбор сведений о девушках возраста Ван Со Со.

Бесчисленные подконтрольные им лавки тоже заперли двери ради поисков Ван Со Со, парализовав привычную жизнь простых горожан.

— Что все это значит?!

От доклада личного лекаря, только что оценившего состояние Ван Со Со, Ван Гым Сан пришел в неописуемый ужас.

— Разве ты сам не утверждал, что она продержится целую неделю, даже покинув Ледяной Павильон?!

Личный лекарь испуганно оглянулся на стоявших за спиной лекарей из Павильона Медицины.

Те лишь молча потупили взоры, красноречиво переглядываясь с несчастным.

Не ответь он прямо сейчас — и позже расправа над ним окажется куда страшнее.

— Дело в том, что… При обычных обстоятельствах — да, но…

— ……

— В Теле Солнца заключена энергия, которая периодически вспыхивает до предела крайнего ян, и прямо сейчас как раз настал тот самый миг…

Личный лекарь так и не нашел в себе духу договорить до конца.

Ему доводилось своими глазами видеть сотни умирающих больных и объявлять об их кончине безутешным родичам, но еще ни разу эти вести не встречали милосердием.

Тем более когда перед ним стоял сам Ван Гым Сан — всесильный владыка Поместья Ван.

— Тогда… сколько она сможет продержаться?

— ……

На требование отца назвать точный срок до ее последнего вздоха лекарь лишь беспомощно шевелил пересохшими губами.

— Я спросил, сколько она сможет продержаться?!

— …Уже слишком поздно…

— У-у-у-ух!

— Г-господин! Господин! Несите акупунктурные иглы, скорее!

Ван Гым Сан без чувств рухнул на пол.

......

Ван Со Со, ненадолго пришедшая в сознание, вскоре вновь провалилась в беспамятство.

Причиной явно служил нестерпимый зной, готовый испепелить все ее тело, однако я отродясь не слышал, чтобы обычная простуда сопровождалась подобным жаром.

— Где же был тот медицинский трактат, составленный Бессмертным Лекарем Гон Як Чхоном?

Бессмертный Лекарь Гон Як Чхон, которого в миру величали Переродившимся Хуа То.

Труд всей его жизни, вобравший бесценный опыт веков — «Трактат Всеобщего Исцеления», — хранился в Мантонгбу под грифом строжайшей секретности.

Причина?

Я и сам не знал.

Этот трактат мог бы спасти несчетное множество жизней, яви его миру, но Мантонгбу даже в мыслях не держало подобного великодушия.

Я досконально перерыл в памяти весь Трактат Всеобщего Исцеления и наконец отыскал упоминание симптомов, мучивших Ван Со Со.

Лишь миновав пространный раздел о болезнях и добравшись до главы о врожденных телосложениях, я уяснил истинную причину ее страданий.

— Тело Солнца в женской плоти: надо же было этому случиться именно сейчас, в такой обстановке.

Даже Трактат Всеобщего Исцеления содержал лишь распознавание симптомов и способ усмирить бушующую силу.

— Для начала нужно стабилизировать ее состояние, иначе в таком жару она просто сгорит заживо…

Когда я поразил около двух десятков акупунктурных точек строго по трактату Гон Як Чхона, жар Ван Со Со постепенно пошел на спад, и вскоре она открыла глаза.

— М-м… К-кто вы такой?!

— Я Джин Со Ун из Секты Тхэуль. А вы кто, молодая госпожа?

Покажи я сейчас, что знаю ее имя — и подозрений было бы не избежать.

Передо мной была не кто иная, как единственная дочь Ван Гым Сана.

Даже будь я на ее месте, заяви мне спаситель о том, что наперед знал о моем похищении, я первым делом заподозрил бы в нем соучастника.

— Я-я Ван Со Со.

— Хм… Если вы Ван… Со Со, неужели…

— …Да, я дочь владыки Поместья Ван.

— Как же такое приключилось…

— Я и сама не знаю. Где мы?

— В горах неподалеку от Лучжана. Вы были в руках каких-то подозрительных людей.

