Они шли по улице, ускоряя шаги, — направлялись к дому Саске.
Возле калитки стояла женщина. Уме — одна из выживших Учиха, двоюродная тётя Саске. После резни она взяла на себя роль старосты квартала и присматривала за мальчиком. Сложив руки на груди, она выглядела так, будто ждала их специально.
— Саске, здравствуй, — сказала она с лёгкой улыбкой.
— Здравствуйте, Уме-сан, — ответил он сдержанно. — Я с друзьями. Мы просто зайдём домой. Взять кое-что.
— Вот как. Я так и думала — ты собрался на тренировку.
— Да. Я пойду… как только…
— После чего, Саске? — она чуть наклонила голову, улыбаясь всё так же. — Не забывай — ты должен стать сильным. Ты ведь знаешь, почему.
— Знаю… — отозвался он тихо.
Я стояла чуть в стороне, молча. Смотрела на неё.
«Ты должен стать сильным. Ты ведь знаешь, почему». Она его дрессирует. Как сторожевого пса. «Отомсти за клан, Саске. Ты — наша надежда». А то, что ему семь лет и он ребёнок, а не клинок, — ей плевать.
Я сделала шаг вперёд. Голос — ровный, без эмоций.
— Саске, Наруто. Зайдите в дом и возьмите, что хотели.
Наруто вздрогнул. Незаметно для посторонних — но я заметила. Он знает этот тон. Он знает, что за ним стоит.
— Пошли, — быстро сказал он, взял Саске за рукав и потянул к двери.
Когда они оказались внутри, Саске повернулся к нему:
— Эй. Что это было? Ты чего такой нервный?
Наруто бросил взгляд в сторону окна:
— Поверь, лучше было уйти. Когда она так говорит — значит, сейчас будет… неприятно.
— Кому?
— Тому, с кем она говорит. — Наруто поёжился. — Я видел, как она злилась по-настоящему. Один раз. Четыре месяца назад.
— Ты её боишься?
— Нет, — Наруто мотнул головой. — Она меня никогда не тронет. Но когда она в ярости… лучше не стоять на пути. Никому.
Саске замолчал.
— Что случилось четыре месяца назад?
Наруто отвёл взгляд. За окном ветер качнул голую ветку.
— Ладно. Расскажу. Но тебе не понравится.
Саске кивнул.
— Теперь мне действительно интересно.
А снаружи я стояла напротив Уме. Мальчишки скрылись за дверью. Улыбка женщины стала чуть более натянутой.
Молчание между нами натягивалось, как струна перед разрывом.