Туман не рассеивался — я чувствовал, что он будет висеть здесь до тех пор, пока воля, стоящая за ним, не пожелает иного. Он извивался и клубился у бортов, когда судно прорезало мутную воду озера; призрачные пряди неохотно расступались перед деревянной обшивкой. Фонари на борту освещали путь, но я всё равно двигался медленно и осторожно.

Я проталкивал лодку сквозь туман длинным веслом, а Кэтрин сидела впереди, время от времени указывая направление. Казалось, она отлично ориентируется в этих затянутых дымкой водах. И это, я был уверен, плохой знак. Она знала наемников-упырей по именам. Знала, что Барон собирает подле себя Порождения Тьмы... отсюда и подозрение: а вдруг она сама одна из них?

Но кто именно? Не упырь, подумал я. Но и обычной жительницей деревни она тоже не казалась. В ней было слишком много человеческого, но для некоторых существ это мало что значило. Я мог бы попытаться использовать силу, чтобы заглянуть под эту маску, но если в ней нет ничего человеческого, она тут же почувствует мой взгляд.

Лучше дождаться подходящего момента.

— Ты слушаешь?

Вопрос вырвал меня из раздумий. Размеренный ритм моих гребков сбился, и я лишь спустя мгновение осознал, что пропустил последние слова Кэтрин. Я взглянул на неё: она сидела на носу маленькой рыбацкой лодки. На Кэтрин было желтое платье и коричневый лиф поверх ночной рубашки, хотя для холодного воздуха над озером она одета слишком легко — шея и плечи оставались открытыми. Я сам чувствовал озноб даже под тяжестью плотного плаща.

Когда я так и не ответил, Кэтрин вскинула бровь.

— Я спросила, как тебя зовут, здоровяк.

Я помедлил прежде, чем ответить.

— Алкен.

— О-о... — Кэтрин приподняла брови и с интересом подалась вперед. — Не слышала я такого. Звучит изысканно. Ты что, какой-то лорд?

Я пытался разобрать её акцент. В её речи слышалось что-то от марчан, хотя она говорила с нетерпеливой, прерывистой поспешностью, из-за которой слова сливались воедино. Это казалось скорее речевым тиком, чем диалектом.

— Не лорд, — ответил я на её вопрос.

Кэтрин скрестила руки на груди, изучая меня так, словно я был интересной головоломкой.

— И кто же ты тогда? Не думаю, что «таинственный странник» — это официальная профессия. Обычно за этим скрывается что-то другое, верно?

Я промолчал. Сомневался, что она оценит правду о том, что я убийца или что она ведет меня прямиком к моей цели. Я мог бы выдумать историю, но чем больше лжи я бы сплел, тем больше подозрений это могло вызвать. Я никогда не был искусным лжецом.

Молчание было проще.

Кэтрин прищурилась. У неё были большие выразительные глаза карего цвета, лишь чуть светлее её волос.

— Не особо разговорчивый ты, да, здоровяк?

Я перевел взгляд на озеро и толкнул лодку вперед очередным гребком.

— Нет.

Кэтрин фыркнула.

— Как хочешь. Но скажу тебе вот что — ты входишь в самое осиное гнездо. У тебя есть отличный резак, но там, куда ты направляешься, в этом замке... — Она неохотно пожала одним бледным плечом. — В этих стенах полно дряни. Зов Фальконера звучит уже почти год, и не только трупоеды откликнулись на него.

Она наклонилась вперед, упершись локтями в колени. Я избегал её взгляда, глядя на озеро, но она смотрела пристально.

— Просто хочу убедиться, что ты уверен в своем выборе, здоровяк. Не знаю, какой ты там суровый убийца или колдун, но ты всегда можешь развернуть эту лодку в другую сторону. Я выведу тебя из болот в целости и сохранности, и ты уйдешь до рассвета, даю слово.

Тогда я всё же посмотрел на неё.

— Почему? Ты меня не знаешь, — я помедлил и добавил: — И вообще, зачем ты вмешалась в схватку с теми упырями?