— Т-те люди… Что с ними стало?

— Я разобрался с ними как подобает.

— ……

Вопреки моим ожиданиям, что она забьется в панике, девушка на удивление быстро взяла себя в руки.

Быть может, дочь самого Ван Гым Сана сызмальства готовили к тому, что в мире случаются подобные беды?

— Сейчас нам лучше уйти отсюда: похоже, у них есть сообщники.

— Н-нет!

— Что?

— Я-я не могу идти.

Я озадаченно склонил голову.

— К-какой сегодня день?

— Сегодня день Кемё месяца Синса.

— З-значит, настал день пробуждения солнечной ци: в этот час мне положено держать во рту Ледяную Пилюлю в Ледяном Павильоне.

Если вспомнить, в трактате Гон Як Чхона как раз говорилось о подобном явлении.

В Теле Солнца янская ци периодически вырывается наружу бурным приливом, позволяя воину мгновенно накопить колоссальную внутреннюю мощь, не так ли?

Разве это не сущее мошенничество?

Вот только для Ван Со Со этот дар Небес оборачивался ежесекундным страхом того, что испепеляющий огонь вот-вот разольется ядом по всем каналам.

Ситуация со всех сторон превращалась в сплошную головную боль.

— Я спрошу на всякий случай: вы ведь обладаете Телом Солнца, верно?

Ван Со Со на миг заколебалась, решая, стоит ли открывать правду, но все же заговорила:

— Да, все верно.

— Вы совсем не можете ступить и шагу?

— Немного могу, но от любого резкого движения солнечная ци сожжет дотла все акупунктурные точки в моем теле.

Препятствие за препятствием.

А ведь я прекрасно слышал ранее, что подмога похитителей уже на подходе.

«Что же предпринять…»

И тут мне на память пришел «Секретный Трактат Десяти Тысяч Трав», хранившийся под тем же грифом, что и Трактат Всеобщего Исцеления.

Бесценное сокровище, способное исцелить любую хворь силой простых полевых трав и ядовитых кореньев, растущих прямо под ногами.

— Молодая госпожа, в таком положении это прозвучит странно, но если бы у вас появился шанс изменить свое врожденное телосложение, вы бы согласились?

— Что?

Если в искусстве иглоукалывания не было равных Бессмертному Лекарю Гон Як Чхону, то в познании трав и ядов царствовал Божественный Врачеватель Жизни и Смерти.

Звали его Дан Вон Хо.

Выходец из Клана Тан, живший около двух столетий назад, он был чудаковатым благородным отшельником, который, в отличие от остальных сородичей, всю жизнь запертых в лабораториях поместья, рано ушел в Мурим и вел жизнь вечного странника.

Не существовало болезни, которую он не мог бы исцелить снадобьем, и человека, которого он не сумел бы сразить ядом, отчего и говорили, будто сама жизнь и смерть покоятся на его ладонях.

За это его и прозвали Божественным Врачевателем Жизни и Смерти.

Я понятия не имел, почему Секретный Трактат Десяти Тысяч Трав оказался в архивах Альянса Мурим, а не у Клана Тан, как и того, почему сам Клан Тан даже не подозревал о его существовании.

Но сейчас это не имело никакого значения.

К счастью, на страницах Секретного Трактата Десяти Тысяч Трав описывался случай женщины, страдавшей от схожей беды.

Великая воительница, Нефритовая Дева Чистых Рук, царившая в ту же эпоху, что и Божественный Врачеватель Жизни и Смерти.

Обладая Телом Великой Инь, она благодаря своему естеству достигла абсолютных вершин в Ледяных Искусствах, но из-за этого оказалась не способна зачать дитя.

Тогда Нефритовая Дева Чистых Рук явилась к Божественному Врачевателю Жизни и Смерти с безумной просьбой перестроить ее телосложение, и тот с готовностью взялся за дело.

Так он открыл метод изменения природы предельного ян и предельного инь, однако его изъян заключался в том, что…

— Я согласна! Я сделаю это!

