Назад Том 1 · Глава 23

Том 1. Глава 23. Шаг в неизвестность

— Давай, нападай! — выкрикнул один из матросов.

Толпа расступилась, пропуская принцев в центр палубы. Доски здесь были истёрты до светлого блеска сотнями босых ног, и пахло потом, дёгтем и горячим деревом. Там разворачивалось тренировочное сражение: двое матросов, Роуди и Билл, сошлись в поединке на деревянных мечах.

— Ха! Думаешь, сможешь меня одолеть? — усмехнулся Роуди. Он был коренастым, с красным носом и волосами, торчащими из-под повязки, как солома. Резко выставил левую ногу вперёд, замахиваясь для тяжёлого удара сверху.

Билл, жилистый, молчаливый, с седыми висками и длинными руками, не торопился. Он мгновенно вскинул меч, готовясь к блоку, но Роуди только этого и ждал.

— Удар торнадо! — взревел он. В последний момент он изменил траекторию и закружился волчком, превращаясь в вихрь из дерева и мышц. Деревянный клинок со свистом рассекал воздух, и ветер от него шевелил волосы у ближайших зрителей.

— Какой ещё торнадо? — фыркнул Билл. Он ловко отскочил назад, разорвав дистанцию на два шага, и попытался нанести контрудар в незащищённый бок противника.

— Ай, только не в бок! — Роуди резко присел, пытаясь подрезать Билла подсечкой. Меч его скрежетнул по доскам.

Билл подпрыгнул, уклоняясь от удара по ногам, и, как только коснулся палубы, Роуди обрушил на него целую серию атак. Удар сверху. Удар слева. Удар снизу, к самому колену. Билл отбивал каждый, не меняя лица, только деревянные клинки щёлкали друг о друга, как сухие ветки, а дыхание у него оставалось ровным. Однако он был опытнее: заметив, что Роуди в пылу атаки перестал следить за равновесием, он выждал, пока тот перенесёт вес на переднюю ногу, и коротким точным ударом меча задел его икру. Роуди тут же повалился на доски.

— Ой… Можно же было полегче, — проворчал проигравший, хватаясь за ногу и морщась: на икре уже наливалась красная полоса. Билл с улыбкой протянул ему руку и помог подняться.

— А нам можно попробовать? — с азартом спросил Ита.

— Ну почему бы и нет? Выходи кто-нибудь один, — согласился Билл.

Братья быстро кинули жребий, вытянув из кулака матроса три соломинки, и выбор пал на Фина.

— Ух, как давно я не держал меч в руках! — Фин размял запястья и встал в стойку. Деревянная рукоять была тёплой от чужих ладоней, и на её рифлёной поверхности он нащупал вмятины от пальцев.

Бой начался. «Он выше меня на голову, руки длиннее, — считал Фин, не сводя глаз с клинка Билла. — Подпустить близко нельзя: в ближнем бою я не выстою. Значит, держать дистанцию и ждать ошибки». Билл двигался не спеша, нанося лёгкие, прощупывающие удары. Фин успешно защищался, отбивая их краем меча и отступая по кругу. А затем решился на хитрость. Он в точности повторил манёвр Роуди: выставил ногу, сделал вид, что бьёт сверху, и, когда Билл поднял блок, закрутился в «торнадо». Билл не ожидал такой прыти от ребёнка и замешкался. Фин, вложив в инерцию вращения всю свою силу, с размаху ударил по мечу матроса. Дерево хрустнуло о дерево, ладонь обожгло, и клинок вылетел из рук Билла. Описав дугу, он булькнул прямо в море.

— Ой! — пискнул Фин и тут же мешком повалился на палубу: мир закружился, как сорвавшаяся с нитки юла, палуба качнулась под щекой, а к горлу подкатила кислая тошнота.

Билл, оправившись от шока, рассмеялся и помог мальчику встать. Фин, зелёный, вцепился ему в рукав и ещё секунд десять смотрел в одну точку. На палубе продолжились другие забавы, но принцы, вымотанные за день, вскоре спустились в каюту и мгновенно уснули.

Наступило утро. Когда братья поднялись наверх, они с изумлением обнаружили, что корабль стоит в порту.

«Как? Мы же только вчера были посреди океана!» — пронеслось в голове у каждого.

— О, проснулись? — раздался голос капитана Скотта. — Вижу по вашим лицам, что вы удивлены скоростью. Ночью поднялся невероятно сильный ветер, он буквально погнал наш корабль вперёд. Мы сэкономили кучу времени! Он ухмыльнулся и поскрёб бороду, но глаза у него остались настороженными.

Фин втянул носом воздух. Паруса, туго сложенные на реях, пахли не солью, а чуть-чуть сандалом. Он промолчал.

Принцы похватали свои сумки и сошли на берег, и город ударил им в глаза всеми красками сразу.