Кэтрин развела руками в беспомощном жесте.

— Потому что они собирались тебя сожрать? Даже если бы не они, остальная часть их банды сделала бы то же самое.

— Значит, альтруизм? — спросил я, подгоняя лодку очередным толчком. Вода пошла рябью; наша лодка была единственным возмущением в этой черной неподвижности.

Кэтрин откинулась на борт и сделала отмахивающийся жест.

— Ну да. А почему нет? Думаешь, у меня есть какой-то скрытый мотив?

— Ты знала того по имени, — сказал я. — Того заместителя капитана. Может, ты одна из них. Может, ты везешь меня в укромное место, чтобы самой устроить на мне обед.

Кэтрин на какое-то время замолчала. Мои слова не были шуткой — у меня были все основания подозревать, что она опасна. Если так, я бы предпочел узнать об этом до того, как она затащит меня в самое логово тварей. Здесь, на озере, когда мы остались вдвоем, у меня еще мог быть шанс.

Я сосредоточился на словах Клятвы в своем сознании, чувствуя, как первое потрескивание силы пробегает по конечностям — предвкушающее, готовое вырваться наружу вспышкой янтарного пламени. Даже деревянное весло в моих руках могло стать смертоносным оружием, если наделить его аурой.

Я ждал и был готов.

Кэтрин прикусила кончик языка и уставилась на меня отрешенным взглядом — так художник замирает перед первым мазком кисти.

— А ты дерзкий, здоровяк, учитывая, что мы едва познакомились.

Мои гребки на мгновение сбились. Кэтрин рассмеялась — низким, гортанным смехом, в котором слышалось искреннее веселье.

— Ох уж эти стоики, вечно с вами так весело. Мы почти на месте, так что отложим флирт на потом. И смотри под ноги, тут камни.

У меня не было времени ответить или даже осознать её слова — воды озера становились коварными. Пришлось сосредоточиться на темной, окутанной туманом Бездне под лодкой, высматривая тени острых скал, выступающих из глубин. Кэтрин время от времени шептала указания, и вскоре впереди, в редеющем тумане, возникла более крупная тень. Тень обрела четкость: высокие каменные столбы и шипы, торчащие из бездны, подобно сломанным зубам, вскоре слились в очертания утесов.

Впереди виделся бесплодный остров, на котором возвышался замок. Я не мог разглядеть его истинных размеров, но скалы, Тьма и туман превращали стены в единый монолит. Я видел лишь часть, но мрачные силуэты башен и крепостных стен, окутанные извивающимся туманом, создавали впечатление, будто эта крепость — лишь зыбкий призрак.

Более того, из воды поднимались другие, более мелкие строения, которые я поначалу принял за камни. Но это были не они. Обломки стен или разрушенные остатки затонувших башен. Части чего-то более крупного, подумал я, или даже города, поглощенного озером.

Над головой раздался хлопающий звук кожаных крыльев. Я напрягся и замер, позволяя лодке дрейфовать, чтобы перевести взгляд на пелену тумана, скрывавшую небо. Снова послышался шум огромных крыльев, тревожащих бледную дымку. В ушах эхом отозвался скрежет когтей по камню — что-то невидимое ползло по затопленным озером валунам.

Инстинкты кричали: это ловушка. Я оскалился и перевел взгляд на Кэтрин. Заметив выражение моего лица, она защитно вскинула руки.

— Они не причинят тебе вреда, пока ты со мной! — воскликнула она. — Это часовые Барона. Просто... — она сглотнула. — Просто успокойся, ладно?

Я заметил, что по краям весла заплясало янтарное пламя, и почувствовал запах горелого дерева. Я долго изучал женщину, ожидая, но ни она, ни существа, таившиеся в окрестных скалах, не предпринимали попыток напасть.

Я позволил силе угаснуть и снова опустил весло в воду.

— Мы близко?

Кэтрин кивнула.

— Да. Еще совсем немного. — Она посмотрела вперед; её движения были скованными.

