— Миледи, если вы и дальше будете так морить себя голодом, случится нечто по-настоящему страшное.

Именно жалобные причитания старого дворецкого за дверью наконец вырвали меня из сна. Я хотела ответить ему, но у меня не было сил даже на это.

Я уже сбилась со счёта дней и больше не могла отличить день от ночи. Мне ничего не хотелось. Я лишь хотела и дальше лежать, погребённая в этой темноте, и спать вечно. Поэтому я снова закрыла глаза, пытаясь вновь провалиться в сон.

Старый дворецкий снова постучал в дверь

Тук-тук-тук.

— Говорят, господин уже направляется в герцогский замок. Вы впервые увидите его за пять лет — вам непременно следует встретить его во всей красе, миледи.

От этих слов я вздрогнула и распахнула глаза.

«Господин? Седрик Дрейк?»

С какой стати Седрику понадобилось сюда приезжать? Неужели эта нелепая ложь наконец раскрылась?

«Да… Возможно, по приказу отца вернуть всё как было он послал его сюда за мной.»

Я, прихватив с собой одеяло, поспешила к двери и распахнула её.

— Если Седрик сам приехал за мной, значит, отец наконец узнал правду, верно? Впрочем, неважно. Передайте ему, что я сама сейчас отправлюсь в столицу. Мне совсем не хочется несколько часов сидеть в тесной карете рядом с этим человеком.

— Нет, миледи. Это не граф Дрейк, а Эрн…

Хлоп!

Я захлопнула дверь, не дав старому дворецкому договорить.

«Конечно. С чего бы этому ублюдку вообще сюда приезжать? В итоге меня просто бросят одну в этом жалком, полуразрушенном герцогском замке и забудут обо мне все.»

Разумеется, желания положить в рот хоть что-нибудь у меня не было ни малейшего. Уже несколько дней я пила лишь воду и изредка откусывала крошечные кусочки хлеба, доведя себя почти до голодной смерти, а потом с огромным трудом заставляла себя проглотить хоть немного еды. Даже эти крохотные кусочки я запивала водой, почти не пережёвывая.

Наверное, поэтому голова совсем перестала соображать. Мне казалось, будто я бесконечно блуждаю в непроглядном тумане.

«То пространство, которым я сейчас дышу, действительно существует? Или я оказалась заперта в каком-то бесконечном сне, из которого никак не могу проснуться?»

Я не хотела слишком глубоко об этом задумываться.

Старый дворецкий продолжал стучать в дверь, умоляя меня хотя бы поесть, а я натянула одеяло на голову.

— И вообще, почему здесь так холодно…

Из щелей плохо подогнанного окна тянуло ледяным сквозняком. Я свернулась калачиком на жёсткой кровати и закрыла глаза. Нужно было поскорее уснуть, пока тепло, скопившееся под одеялом, не успело выветриться.

— … А.

Сколько времени прошло?

Комната вдруг озарилась светом. Я испуганно протёрла глаза и приподнялась.

— Миледи, простите, что вошла без вашего разрешения. Хойлун поднял такой переполох… Я испугалась, что с вами случилось что-то страшное, и не смогла остаться за дверью.

Пожилая женщина принялась что-то оправдывающе объяснять. Раньше я её никогда не видела, но, судя по всему, она была старшей горничной герцогского замка.

— Как бы там ни было, Хойлун прав — вам необходимо поесть. Если продолжите в том же духе, действительно умрёте. Ну же, всего одну ложечку.

Дворецкий Хойлун с жалостью смотрел на меня из дверного проёма.

— Тесс, хватит разговоров. Давай скорее накорми её, пока суп не остыл.

— Уф, ну и надоедливый же он. Будто я сама не знаю, что нужно за ней присмотреть.

Я уже очень давно не слышала, чтобы люди разговаривали друг с другом вот так.

Но я лишь безучастно смотрела на ложку, которую протягивала мне Тесс, а затем снова забралась под одеяло.

— Потом… Я поем потом.

— Нет, миледи.

Однако Тесс грубо и настойчиво подняла меня с постели. Я безвольно позволила усадить себя и удивлённо посмотрела на неё, а она заговорила со мной твёрдым, не допускающим возражений голосом:

— Никакого «потом» не будет. Ешьте сейчас. Через несколько часов господин будет здесь, говорю вам. Доедайте и приведите себя в порядок. Сейчас вы выглядите не столько как любящая жена, сколько как нищенка, пришедшая выпрашивать объедки.

Я не успела даже произнести ни слова протеста, как тёплый суп уже оказался у меня во рту.

«Да кто же всё-таки сюда едет? И почему все это время они только и говорят о нём?»

Я послушно проглатывала суп, как велела Тесс. Я думала лишь о том, что, когда выполню всё, чего эти люди от меня хотят, мне снова позволят уснуть.

Хойлун целиком погрузился в приготовления к приезду господина. Несколько дней он без устали наводил порядок в замке, но правду скрывать было бессмысленно — рабочих рук попросту не хватало.

