Луна, освещавшая ночь, вот-вот должна была скрыться за горными пиками.

Бледный рассветный свет тускло озарял двоих.

— Ну же! Ещё один круг, последний!

— Х-х-х... ха-а...

Хёк Су, который с самого раннего утра в свой выходной день присоединился к тренировке Хиллы, едва переставлял ноги, обливаясь потом, словно после водопада.

Обычно ленивый Хёк Су, который в другое время спал бы до полудня, имел вескую причину для таких усердных занятий.

С тех пор как он остановился в доме Ха Бэка, Хилла гоняла его нещадно, и перед ней Хёк Су не смел и пикнуть, словно новобранец перед суровым инструктором.

— Так... на этом тренировка окончена!

— Фу-ух... фу-ух... ха...

Как только последний забег завершился, Хёк Су рухнул на землю, тяжело дыша и не в силах пошевелиться.

В тот самый момент, когда после изнурительной тренировки его горло отчаянно жаждало воды, раздался голос:

— Выпейте это.

— Ха-а... а? А... да?

Перед Хёк Су возник неожиданный гость.

Мэхва, слегка помахивая серебристым хвостом, подошла к нему с ковшом, доверху наполненным водой.

— Вода свежая, так что должна быть прохладной.

— А, да... спасибо... большое...

Не понимая, что происходит, Хёк Су принял ковш и начал жадно глотать холодную воду.

«Хм... всё идёт по плану?»

Наблюдая за ним, Мэхва вспомнила события прошлой ночи.

— Завтра на рассвете?

— Да! Примерно в это время мы с Хёк Су будем вовсю тренироваться!

— Но... что мне делать, когда я приду туда?

— Я поняла это, когда обучала солдат: они моментально влюбляются в женщину, которая приходит к ним после невероятно тяжёлой тренировки. Знаете, в тот момент, когда они истощены физически и морально, вы появляетесь — раз! — и протягиваете ковш воды. Дело сделано.

— Хм-м... Верно. В армии нет никого дороже человека, который приходит тебя навестить.

— Что?

— А... нет! Это я так, сама с собой!

Кан Ха, кивая на слова Хиллы и что-то бормоча, смущённо замялся.

— В-в общем, я тоже считаю, что это сработает!

— А, да... ну, допустим. А что дальше?

— Свидание... нет, просто предложи куда-нибудь сходить.

— Куда?

— Ну... например... на утреннюю прогулку по деревне?

— А... в общем, поняла. Завтра на рассвете, значит?

Выслушав советы Хиллы и Кан Ха, Мэхва снова прошептала их себе под нос.

— Хёк Су-сси, вы сегодня заняты?

— А? Нет! Вроде бы... нет...

— Ой! Как удачно! Тогда, может, вы составите мне компанию и сходите в деревню?

Мэхва, которая только что спрашивала Хёк Су о планах на день, просияла, услышав его ответ.

— В... в деревню?

— Я хочу купить новую заколку для волос, и было бы здорово, если бы кто-то помог мне с выбором.

Конечно, это была наглая ложь.

Мэхва, первая красавица «Хваыйджон», получала там всё лучшее — от мелких украшений до ожерелий, заколок и драгоценных камней, которые для неё подбирали лично.

У неё не было никакой нужды спускаться в деревню, чтобы покупать вещи, которые стоили в десятки раз дешевле и были куда менее изысканными, чем те, что у неё уже были.

Но для Мэхвы, искавшей повод прогуляться с Хёк Су по деревне, это было идеальное оправдание.

— Вы... пойдёте со мной, правда?

— А... да! Да! Конечно, пойду.

Мэхва присела перед ним и посмотрела снизу вверх блестящими глазами. Глядя на её лицо, Хёк Су сам не заметил, как кивнул.

— Правда? Какое счастье! Тогда приходите к входу в деревню, когда наступит час Джинси (с семи до девяти утра)! До встречи!

— А! Послушайте... постойте!..

Получив ответ, Мэхва хлопнула в ладоши, широко улыбнулась и умчалась прочь.

«Получилось!.. Я договорилась о встрече!.. Нельзя терять время... Нужно скорее вернуться и выбрать, что надеть!..»

Хотя перед Хёк Су Мэхва держалась уверенно, на самом деле она боялась, что он услышит бешеный стук её сердца. Оставшись одна, она прижала ладони к раскрасневшемуся лицу.

— ...Что это было...

Сердце Хёк Су, вспоминая внезапное предложение Маэхвы, тоже забилось чаще.

— Хм... сейчас ведь час Джинси?

Хёк Су стоял у входа в деревню, растерянно озираясь по сторонам.

Ему редко доводилось гулять наедине с девушкой, поэтому, как бы он ни старался выглядеть невозмутимым, никак не мог успокоить бешено колотившееся сердце.

— Это что... свидание?.. Нет... хватит предаваться фантазиям...