Когда напряжение спало, я почувствовал укол вины. Я подавил его и сосредоточился на предстоящей задаче.

Мы прибыли к замку Орсона Фальконера. Мои пальцы крепче сжали весло; я внутренне приготовился к тому, что будет дальше. У меня не было четкого плана — невозможно иметь план, пока не поймешь, с чем имеешь дело.

Но я входил в логово дракона, и это было очевидно.

Кэтрин провела лодку в узкое ущелье, уходящее в глубины пещеры. На отвесных скалах у входа горели факелы, а вода тянулась дальше через туннель. В конце концов мы вышли к причалу — не более чем деревянному помосту, пристроенному вдоль стены пещеры. В стене был вырублен проход, освещаемый факелами, и вела наверх лестница. Мы причалили к пристани и взобрались на платформу.

После того как мы увидели замок, Кэтрин выглядела совсем не расслабленной. Думаю, моя враждебная реакция на тварей, летавших над озером, во многом тому способствовала. Но дело было не только в этом. Она посмотрела на свод пещеры и вздрогнула.

— Ненавижу это место, — пробормотала она. — Давай покончим с этим побыстрее, идет?

— Ты ведешь меня к Барону? — спросил я.

Кэтрин пожала плечами.

— Просто слежу, чтобы тебя не сбросили со стены. Как закончим, дальше ты сам по себе, здоровяк.

Я все еще не понимал, почему она мне помогла, и не доверял ей. И все же я был внутри крепости, где обитал мой объект охоты. Я последовал за ней из пещеры, внимательно следя и за спутницей, и за тем, что происходит вокруг.

Мы поднимались по крутой лестнице, высеченной в твердом камне утесов. Вскоре она сменилась чем-то более рукотворным: гладкие стены уступили место кладке из кирпича. Кэтрин освещала нам путь фонарем, взятым с рыбацкой лодки, но даже при этом тьма, казалось, подступала к нам по пятам, будто разгневанная присутствием света.

Чуть дальше послышался очень слабый шорох. Я прислушался и был уверен, что не ослышался. Словно сотни насекомых ползали по стенам. Земля под ногами, казалось, пульсировала, словно отзываясь на биение огромного подземного сердца.

Это место было осквернено.

Кэтрин обернулась и подняла фонарь, глядя на меня сверху вниз. Я притормозил, позволяя ей уйти немного вперед.

— Ты в порядке? — спросила она.

Я сдержал дрожь и кивнул.

— В норме.

На самом деле нет. Голова кружилась, а по спине катился пот. Тени давили на плечи с нетерпеливой силой, словно изнуряющий летний зной.

Кэтрин медленно кивнула.

— Ты ведь чувствуешь это, да? — Она облизнула губы и нервно оглядела стены. Впрочем, мне показалось, что в её глазах промелькнуло нечто большее, чем просто страх. Нервное возбуждение. — Здесь много дурного случилось, — сказала она. — Я слышала об этом от тёти, когда была ещё совсем девчонкой. Она говаривала, что стены замка Каэл сложены из костей в такой же мере, как и из камня.

— Ты местная? — спросил я. Я думал, она вроде Странников тумана, приехала на собрание Барона.

Кэтрин покачала головой.

— Не местная, но родственники здесь есть. На самом деле, я никогда не задерживалась на одном месте надолго. — Она на мгновение задумалась, прежде чем добавить: — Думаю, поэтому я и здесь. Если Барон не полный ублюдок — а я не утверждаю обратного, — возможно, всё изменится.

— Что ты думаешь о том, что он затеял? — спросил я, стараясь говорить непринужденно. — Я про Барона. Про это собрание.

Кэтрин пожала одним веснушчатым плечом.

— Думаю ли я, сможет ли отшельник из знатных родов, балующийся Запретным Искусством, набить кукиш Церкви? Не знаю. Хотя я бы не прочь на это посмотреть.

— Ты не жалуешь Церковь. — Я не стал спрашивать, а просто констатировал факт, не делая на этом особого акцента.

Голос Кэтрин стал горьким.

— Скорее, это они не жалуют меня.