Теперь в герцогском замке осталось всего двое слуг: Хойлун и Тесс. В месте, где никому не платили жалованья, никто не стал бы оставаться лишь из верности хозяевам.

«Господин вот-вот приедет.»

Хойлун поспешил отыскать Тесс.

— Тесс!

Некоторое время назад она ушла на кухню, чтобы прибраться после того, как накормила госпожу, и с тех пор от неё не было ни звука.

Хойлун медленно, шаркающей походкой обходил герцогский замок, раз за разом выкрикивая её имя.

— Господи боже, куда же опять запропастилась эта женщина?

Хойлун проходил мимо столовой, потирая ноющую спину, когда вдруг услышал:

— Хойлун! Хойлун!

Тесс в панике мчалась по коридору навстречу ему, отчаянно зовя его.

— Хой… Хойлун… Боже мой… Госпожа… Госпожа…

— Что случилось? Что с госпожой?

Какой-то инстинкт подсказал Хойлуну, что произошло нечто ужасное, и он схватил Тесс за оба плеча.

— Что случилось, Тесс? Говори прямо. Сейчас же!

Тесс даже не успела отдышаться и закричала так громко, что, казалось, её вопль мог обрушить весь герцогский замок:

— М-миледи… ха-а… миледи забралась на балкон самой высокой башни, чтобы сброситься с него!

— Что?! Что ты такое говоришь?!

Тесс тяжело дышала после бега, но не стала тратить время на объяснения. Она схватила Хойлуна за руку и потащила его за собой.

Когда они выбежали из замка, далеко впереди им открылась страшная картина: госпожа наклонилась вниз за перила балкона самой высокой башни.

— О нет…

Хойлун прижал обе руки ко рту и не смог вымолвить ни слова.

— Миледи! Миледи! Пожалуйста, будьте осторожны! Эти перила такие старые, кто знает, когда они обрушатся! Спускайтесь, пожалуйста! Прошу вас, спуститесь!

Тесс отчаянно размахивала руками, но её голос едва ли мог достигнуть такой высоты.

— Что нам делать? Как бы я ни ненавидела её, я никогда не хотела видеть, как она умирает у меня на глазах. Ха-ха — я не могу отдышаться. Ха-ха, ха-ха

— Для начала успокойся, Тесс. Ты должна сохранять ясность мысли. Оставайся здесь и следи за происходящим. А я немедленно поднимусь и попробую уговорить госпожу спуститься.

Хойлун бросился вперёд на своих старых, измученных ногах.

Подъём на вершину башни должен был занять немало времени. Глядя ему вслед, Тесс беспомощно топталась на месте.

— Пожалуйста, миледи… Ещё немного. Только продержитесь ещё немного.

Сложив руки в молитве, Тесс не сводила глаз с башни.

И именно в этот момент через ворота замка вошёл человек.

Военная форма плотно облегала его массивную фигуру, а держался он с такой надменностью, словно всё вокруг принадлежало ему.

— Какой пылкий приём.

Вступив на территорию собственного замка, герцог Эрнст поднял взгляд к вершине башни и издал короткий, ошеломлённый, лишённый веселья смешок.

— У-у-у-ух!

Добравшись до вершины высокого шпиля, я почувствовала, как лицо обдало яростным порывом ветра.

— … Ветер.

Я молча смотрела вниз, чувствуя, как ледяной воздух хлещет по щекам. От головокружительной высоты перед глазами на мгновение всё поплыло.

«Ах…»

Почему я вообще забралась так высоко? В моих причудливо разбитых воспоминаниях не осталось ни единого следа, объясняющего, как я здесь оказалась.

Как ни нелепо, но лишь после того, как я наконец нормально поела и выспалась, у меня появились силы забраться сюда.

«В груди так долго было тесно… А теперь я словно снова чувствую себя живой.»

Я медленно приблизилась к краю площадки. Резкий ветер оглушал, и в этом звенящем безмолвии мне почему-то больше ничего не было страшно.

«Если я вот так исчезну из этого мира… хотя бы тогда кто-нибудь узнает, насколько несправедливо со мной обошлись?»

За всю свою жизнь я ни разу не думала о том, что хочу умереть. Но если бы меня спросили, хотела ли я когда-нибудь отчаянно жить, — я и на это не смогла бы ответить наверняка.

Я просто родилась Марианной.

И потому прожила жизнь Марианной, ни разу по-настоящему не осознав, насколько драгоценна жизнь, которую принимала как должное.

«Возможно, теперь я расплачиваюсь за это.»

В этом мире не нашлось бы ни одной души, которая поверила бы моим словам. Никогда прежде я не чувствовала себя настолько одинокой и несчастной.

Вуух.

— Ах!

Внезапный порыв ветра заставил меня пошатнуться. Я инстинктивно ухватилась за перила, и уперлась пальцами ног в них, чтобы не потерять равновесие.

— А-а-а! Миледи!

