Дыхательный метод из «Канона отступничества» строился на цикле из десяти дыханий, или «небесном круге». Сбиться в частоте дыхания нельзя было ни разу: малейшая ошибка заставляла заново отсчитывать время, необходимое для входа в видение практикующего.

Осенний ветер кружил опавшие листья старой софоры во дворе. В видении практикующего Цинь И пристально наблюдал за сидевшей напротив девушкой, пока в его сознании быстро мелькали потоки данных.

Жуань Су училась исключительно быстро.

Уже на третьей попытке она безошибочно завершила один дыхательный цикл.

Но Жуань Су всё же не была Цинь И.

Для обычного человека, впервые осваивающего нечто подобное, сбиться в ритме несколько раз было неизбежно, что с сестрицей и произошло. Однако к десятому циклу она, подобно Цинь И, уже полностью освоила дыхательную методику.

Всего ушло четыреста вдохов. Если вычесть сотню на предварительную подготовку, Жуань Су окончательно вошла в видение практикующего примерно за триста вдохов — вдвое дольше Цинь И. Однако масштабы притока синей духовной эссенции далеко превосходили его собственные.

Цинь И молча собирал данные о расхождениях.

Но поскольку выборка пока ограничивалась им самим и Жуань Су, Цинь И не мог достоверно определить связь между временем входа в видение практикующего и масштабом притока эссенции.

Оставалось лишь выстроить несколько ничем не подкреплённых гипотез.

Первая: скорость входа в видение практикующего и скорость поглощения духовной эссенции — это два совершенно раздельных таланта.

Вторая: его талант к практике выше, чем у Жуань Су, но из-за крепости тела или разницы в так называемой «ступени совершенствования» эффективность его поглощения уступает её показателям.

Третья…

Обдумывая эти варианты, Цинь И одновременно следил за изменениями вокруг и продолжал смазывать соусом ужин для них двоих. Именно благодаря этой непринуждённой рассеянности он быстро заметил: стоило старшей сестре войти в видение практикующего, как она застыла на месте.

Немного восстановив события в памяти, он понял, что Жуань Су перестала размеренно поворачивать тигриную лапу на вертеле именно в момент перехода в видение практикующего.

Похоже, Жуань Су не могла, как он, одновременно заниматься дыхательной практикой и нормально двигаться. В чём же кроется причина такого различия?

Особенный он — или особенная Жуань Су?

Подумав об этом, Цинь И даже немного соскучился по Цинь Кэ.

Будь этот приблудный младший брат всё ещё рядом, появился бы ещё один образец для препарации и анализа.

Мрачные тучи давили на небосвод, а горный ветер приносил колющую промозглую прохладу поздней осени.

От лёгкого ощущения сырости в воздухе Цинь И поднял взгляд к небу: похоже, сегодня вечером пойдёт дождь.

Опустив взгляд и снова сосредоточившись на Жуань Су, Цинь И постепенно заметил неладное.

Из притянутой к ней синей духовной эссенции лишь крошечная часть в самом начале была поглощена Жуань Су; остальная не вошла в её тело, а задержалась на поверхности.

Не прошло и нескольких вдохов, как в видении Цинь И фигура Жуань Су уже расплывалась от скопления духовной эссенции.

В голове мелькнула догадка, и Цинь И тут же отложил соус и направился к неподвижно застывшей по другую сторону решётки девушке:

— Сестра, ты пока остановись.

— …М-м?

Хотя во время практики Жуань Су не могла двигаться, все пять чувств, похоже, оставались при ней, и не было никаких признаков того, что помеха вызвала опасный срыв практики. Она с недоумением посмотрела на мальчика:

— Что… слу…чилось?

Цинь И быстро окинул взглядом синюю духовную эссенцию вокруг неё. Не решаясь прикасаться к ней, он встал в полуметре и быстро произнёс:

— Тебе где-нибудь нехорошо?

Жуань Су моргнула, опустила взгляд на своё тело, но из-за прерывания уже вышла из видения практикующего и не могла видеть духовную эссенцию:

— Не…т…

С этими словами открытая половина её хорошенького личика слегка оживилась, и Жуань Су с запоздалой радостью улыбнулась:

— Малыш И, я… могу… практиковать!

— …

Цинь И молчал, продолжая наблюдать.

Приток духовной эссенции вокруг уже прекратился, но синяя духовная эссенция, облепившая поверхность тела Жуань Су, всё ещё не развеялась; и он не считал, что она рассеется сама по себе.

Вскоре произошла резкая перемена.

Среди яркого синего сияния вокруг Жуань Су Цинь И разглядел струйки алого.