После этого разговор не клеился. Я шел следом за шуршанием её желтых юбок, пока мы наконец не достигли конца длинной лестницы. Она привела нас к короткому туннелю, в конце которого виднелась тяжёлая дубовая дверь. Кэтрин трижды постучала по ней костяшками пальцев, и дверь открылась, явив взору просторный зал, похожий на вестибюль. В разные стороны расходились коридоры, а с потолка свисала замысловатая люстра старинного дизайна.

Дверь открыл Странник тумана в серой униформе. Я напрягся, инстинктивно понимая, что он тоже упырь, но наемник — мужчина на вид моложе, чье полумёртвое состояние выдавала лишь неестественная серая бледность — проигнорировал меня и склонил голову перед Кэтрин.

— Кэт! А я думал, ты сегодня в деревне работаешь.

— Работала, — сказала Кэтрин, кивнув большим пальцем через плечо в мою сторону. — Но один из гостей Барона заблудился. Решила привести его, пока вы, жестянки, не надумали чего не того.

— Гость, значит? — Стражник перевел взгляд на меня, и его приветливость мгновенно испарилась. Он изучал меня с тем непринужденным безразличием, которое присуще лучшим часовым. Высокий, худощавый, он каким-то образом умудрялся выглядеть стильно даже в своей тусклой униформе и побитой кирасе. У него были длинные, прямые волосы очень светлого оттенка, а на худом лице выделялся кривой нос.

Он впился в меня ледяными голубыми глазами и поджал губы.

— Опаздываешь со вкусом? Его светлость принимает других гостей, которые только что прибыли с севера.

Кэтрин сморщила нос.

— Опять?

Странник тумана, Квин, лишь пожал плечами. Он непринужденным, легким движением положил руку на меч у бедра.

— Боишься, Кэт? Не волнуйся, ты в относительной безопасности. — Он похлопал по оружию и ослепительно улыбнулся, хотя улыбка была слишком широкой и маниакальной, чтобы казаться совсем уж человеческой. Его зубы были цвета старой слоновой кости.

Кэтрин презрительно фыркнула.

— Я лучше буду плавать с акулами, чем доверюсь пожирателю трупов, когда дело касается безопасности. — Её лицо стало серьезным от беспокойства. — Квин, в Каэльфолле не так много людей. Если все эти хищники, которых приводит Фальконер, проголодаются...

Квин почесал шею.

— Не все они пожиратели плоти. Думаю, один из них просто некромант или вроде того.

Губы Кэтрин сжались в тонкую линию.

— Не тупи. Если Барон потеряет контроль над своими гостями, начнут гибнуть люди. Он обещал, что его подданные будут в безопасности.

На лицо Квина вернулась ленивая улыбка; он подался вперед, и его голос стал заговорщицким.

— Не переживай, Кэт, я уверен, тебе тоже будет вдоволь. Кстати, ты свободна завтра вечером? У меня смена в деревне.

Голос Кэтрин прозвучал так, будто покрылся коркой льда.

— Я буду занята.

— Ну-ну, — Квин снова оскалился в своей слишком широкой улыбке, затем повернулся ко мне и кивнул в сторону лестницы. — Сюда. Ужин как раз начался.

Я собрался было последовать за упырем, но помедлил и обернулся к Кэтрин. Она смотрела вглубь замка с тревожным видом, и её губы всё еще были плотно сжаты.

Я колебался еще мгновение. Затем, прежде чем успел убедить себя отпустить это, произнес:

— Мне стоит извиниться за мое поведение на лодке. За то, что напугал тебя. — Я склонил голову в поклоне. — Ты благополучно привела меня сюда. Прими мою благодарность.

Кэтрин наклонила голову набок, и на её лице промелькнуло странное выражение.

— Пустяки. Удачи, здоровяк.

Почему-то мне показалось, что она не шутит. Озадаченный этой случайной встречей и понимая, что незнакомку вряд ли увижу снова, я развернулся и последовал за упырем вглубь дома тьмы и всякой скверны.