— Взять его!

— Далеко он не ушёл!

Солнце уже село, и лишь свет звёзд и луны озарял землю.

Однако этой ночью в маленькой деревне было светло, как днём: факелы, пылавшие словно блуждающие огни, испускали яркий свет.

Воины, державшие их, с тревожными лицами обыскивали каждый уголок деревни.

— Чёрт... Где же прячется этот гад?!

Так выругался Квон Джин — всадник, который, судя по всему, командовал воинами.

— К-командир! Смотрите!

В этот момент один из воинов принялся отчаянно размахивать факелом, освещая границу между деревней и лесом.

Хотя силуэт был размытым, всё же было ясно, что кто-то очень быстро бежит по окраине деревни.

— Точно! Он пытается выбраться из деревни и сбежать в соседнюю! Вы отправляйтесь на противоположную сторону и перекройте путь, остальные — за мной!

Квон Джин криво усмехнулся, словно рыбак, увидевший, как бешено задёргался поплавок, и пнул коня в бока.

Сколько прошло времени?

Когда кони, мчавшиеся без остановки, наконец замедлили бег, Квон Джин увидел неподвижную фигуру того, за кем так отчаянно охотился.

Незнакомец, чьё лицо скрывала огромная шляпа-гат, был закутан в длинную чёрно-белую накидку.

Перед ним уже стеной выстроились солдаты, примчавшиеся по приказу.

Ситуация была безвыходной.

— Наконец-то крыса попалась.

Радуясь тому, что его догадка оказалась верной, Квон Джин слез с коня и медленно приблизился к незнакомцу.

— Вор, который позорит честь янбанов и грабит их! Смиренно позволь связать себя!

Квон Джин выхватил висевший на поясе меч, направил его на незнакомца и прокричал эти слова.

— Ха-ха... Вор, значит... Если те, кто пользуется невежеством простого народа, высасывает из него последние гроши, а затем за эти деньги пытается выслужиться перед высокопоставленными янбанами, болтая своим грязным языком, не являются ворами, то кто же тогда вор?

Несмотря на множество вооружённых людей вокруг, он оставался невозмутимым.

— Ты... Ты что, спятил?! Как ты, жалкий вор, смеешь оскорблять янбанов? Пусть ты мастерски умеешь убегать, но этой ночью тебе не уйти! Досульса, вперёд!

Разъярённый до предела Квон Джин закричал, призывая досульса, словно собирался тут же снести голову наглецу.

Досульса вышли вперёд, демонстрируя жёлтые талисманы.

— Ха-ха... Досульса, значит...

— Что бы ты ни задумал, пока они здесь, тебе не уйти!

Ситуация была критической.

Однако незнакомец лишь усмехнулся.

— Кто такой досульса?

— Ч-что?

Незнакомец сорвал шляпу-гат, скрывавшую его лицо, и задал вопрос уже возомнившему себя победителем Квон Джину.

На вид ему было около двадцати, и его без всяких сомнений можно было назвать красавцем.

Однако гладкий подбородок без единого волоска выдавал, что он ещё не до конца вышел из юношеского возраста.

— Досульса — тот, кто повелевает ветром и вызывает дождь среди ясного неба!

Он взмахнул рукой, высвободившейся из-под накидки, и внезапно налетел сильный ветер, а с неба хлынул ливень.

— Угх!.. Что это за?..

Небо ведь было ясным, и светила полная луна...

— О-он тоже досульса! Быстро схватить его!

Поняв, что лишь досульса способен на такое невероятное деяние, Квон Джин закричал, но солдаты, застигнутые врасплох сильным ветром и ливнем, погрузились в хаос.

— Досульса — тот, кто складывает землю под ногами и одним шагом преодолевает сто ли!

Воскликнув это, незнакомец сделал всего один шаг и в мгновение ока оказался прямо перед Квон Джином.

— И-ик!

Хотя между ними было десять джан (один джан — три метра), Квон Джин от неожиданности шлёпнулся на землю, увидев незнакомца перед самым собой.

— Тот, кто взмахом острого меча, словно ветром, рассекает всё под небесами...

Незнакомец ухмыльнулся, и в его руке внезапно появился меч.

— Э-это же... мой меч?

Квон Джин опустил руку к поясу в поисках оружия, но обнаружил лишь пустые ножны.

Незнакомец принялся вращать мечом, исполняя искусный танец.

Даже солдаты не решались приблизиться.

— ...и обращается с мечом, словно с цветком.

Затем он высоко подбросил меч. Оружие исчезло, а вместо него в воздухе закружились розовые лепестки.