До меня донёсся слабый крик. Где-то далеко внизу Тесс в ужасе отступила на несколько шагов.

И только тогда до меня в полной мере дошло, насколько опасным было моё положение. Затем передо мной предстала отвесная, головокружительная перспектива падения. Если бы мое тело перевернулось в этот момент, я бы точно умерла.

— Ха… Боже мой…

В следующую секунду меня охватил всепоглощающий страх. Тело оцепенело, а мысли словно разом оборвались.

В тот момент, когда это до меня дошло, меня внезапно охватил ужас. Мои конечности застыли, а мысли замерли.

Я чуть не погибла вот так.

Нет я не могла так умереть. Смерть подкралась так близко, что я всё ещё чувствовала её, и вдруг всё это показалось мне чудовищной несправедливостью.

Почему именно я должна была терпеть такое унижение?

Я отдавала всё, что могла, каждую минуту. Ради мужа, ради сестры, ради всех вокруг. И всё же теперь в моих руках ничего не осталось.

— Что же я такого сделала…

Мне хотелось, чтобы кто-нибудь дал мне ответ. Но сколько бы я ни перебирала прошлое в памяти, ответа не находилось.

Несправедливость. Ярость. Предательство. Отчаяние.

Все эти чувства спутались в груди и разрывали её изнутри.

Мне хотелось лишь одного — чтобы те, кто причинил мне боль, наконец почувствовали хотя бы часть того, что чувствовала я.

«Я не позволю вам получить желаемое. Я добьюсь того, чтобы каждый из вас понёс ответственность. Своими руками. Клянусь.»

В этот момент позади меня раздался чей-то голос:

— Миледи, прошу вас, успокойтесь и идите сюда!

Я даже не заметила, как старый дворецкий добрался до вершины башни. Теперь он отчаянно умолял меня отойти от опасного места.

Глядя на его совершенно побелевшее лицо, я наконец поняла:

«Ах… произошло какое-то недоразумение…»

Я вовсе не собиралась устраивать сцену. Но каким-то невероятным образом всё выглядело так, словно именно это я и собиралась сделать.

На лбу старого дворецкого выступили мелкие капли пота. Можно было только представить, как отчаянно он спешил сюда, заставляя своё старое тело преодолевать бесконечные ступени.

— Подождите.

Проглотив смущение, я попыталась объяснить ему ситуацию.

— Как бы сильно вас ни мучили обстоятельства, нельзя так легко отказываться от себя. За долгие годы я поняла одну вещь: большая часть того, что кажется невыносимым сейчас, спустя время оказывается не столь ужасной. Прошу вас, миледи, передумайте!

Но Хойлун, похоже, не слышал ни слова из того, что я говорила.

— Эти перила совсем прогнили — здесь опасно! Идите сюда, скорее!

Он был явно слишком взволнован, поэтому я решила пока послушаться и спуститься. С недоразумением можно было разобраться позже.

И тут…

— Что это ещё за место такое, как вы умудрились сюда забраться?

По винтовой лестнице поднялся огромный мужчина и остановился передо мной. Чёрные как смоль волосы, пепельно-серые глаза.

— Г-господин! Когда вы прибыли? До этого ведь ещё оставалось время…

Старый дворецкий побледнел от изумления.

— Ты немного постарел за это время, Хойлун.

Коротко поприветствовав дворецкого, мужчина перевёл взгляд прямо на меня.

Наши глаза встретились, и я замерла.

От его присутствия исходило такое тяжёлое давление, какого я прежде никогда не ощущала. Казалось, будто меня придавило огромной каменной глыбой.

— Ну же.

Его голос прозвучал низко и глухо.

— Довольно. Иди сюда.

Он протянул ко мне руку — большую, грубую, покрытую мозолями.

Я некоторое время совершенно бессмысленно смотрела на эту широкую ладонь.

Мне понадобилось несколько мгновений, чтобы понять, кто стоит передо мной.

Лицо было незнакомым — и в то же время я совершенно точно его знала.

И наконец я вспомнила.

«Герман Эрнст.»

Я не смогла скрыть потрясения, столкнувшись с реальностью, в которую просто не могла поверить.

«Что, во имя всего святого, здесь происходит?»

Герман Эрнст.

Муж моей сестры-близнеца.

Человек, которого я считала погибшим.

Он вернулся — живой, невозмутимый — и теперь стоял прямо перед моими глазами.

«Он должен быть призраком. Иначе… иначе я окончательно сошла с ума.»

Я медленно отступила на шаг.

«Или, быть может… я уже умерла, сама того не заметив.»

За моей спиной раздался скрип перил.

Хойлун тяжело выдохнул и воскликнул:

— Боги!

В тот же миг низкий голос прорезал воздух и заставил меня вздрогнуть.

— Стой. Пожалуйста… дальше не надо.

Это был Герман.

— Иди сюда, Марианна.

Моё настоящее имя.

Имя, которого я не слышала очень, очень давно.