Жуань Су всё ещё улыбалась, но из её семи отверстий вдруг начала сочиться кровь.

Глаза, уши, нос, рот.

Кровь струилась тонкими ручейками и стремительно достигла некоего критического предела…

— Кха-а… а-а… ха… кхе-кхе…

Худое тело Жуань Су забила сильная дрожь; изо рта хлынул целый поток крови, и её хрупкая фигура рухнула прямо на землю, сжавшись от боли в крошечный комочек.

Тигриная лапа всё ещё шипела на костре от капающего жира; алая, обжигающе горячая кровь девушки брызнула на серо-коричневую землю у ног Цинь И, испуская слабый парок на осеннем холоде.

Кровь из семи отверстий девушки продолжала непрерывно сочиться, стекая по белоснежному подбородку и быстро пропитывая одежду. Её чёрные зрачки дрожали; она с трудом подняла застланный кровью взор, посмотрела снизу вверх на мальчика и с дрожью в голосе произнесла:

— Ма… малыш И… я… я…

— …

Ответа не последовало.

Цинь И молча смотрел на неё сверху вниз; порыв горного ветра скрыл его глаза за прядями волос, но взгляд оставался совершенно бесстрастным.

Его догадка подтвердилась.

Опасности практики…

Раньше, когда Жуань Су пробовала практиковать, нечто подобное уже случалось: метод совершенствования конфликтовал с её телосложением, вызывая внутренние повреждения и рвоту кровью. Но тогда всё этим и ограничивалось, не доходя до столь тяжёлого состояния.

Лужа крови медленно растекалась. Жуань Су в муках корчилась на земле и, прежде чем их взгляды успели встретиться, вдруг снова опустила глаза.

Она… не смела взглянуть… в глаза малышу И.

Окровавленные губы девушки едва приоткрылись: она по привычке хотела сказать малышу И, что с ней всё в порядке, что её, как и раньше, просто снова рвёт кровью… Но перед глазами всё темнело, и слова застряли в горле…

Увидев, что девушка потеряла сознание, Цинь И медленно опустился рядом с ней на корточки, по-прежнему не касаясь её тела.

Прежде он не понимал, но теперь, обладая видением практикующего, Цинь И почти мгновенно уяснил суть произошедшего.

Совершенно очевидно: травмы девушки были вызваны той духовной эссенцией, которую она не смогла усвоить.

Слишком высокая скорость втягивания, слишком малая вместимость тела для хранения и преобразования эссенции — при том что поток всё продолжал прибывать. В итоге тело попросту не выдержало.

Девушка лежала пластом на земле; даже без сознания её съёжившаяся хрупкая фигурка слегка вздрагивала от боли.

Похоже, на этот раз всё обстояло иначе, чем с прежними методами внутренней школы. Если он сейчас ничего не предпримет, Жуань Су, скорее всего, умрёт прямо здесь — как и те прежние «семена бедствия».

А единственный способ спасти её — поглотить духовную эссенцию с поверхности её тела самому.

Цинь И уставился на синюю духовную эссенцию на её теле, стремительно взвешивая все за и против.

Он не был уверен, способно ли его тело вместить столь колоссальный объём духовной эссенции. К тому же его болезнь мозга уже пошла на лад, и важность Жуань Су для него резко упала.

К тому же, судя по вместимости тела, талант Жуань Су к совершенствованию был катастрофически низок — если вообще существовал.

Всего за полвдоха её тело достигло предела накопления.

Она обладала лишь способностью стягивать эссенцию, но не имела тела, способного её преобразовывать.

А с текущей скоростью роста её физических данных она, вероятно, никогда не сравнится с запомнившимися ему здоровяком в чёрных доспехах и мечником в конфуцианском халате — не говоря уже о том, что в этом мире могут существовать люди ещё более могущественные.

Так есть ли смысл рисковать ради неё?

Сердце билось ровно, дыхание Цинь И оставалось спокойным. Пока эти мысли проносились в голове, его рука сама собой коснулась окровавленной щеки девушки.

А?...

Цинь И холодно посмотрел на собственную ладонь.

То, что тело опережает разум, с Жуань Су случалось постоянно, но с ним самим происходило впервые.

Он попытался хладнокровно проанализировать это нелепое происшествие.

Неужели его подсознание решило, что ценность Жуань Су стоит риска собственной жизнью?

Или же, как у Жуань Су, инстинкт сработал быстрее мозга и вычленил некую упущенную им информацию?

Не успел он додумать, как на глазах Цинь И синяя духовная эссенция, облепившая тело девушки, словно нашла наконец выход — и подобно прорвавшему дамбу паводку хлынула через ладонь, растекаясь по всему его телу…