Едва я успел договорить, как лицо Ван Со Со озарилось надеждой и она закивала.

Я полагал, что дочь Ван Гым Сана с малых лет учили остерегаться любого обмана и проходимцев.

Но в ее взгляде не мелькнуло и тени недоверия.

— Вы явно не из тех, кто похитил меня: я умею отличать того, кто искренне заботится обо мне, от того, кто замышляет зло.

Выходит, дело не в наивности, а в том, что она уже молниеносно просчитала всю выгоду в голове?

Если Ван Со Со выживет, мне не терпелось увидеть, как перевернется весь купеческий мир Мурима под ее началом.

— Выслушайте до конца: после проведения этого лечения вам придется до конца дней принимать особые пилюли каждый божий день, и вы уже никогда не вернете свое первородное телосложение.

Нефритовая Дева Чистых Рук в итоге родила наследников, но навсегда утратила способность применять Ледяные Искусства.

— Более того, поскольку снадобье ядовито, вам потребуется ежедневно совершать циркуляцию ци и дыхательные упражнения, а так как чистота энергии здесь превыше всего, изучив этот метод, вы больше не сможете освоить никакую другую технику сердца.

Главным компонентом пилюли изменения естества служил смертоносный яд.

Попадая внутрь, остужающий яд принимался пожирать бушующую солнечную ци.

А остатки токсинов, осевшие в органах, требовалось непрерывно нейтрализовать внутренней энергией.

Именно потому, что чистота ци играла решающую роль, нельзя было прибегать к другим техникам сердца.

Существуй у меня доступ к высшим искусствам Секты Удан или Шаолиня, славящимся чистотой и огромным накоплением ци, они бы подошли, однако прямо сейчас под рукой имелась лишь Техника Сердца Тхэуль родной Секты Тхэуль.

— Я на все согласна!

— …Поэтому, если вы сейчас изучите Технику Сердца Тхэуль, другие высшие боевые искусства…

— Я не стремлюсь стать воительницей Мурима: все, чего я хочу — это любоваться цветением садов весной, обмахиваться веером в летний зной и кататься на лодке с родными осенью. Я хочу обнимать любимую семью, когда пожелаю, держать за руку дорогого мне человека и говорить с ним обо всем на свете. Я хочу родить детей и видеть, как сама неспешно старею. Вот и все, о чем я молю Небеса.

Отчаянная исповедь Ван Со Со, которая владела всеми богатствами мира, но была лишена простых радостей, доступных каждому смертному, пронзила меня до глубины души.

— Я понял.

— Вы правда поможете мне?! Я непременно расскажу обо всем отцу…

— Поговорим об этом, когда вернемся домой: погоня уже наступает на пятки.

Я как можно бережнее устроил Ван Со Со у себя на спине и неспешно побежал вперед, стараясь оторваться от заброшенной хижины.

......

— Что ты несешь?

— В последнем донесении с почтовым голубем говорилось, что состояние Ван Со Со внушает опасения…

Лицо командира Отряда Тайного Лука Бан И Нама, слушавшего доклад, исказилось суровой складкой.

— Я ведь предупреждал их снова и снова: неужели эти скоты ослушались приказа и тронули девчонку?

Все было понятно и без лишних глаз.

Обычные мерзавцы, идущие на поводу у похоти и животных инстинктов.

Наверное, именно из-за своей тупоголовой распущенности они и занимались подобной грязной работой, пусть и происходили из Клана Намгун, но ведь приказ отдавал лично Намгун Сан Вон!

Чьим повелением они посмели пренебречь, решившись на такое самоуправство?!

— Никак нет! Я лично прояснил этот вопрос: они твердят, будто у нее с самого начала был какой-то застарелый недуг, да и в покоях во время похищения стоял небывалый мороз.

— Мороз в покоях?

Если задуматься, это и правда выглядело странно.

Чего так боялись хозяева Поместья Ван, что годами прятали девицу взаперти за семью замками?

Быть может, подчиненные не лгали, и от этой мысли тревога о том, что все дело пойдет наперекосяк, сжалась внутри холодным комом.