В голове Хёк Су, вспомнившего, что Мэхва выбрала именно его, хотя вокруг было полно других людей, само собой всплыло слово «свидание», но он тут же поспешил его отогнать.

Будучи студентом, он пережил болезненный опыт, и, в отличие от своего жизнерадостного характера, в делах сердечных стал крайне нерешительным.

— Вы уже здесь?

— А... да!

Сзади послышался чистый, словно звон колокольчика, голос.

Мэхва, обладательница этого голоса, встретила Хёк Су не в том облике, в котором появлялась в «Звёздной таверне»: она спрятала чёрные уши и хвост.

Она не хотела, чтобы в деревне произошло что-то, о чём ей не хотелось бы вспоминать.

Но даже в человеческом облике она мало чем отличалась от себя настоящей.

Розовый чогори, сверкающее ожерелье, белоснежная кожа без капли пудры и алые губы.

Пусть наряд был скромнее, чем тот, в котором она принимала гостей в «Хваыйджон», но даже в таком виде она могла сразить наповал любого мужчину.

— Ну что... пойдём?

— Д-да... давайте?

Разумеется, Хёк Су, будучи здоровым молодым человеком, не мог не отреагировать на такую красоту, но Мэхва этого не заметила.

В обычное время она легко могла бы прочитать чувства любого мужчины, стоящего перед ней, но сейчас, из-за волнения от того, что она осталась с Хёк Су наедине, её глаза словно застилала пелена.

Двое смущённых молодых людей начали свой путь в сторону деревни.

Утро — начало дня.

Столица Хана, Сораболь, была полна людей, приступающих к своим делам.

Двери лавок открывались одна за другой, торговцы выставляли на улицу свои товары.

Из дымоходов трактиров поднимался дым, а продавец тофу, нагруженный коромыслом с товаром, ходил по улицам, позванивая в колокольчик.

Казалось, всё это наполняло улицы Сораболя жизнью. — О!

Продавец леденцов! Хёк Су-сси! Хотите леденец?

Мэхва, заметив торговца, который с громким щёлканьем размахивал большими ножницами, предлагая сладости, обратилась к Хёк Су.

Ещё до того, как Мэхва впервые попала в человеческую деревню, она попробовала в лесу леденец, который ей принёс соплеменник. Именно это подтолкнуло её к решению отправиться к людям.

Конечно, теперь в «Хваыйджон» каждый день подавали дорогие сладости, а в «Звёздной таверне» — невероятно вкусные блюда, о которых она и мечтать не могла, но иногда ей всё же хотелось простого белого леденца без украшений.

Возможно, потому, что, глядя на него, она чувствовала себя так, словно возвращается в детство.

— А... я...

— М-м-м... Вкусно!..

Когда Хёк Су, застигнутый врасплох предложением попробовать леденец, вздрогнул, Мэхва уже купила сладость у торговца и с удовольствием жевала её.

— Хёк Су-сси, тоже попробуйте.

— Пф!.. А... тогда спасибо...

Глядя на неё, Хёк Су невольно улыбнулся и принял леденец.

Увидев эту непосредственность Маэхвы, он почувствовал, как напряжение, сковывавшее его, начало понемногу отступать.

Так они продолжили прогулку по деревне, чувствуя себя уже спокойнее.

Утренние улицы были пустынны, поэтому они смогли осмотреть многое.

Они попробовали только что приготовленный каретток, а Мэхва оттащила Хёк Су от книжной лавки, куда тот пытался заглянуть. Оба незаметно для себя начали наслаждаться этим моментом.

— Вот оно!

Наконец, они нашли лавку с украшениями, ради которой и затевалась эта прогулка.

Пробираясь среди множества красивых заколок и украшений, Мэхва тщательно выбирала бинё.

— К-как вам это?

Она выбрала белую заколку с розовым цветочным узором, приколола её к волосам и, показав Хёк Су, спросила его мнение.

«Ой, погодите... как-то неловко...»

Мэхва, пребывавшая в приподнятом настроении, показала заколку совершенно естественно, но в тот же миг осознала, насколько это неловко.

Хёк Су посмотрел на неё.

— Д-да... Красивая... Вам идёт.

Глядя на Мэхву, Хёк Су невольно отвёл взгляд и сказал, что заколка ей идёт.

— П-правда?

От его слов её щёки, которые и так были слегка розовыми, мгновенно вспыхнули.

— Тогда я возьму эту.

— А? Но ведь здесь есть ещё много других...

— Но... вы же сказали, что эта красивая? Значит, этого достаточно.

Сказав это, Мэхва расплатилась и купила заколку, которую похвалил Хёк Су.

Честно говоря, купленная ею заколка была проще и не такой изысканной, как те, что были в «Хваыйджон».

Но... «Идёт... мне... Хи-хи...»

Он сказал, что она мне идёт.

Прошептав это, Мэхва отвернулась, чтобы Хёк Су не видел, как она улыбается.

В этот момент она была похожа на прекрасный цветок сливы, в честь которого и получила своё имя.