Причал гудел, как растревоженный улей. Грузчики в пропотевших рубахах катили по доскам бочки, торговцы кричали цены на финики и шафран, а над всем этим на длинных цепях покачивалась вывеска: «Добро пожаловать в Далтен». Дома теснились вдоль набережной, как коробки с конфетами: персиковые, бирюзовые, горчичные, ярко-алые, с резными деревянными балконами, на которых сушилось бельё. Остроконечные крыши тянулись к самому небу, а между ними на верёвках трепетали гирлянды из бумажных цветов и флажки. Мощёная улица пахла горячим сахаром, жареными орехами и цветочной пудрой.

Народу было столько, что принцам пришлось держаться за лямки друг друга. Женщины в широких пёстрых платьях, с корзинами цветов на головах, мальчишки с воздушными змеями за спиной, старик с попугаем, который орал на прохожих что-то неприличное. Мужчины носили длинные куртки с широкими рукавами и круглые вышитые шапочки, а у пояса у многих висели маленькие бубенцы, и от этого по улице плыл тихий переливчатый звон. На перекрёстке торговка с красными щеками протягивала всем пряники в форме звёзд и хрипло выкрикивала: «Пять медяков, пять медяков, сладкая радость!» Рядом, в проулке, прислонившись к стене, сидел босой мальчишка с протянутой ладонью, и никто не оборачивался в его сторону.

Казалось, весь город готовится к большому празднику.

Они ещё не успели сделать и десяти шагов, как сзади раздался лёгкий шорох. Гин обернулся и замер: на булыжнике в двух шагах от них стоял Масочник. Он приземлился без единого звука, только вихрь пыли закрутился вокруг его ног, а рукава кимоно с серебряными облаками колыхнулись и осели. В воздухе пахнуло сандалом.

Ита моргнул, потом посмотрел вверх: с крыши ближайшего дома торчал ржавый флюгер, и никого там не было.

— Он что, прямо оттуда?… — выдохнул он.

Фин на всякий случай ущипнул себя за руку. Вокруг гудела толпа: торговка с пряниками орала про «сладкую радость», двое грузчиков волокли тюк, мимо проскакал мальчишка с воздушным змеем. И ни один человек не повернул головы. Хотя в двух шагах от них только что появился человек в белой маске-звезде и в кимоно, расшитом серебряными облаками, и такой наряд на улице, полной людей в курткахх с бубенцами, невозможно было не заметить. Ни ахов, ни шёпота, ни даже любопытного взгляда: толпа обтекала его, как вода обтекает камень.

— Они его не видят, — прошептал Гин. — Совсем.

— Или не хотят видеть, — тихо отозвался Фин, вспомнив, как на секунду дрогнул воздух у скалы. По спине у него прошла холодная дрожь.

Масочник не произнёс ни слова, лишь жестом велел следовать за ним. Принцы обернулись, помахали на прощание Скотту и матросам, всё ещё стоявшим у трапа, и поспешили за своим таинственным проводником.

— А куда мы идём? — спросил Гин, семеня за ним на два шага позади.

— Сначала навестим одного человека. А пока подкрепитесь, — Масочник протянул им несколько палочек с сочным жареным мясом. Рукав с серебряными облаками колыхнулся, и в воздухе потянуло дымом и пряностями.

Голодные братья с удовольствием принялись за еду, на ходу разглядывая нарядных горожан в пёстрых одеждах. Жир тёк по пальцам, мясо обжигало язык, а Фин, откусив, на всякий случай понюхал палочку и пробормотал: «Не отравлено, надеюсь».

Вскоре они подошли к неприметному дому. Серая штукатурка облупилась, ставни были закрыты, а у порога лежал вытертый до дыр половик. Масочник коротко постучал. Дверь открыл седой старик. Он был сухонький и согнутый, с лицом, похожим на печёное яблоко, и одним глазом, затянутым белой плёнкой. У пояса позвякивала связка ключей, а от рук тянуло воском и железом.

— А, это ты… — проскрипел он, пропуская гостей внутрь.

Масочник молча кивнул и прошёл в дальнюю комнату. В ней не было окон, а воздух стоял такой спёртый, что принцы невольно задышали ртом. В центре пола была вмонтирована массивная каменная плита в форме круга. Поверхность её была испещрена выцветшими рунами, стёртыми по краям, как порожек от тысяч шагов. Он нажал на неприметный выступ на стене, и плита загудела. Гул прошёл по полу и отозвался в зубах, а ступни у принцев защекотало. Магические лучи устремились вверх, упираясь в потолок и создавая столб света.

— Заходите в круг, — скомандовал Масочник.

— Эй, мы же только приехали! Зачем сразу куда-то прыгать? — запротестовал Ита. — Мы хотим хоть немного посмотреть город!

— Нет, — отрезал Масочник. Маска не шевельнулась, но рукава кимоно дрогнули. — Время дорого. Каждый час в городе это час, который вы не проведёте в джунглях.

— Мы толком ещё не освоились и не осознали, что будет дальше, — возразил Гин. — Мы не железные.

Масочник молчал. Столб света гудел на полу, и в комнате становилось всё жарче. Старик-смотритель в дверях демонстративно позвенел ключами. Прошла почти минута. Потом Масочник вздохнул, медленно, как человек, который спорит с самим собой.