— Значит, они ждут нас в убежище?

— Да, просили прибыть вместе со знающим лекарем.

— Идиоты! Притащим с собой лекаря — оставим лишнего свидетеля!

Об этой вылазке не должна была знать ни одна живая душа, кроме посвященных.

Даже в Торговой гильдии Лазурного Неба тайну доверили лишь тем, кто принес личную клятву верности Намгун Сан Вону.

Кроме них, никто не имел права даже догадываться о происходящем.

Вскройся эта тайна — и дело не ограничилось бы тем, что с плеч слетят головы самого Намгун Сан Вона и всех исполнителей.

— Ч-что же тогда делать?

— Идем как есть; если девчонке совсем худо, хозяин велел зачистить всех свидетелей и оборвать ее жизнь.

Лучше всего сохранить ей жизнь ради выкупа и шантажа, но если это невозможно, следовало оборвать ее дыхание без лишнего шума.

Учитывая, как слепо Ван Гым Сан дорожил Ван Со Со, даже гибель дочери нанесла бы противнику сокрушительный удар.

Однако самоуверенность Бан И Нама испарилась в одно мгновение.

— Ч-что здесь стряслось?!

— Обыскать все кругом! Живые есть?! Ищите выживших!

— Никого: все мертвы, ни у одного дыхание не теплится.

— Ван Со Со тоже нигде нет!

— ……

Мысли Бан И Нама смешались в панический клубок.

Все пошло прахом.

Речь шла не просто о сорвавшемся похищении.

Грандиозный замысел его господина Намгун Сан Вона и всего побочного рода Клана Намгун летел в пропасть.

— З-здесь следы! Цепочка шагов всего одна, но по глубине отпечатков похоже, что неизвестный унес Ван Со Со на себе.

Лихорадочно метавшийся разум Бан И Нама мгновенно остудила ледяная решимость.

— Вы двое, спрячьте трупы; остальные за мной, и помните: пока не будете уверены, что свидетелей не останется, ни в коем случае не обнажайте фамильный меч Намгун!

Ярость мечников, потерявших боевых товарищей, пылала не слабее гнева самого Намгун Сан Вона.

Вся их ненависть обратилась против дерзкого наглеца, посмевшего сорвать операцию и перерезать их братьев.

Бойцы Отряда Тайного Лука ринулись в чащу вслед за следопытом.

Горный лес утопал в кромешном мраке, куда не проникал даже лунный свет, а поскольку воины выполняли тайный приказ, зажигать факелы им строго воспрещалось.

И в этот миг...

— Кх-х!

С захлебывающимся бульканьем хлынувшей из горла крови пал первый воин.

— Это он!

— Где он?!

— Сколько их там?!

— Кха-а-агх!

Пусть они и переняли выдающиеся боевые искусства Клана Намгун, сражаться в ночной лесной глуши оказалось не под силу тем, кто не прошел суровую школу скрытности и заказных убийств.

Вскоре тишину разорвал еще один предсмертный вопль, и в голове Бан И Нама взвыл набат тревоги.

Так дело не пойдет.

Упустить Ван Со Со было катастрофой, но сложить головы в этой глуши — бедой неизмеримо худшей!

— Огнива! Доставайте кресала!

По крику Бан И Нама мечники торопливо выхватили огнива и с частыми щелчками стали высекать искры, разгоняя тьму.

И ровно в эту секунду...

Свист—!

Вместе со свистом рассекающей воздух стали замертво рухнул очередной мечник.

— Командир! Если так пойдет дальше, нас всех здесь перебьют!

— Раздувайте огонь! И разворачивайте Небосвод!

— Кха-а!

Пока они разжигали пламя, расстался с жизнью еще один человек, и лишь когда в живых осталось всего пятеро, мерцающие отблески наконец озарили чащу.

— Выходи! Покажись! Если не выйдешь, я прямо сейчас прирежу Ван Со Со!

Бан И Нам сомневался, выйдет ли ублюдок на этот окрик, однако...