— Ч-что за колдовство?.. Что?! Исчез! Этот досульса исчез!

Квон Джин на мгновение опешил от увиденного, а когда снова посмотрел вперёд, того, кто только что насмехался над ним, уже и след простыл.

— А-а-а! Проклятый вор! Быстро найти его! Он точно где-то рядом!

Растерянность, гнев и тревога, смешавшиеся в душе Квон Джина, вырвались наружу криком.

Квон Джин и его солдаты снова вскочили на коней, пнули их в бока и помчались прочь.

Сколько прошло времени?..

— ...Пу-ха!.. Тяжеловато это, однако...

Земля, на которой они только что стояли, треснула, и из неё показалась человеческая фигура.

— Они бы и в жизни не догадались, что я был здесь...

Этот человек, а точнее, досульса Канрим, стряхнул землю с одежды и пробормотал себе под нос.

До того как солдаты окружили его, Канрим спрятался под землёй, а с помощью досуль создал свою копию.

Это была самая настоящая иллюзия, на которую Квон Джин и его подчинённые купились без остатка.

— Хм... Посмотрим... Ого... Эти негодяи неплохо поживились.

В мешке, который Канрим достал из-за пазухи, было полно золота и драгоценностей.

Он не мог простить продажных чиновников, которые ради собственной алчности высасывали кровь из простого народа.

— ...Ну, пора идти?

В этой деревне ему больше нечего было делать.

Может, заглянуть в ту таверну?

Канрим снова спрятал мешок с сокровищами за пазуху и зашагал прочь.

Стоило ему войти в таверну, как раздался тихий, но чистый звон колокольчика.

— Добро пожаловать! Сколько вас?

— Один.

— Хорошо! Проходите, я провожу вас к столику.

Длинные уши Хиллы дёрнулись от звона колокольчика. Она быстро подбежала и проводила Канрима к месту.

— Позвольте помочь вам с заказом.

Хилла протянула меню севшему за стол Канриму и вопросительно посмотрела на него.

Однако сегодня Канриму меню было не нужно.

— Одну порцию гамбас аль-ахильо и бутылку холодного чхонджу.

— Есть! Одна порция гамбас аль-ахильо и бутылка чхонджу, верно?

— Да, будьте добры.

— Слушаюсь! Подождите немного.

Приняв заказ, Хилла снова засеменила прочь.

Канрим узнал об этой таверне около трёх месяцев назад, когда заглянул сюда по совету информатора, который постоянно продавал ему сведения.

С самого начала таверна не переставала его удивлять.

Прежде всего, такой архитектурный стиль редко встречался в Хане, да и внутреннее убранство было необычным.

Но больше всего его поразила кухня.

О большинстве блюд он прежде даже не слышал, а на вкус они были просто великолепны.

Так Канрим влюбился в «Звёздную таверну» и стал заглядывать сюда не реже раза в две недели.

И каждый раз он заказывал одно и то же блюдо...

— Прошу прощения! Ваш гамбас аль-ахильо и чхонджу!

Вот оно.

Блюдо под названием гамбас.

Креветки плавали в кипящем масле на маленькой железной сковороде.

Аромат жареного чеснока смешивался с острым запахом перца.

Такое невозможно было терпеть!

Едва Хилла поставила блюдо и отошла, Канрим быстро подхватил креветку палочками и попробовал её.

Упругая креветка была наполнена ароматом моря и обладала глубоким вкусом.

Острота чеснока и перца не давала блюду надоесть.

Канрим обмакнул хрустящий хлеб в масло, вобравшее насыщенный вкус обжаренных специй и других ингредиентов, положил сверху креветку с овощами и отправил всё в рот.

— Кх-а! Такое блюдо невозможно есть без выпивки!

Канрим тут же наполнил чашу чхонджу и опрокинул её в рот.

К тому времени, как его лицо раскраснелось, сковорода уже опустела.

— ...Вкусно...

Некоторое время Канрим сидел с закрытыми глазами, наслаждаясь послевкусием, а затем расплатился и вышел из таверны.

.

.

.

.

.

.

.

Небольшая деревня, жители которой гибли из-за непомерных налогов.

Однажды в ней произошло настоящее чудо.

Ранним утром у дома каждого жителя обнаружилось по несколько мешков риса и немного денег.

Вскоре распространился слух, что склады янбанской семьи, которая и без того жестоко притесняла народ, были полностью разграблены.

Жители деревни в один голос восхваляли человека, совершившего эти удивительные и благородные деяния, а с небес, говорят, посыпались розовые лепестки.