— Два часа, — сказал он наконец и дёрнул рычаг на стене. Свет погас. — Ни минутой больше. Идёмте, покажу вам одно место.

Они вышли из дома и вскоре оказались в тенистом уютном парке. Под ногами пружинила трава, пахло скошенной зеленью и мёдом цветущих лип. Уставшие от долгого пути и новых впечатлений, принцы устало опустились на скамейку. Масочник же прислонился к дереву неподалёку, скрывшись в густой тени, и замер, ожидая, пока его ученики наберутся сил.

— Мне кажется, он нас взглядом сверлит, — прошептал Гин, косясь на Масочника.

Братья осторожно обернулись, но застывшая белая маска не выражала ничего. Масочник неподвижно замер в тени дерева: было невозможно понять, смотрит он на них или вовсе закрыл глаза.

Внимание детей отвлёк шум в глубине парка. Там, окружённый толпой хохочущих ребят, выступал клоун. Он был долговязым, в полосатых штанах и жилете с заплатами, с нарисованной улыбкой до самых ушей. Он жонглировал, показывал фокусы и ловко скручивал фигурки из длинных разноцветных шариков. Принцы, забыв о серьёзности своей миссии, поспешили к нему. Масочник остался стоять на месте, лишь слегка наклонив голову.

Подойдя ближе, братья заворожённо наблюдали, как в руках клоуна обычные шары превращаются в собачек и жирафов. Резина скрипела под его пальцами, а шарики попискивали, как живые.

— А можно мне меч? — не выдержал Ита, пробравшись в первый ряд.

Клоун комично нажал себе на красный нос, который издал писклявый звук, и в несколько ловких движений соорудил длинную шпагу из шарика.

Вернувшись к скамейке с трофеем, братья быстро поняли, что фехтовать «воздушным» оружием не очень интересно. Тогда они решили использовать его вместо мяча, пытаясь чеканить шарик ногами и передавать друг другу пасы. Игра их увлекла: они смеялись и азартно носились вокруг скамейки. Ита поймал шарик коленом, Гин подставил голову, а Фин уже занёс ногу для решающего удара. Но в момент самой высокой концентрации внезапно налетел резкий порыв ветра.

Шарик подхватило и за считанные секунды унесло высоко в небо. Дети замерли, глядя вверх. Погода была идеальной, на небе ни облачка, и этот странный шквал, продлившийся ровно четыре секунды, выглядел совершенно неестественно. Они синхронно повернулись к Масочнику. Тот всё так же стоял у дерева, но в его позе чувствовалось некое нетерпение. Пальцы в рукавах нервно постукивали по рёбрам.

— Ладно, пошли уже, раз он так прозрачно намекает, — вздохнул Фин.

Они подошли к проводнику и объявили, что отдых окончен. Тот, казалось, даже обрадовался. Группа вернулась к тому самому зданию; старик-смотритель снова активировал каменную плиту.

— Заходите, — коротко бросил Масочник.

Сделав шаг в столб света, принцы на мгновение ослепли, а в ушах загудело, как в пустой раковине. Когда зрение вернулось, они стояли уже не в каменном зале, а перед плотной стеной изумрудной зелени. Влажный, тяжёлый воздух джунглей сразу ударил в лёгкие. Он пах гнилыми листьями, сладкими цветами и сырой землёй, а на коже тут же выступила липкая испарина. Над головами жужжало и стрекотало так густо, что слова приходилось выкрикивать.

— А это нормально, что в центре города стоит портал, ведущий прямо в такие дебри? — недоверчиво спросил Ита, оглядываясь.

— Кроме меня и пары доверенных лиц об этом переходе никто не знает, — отрезал Масочник. — Всё, шутки закончились. Теперь вы должны начать привыкать к реальным условиям. Ваша задача: выследить цель, найти её слабое место и воспользоваться им, чтобы добыть яд. Желаю удачи.

Он указал рукой вглубь леса. Принцы уставились на него, не веря своим ушам.

— Вы серьёзно предлагаете нам пойти одним за существами, чей яд смертелен? — Гин нахмурился. — А если они нас обнаружат? Мы же можем погибнуть!

— Ну… Если вы попадёте в настоящую беду, я вас спасу, — Масочник сделал паузу и добавил: — Может быть.

Фин, испуганно озираясь на шевелящиеся кусты, спросил:

— А тут есть ещё какие-то хищники? Животные?

— Нет, только ваша цель, — ответил проводник. И прежде чем дети успели задать следующий вопрос, он словно растворился в воздухе.

Братья остались одни у входа в чащу. Листья вокруг дрожали, хотя ветра не было. Лес встретил их странными звуками, скрипами и далёким шипением.

— М-да… — протянул Ита, поправляя лямку сумки. — И зачем мы только на это согласились?

Они переглянулись, развернули промасленные тряпицы и достали свои мечи — те самые, которыми когда-то вспарывали парусину в трюме и которые впервые за всё время понадобились по-настоящему. Ребята медленно начали погружаться в сумрак древних джунглей. Холодная сталь в ладонях казалась единственной реальной опорой в этом шевелящемся зелёном мареве.