— Я и раньше догадывался, что вы, ублюдки, народ гнилой, но даже не подозревал, насколько.

Лицо незваного гостя скрывала маска, тело облегал поношенный воинский халат, а в руке блестел меч из синей стали — дешевый клинок из рядовой кузницы, по которому невозможно было определить принадлежность к какой-либо школе.

— Назови свое имя!

— Имя? Разве нам обоим не удобнее скрывать лица под масками? К тому же я вас и так прекрасно знаю.

— …Не назовешься сам — я заставлю тебя заговорить силой.

— И скольких из нас, по-твоему, ты здесь видишь?

— Сколько бы вас ни было, мы не проиграем.

— Почему? Потому что вы — великий Клан Намгун?

— !!!!

— Ах да! Если быть точным, вы ведь принадлежите к Торговой гильдии Лазурного Неба Клана Намгун, верно? Тайные шавки Намгун Сан Вона.

— !!!!

— !!!!

Бойцы Отряда Тайного Лука настолько опешили, что забыли обо всем и разом уставились на своего командира.

При виде этого лицо Бан И Нама перекосилось от бешенства.

Их реакция была равносильна прямому признанию.

— Хватит пустой болтовни: в атаку!

Едва сорвался яростный окрик Бан И Нама, как мечники развернули Меч Бескрайнего Небосвода.

Раз уж их тайну раскрыли, скорейшее уничтожение врага с помощью сильнейшего фамильного фехтования оставалось единственным способом быстро закрыть дело.

Однако...

— Кха-а!

— Кхек!

Двое бойцов полегли прежде, чем успели осознать это, а мечи двух оставшихся растеряли былую смертоносность.

«Этого не может быть! Непобедимое фехтование великого Клана Намгун!»

Клинки воинов Отряда Тайного Лука не могли не то что достать незваного гостя, но даже приблизиться к нему, а сами мечники едва удерживали рукояти в немеющих пальцах.

Словно из их тел начисто выкачали всю силу.

Это жалкое зрелище никак не вязалось с элитой Торговой гильдии Лазурного Неба.

— Кхек!

— Кхак!

Так, шатаясь и захлебываясь кровью, пали последние бойцы, и незваный гость неспешной поступью направился к Бан И Наму.

— Т-ты, ублюдок! Кто ты такой?!

— Кто я?

— Т-ты наверняка из Удан или... точно! Секта горы Хуа! Ты выродок из Секты горы Хуа!

— Хуашань… что ж, кое-какие связи с ними у меня действительно имеются.

— Неужели ты думаешь, что выйдешь сухим из воды, встав на пути Клана Намгун, пусть даже ты с горы Хуа?!

— Я не говорил, что я с горы Хуа.

Свист—!

Вместе с накатившим головокружением ледяной холод полоснул его по шее.

Бан И Нам в отчаянии дернул головой.

— О-о…

— А-ах ты, проклятый выродок…

— Какая жалость: было бы куда лучше встретить сегодня самого Намгун Сан Вона. Хотя постой, раз восстание побочных ветвей еще не началось, наша встреча прямо сейчас оказалась бы неловкой, верно?

— Ублюдок, да кто ты вообще…

Кровь ручьем хлестала из затылка и шеи.

Превозмогая помутившееся сознание, Бан И Нам выправил стойку и обрушил Меч Бескрайнего Небосвода на уровне Двенадцатой Звезды.

— !!!!

Однако его приемы не продлились и трех форм.

Неведомая, небывалая мощь раз за разом разрубала его связки на куски, заставляя внутреннюю ци яростно путаться и застревать в каналах.

— Неужели гибель твоих подчиненных ничему тебя не научила?

— …К-как непобедимый Меч Бескрайнего Небосвода мог…

— Меч Бескрайнего Небосвода вовсе не непобедим.

Бан И Нам бессильно повалился на траву.

Умирая, он так и не смог разглядеть лицо человека в черной маске, но отчего-то был твердо уверен, что под ней играла леденящая душу усмешка..

Глава 20