— М-м-м... И правда... просто восхитительно... Живот аж трещит...

Адела похлопала себя по сытому животу.

Несмотря на то, что она явно плотно поужинала на банкете во дворце, устоять перед пятью пирожными размером с ладонь было невозможно, и теперь она чувствовала себя совершенно объевшейся.

— Ха-а... Как же вкусно... Хорошо, что я одолжила досуль.

Конечно, та прожорливая ящерица с той стороны, казалось, осталась довольна лишь после того, как умяла целых десять штук.

— Черт... Зачем я только съел этот Сэллонтан... Больше в меня не влезет...

Между ними, с унылым выражением лица, бормотал Джинхёк. Он был расстроен тем, что из-за Сэллонтана, который Кан Джун приготовил ранее, не смог съесть столько пирожных, сколько хотел.

— Я заверну тебе остатки, так что не расстраивайся.

— П-правда, хён-ним!? Спасибо!

Что ж, тесто еще осталось, так что сделать это было несложно.

Стоило Кан Джуну предложить завернуть немного пирожных для расстроенного Джинхёка, как тот мгновенно просиял, а его глаза загорелись восторгом.

— Кстати, ты. У меня есть к тебе предложение.

В этот момент Адела, словно приняв решение, серьёзно посмотрела на Кан Джуна.

— Не хочешь стать нашим королевским поваром? Шеф-поваром королевской кухни Эшулана! Разумеется, деньги и почет я тебе обеспечу.

— Королевский повар... Кажется, я уже где-то это слышал.

И раз так, ответ оставался прежним.

Кан Джун не видел причин менять своё решение.

— Откажусь.

— ...Ха?

Кан Джун без малейших колебаний отверг предложение Аделы стать шеф-поваром королевской кухни Эшулана.

Адела, видимо, даже не допускавшая мысли, что ей могут отказать, лишь ошарашенно уставилась на него.

— Т-ты... Ты хоть понимаешь, что значит стать личным шеф-поваром Эшулана, да ещё и высшего ранга? Большинство людей будут склоняться перед тобой. Это невероятно престижная должность, которая приносит огромные деньги и славу!

— Моя еда предназначена не для того, чтобы ею наслаждалась лишь горстка избранных, она должна быть доступна каждому. Благодарю за предложение, Ваше Высочество, но я вынуждена отказаться.

Адела попыталась убедить его пространными доводами, но решимость Кан Джуна была непоколебима.

Если бы он хотел поддаться на подобные уговоры, то принял бы предложение Вандже еще тогда.

— Хм... Ну, ничего не поделаешь. Если таково твоё решение, больше я настаивать не буду.

— Благодарю.

Видя твёрдость Кан Джуна, Адела отступила.

— Сегодняшние пирожные были просто великолепны. Что ж, увидимся завтра во дворце. А теперь, раз уж ты пришёл как мой телохранитель, не мешкай и вставай! Нам пора возвращаться!

— Да-да...

— Слушаюсь. Доброго пути.

Попрощавшись, Адела, продолжая отчитывать Джинхёка, покинула таверну.

— Фу-у... Почему у меня такое чувство, что это принесёт мне кучу проблем?

Кан Джун пробормотал это, убирая со стола.

Эта решительная и жизнерадостная принцесса, обладающая невероятной энергией, вряд ли так просто сдастся...

— А!..

«Точно, я же забыл завернуть пирожные...»

Луна, давно взошедшая на небосвод, заливала тёмные улицы мягким светом.

— М-м-м... Как ни крути, а все равно обидно...

Адела хмуро пробормотала это себе под нос.

Её обуревали любопытство и собственнический инстинкт, разожжённые кулинарными шедеврами Кан Джуна, которые казались чем-то божественным.

Однако Кан Джун оказался крепким орешком, которого не проняло даже предложение принцессы.

«И то верно...»

Джинхёк, которому вскоре предстояло вернуться в Эшулан, в душе был согласен с Аделой.

Было очень жаль лишаться возможности наслаждаться такой потрясающей едой, которую он не пробовал уже много лет.

Если бы Кан Джун согласился поехать с ними во дворец, он бы уж точно нашел способ выкроить время, чтобы еще раз отведать его стряпни...

Джинхёк сглотнул слюну, предаваясь этим мечтам.

— М-м... Тогда, по крайней мере, я хочу узнать рецепт... А!

Сказав это, Адела вдруг замерла, словно её осенило.

«Точно! Пусть я не достигну его мастерства, но, возможно, этого будет достаточно!»

Адела снова погрузилась в раздумья, выстраивая в голове план действий.

Благодаря помощи Джинхёка они благополучно вернулись во дворец.

— А-а-а! Я же забыл забрать пирожные!

Запоздалый вопль Джинхёка, который только сейчас вспомнил об упущенной возможности, эхом разнёсся по тихому дворцу.

Парен тяжело вздохнул, волоча ноги.

Будучи самым младшим на кухне королевского дворца Эшулана, он изначально не должен был входить в состав делегации, отправляющейся в Хан.

Хотя поваров и включили в состав делегации для оценки и анализа кухни Хана, старшие коллеги и шеф-повар были слишком заняты подготовкой блюд для короля, поэтому поехать не смогли.

Так что выбор пал на него — младшего, чьей обязанностью была первичная обработка продуктов, мытье посуды и уборка.

Задачей Парена в Хане было проанализировать местную кухню, изучить рецепты и ингредиенты.

Однако он зашел в тупик.

Причина была проста: анализ оказался невозможен.

Блюда, подаваемые на банкетах, были приготовлены по таким рецептам, вкус которых он ощущал впервые в жизни. Даже если он мог примерно определить ингредиенты, он понятия не имел, как их готовить и как добиться такого вкуса.

Парен чувствовал себя совершенно беспомощным.

А после сегодняшнего банкета его внезапно вызвала третья принцесса Эшулана, Адела.

«Я что-то натворил? Или причина в том, что я до сих пор не показал достойных результатов? Что со мной будет?»

Подавляя тревогу, он вскоре подошёл к дверям покоев Аделы.

— Э-эшуланский королевский повар, Парен Херче, прибыл!..

— А, входи.

Парен дрожащей рукой постучал и, получив разрешение принцессы, медленно открыл дверь и вошёл.

— Добро пожаловать. Прости, что вызвала тебя в столь поздний час.

— А... Нет, что вы! Я всегда рад явиться по первому зову Вашего Высочества.

Как только он вошёл, то увидел Аделу, сидящую в кресле и излучающую чарующую атмосферу.

«К-как и ожидалось от принцессы-ангела... Я до сих пор не могу привыкнуть к этой невероятной красоте...»

Сама Адела, возможно, этого не осознавала, но её внешность была выдающейся.

Длинные, рассыпанные по плечам серебристые волосы, зрачки, словно наполненные жемчужным сиянием, длинные ресницы, губы цвета вишни и точеные черты лица.

Даже когда она просто сидела, Адела источала атмосферу святого ангела, способную очаровать любого.

Хотя в реальности она была полной противоположностью ангела.

— Итак, перейдем к делу. Ну, как тебе? Каковы впечатления от банкета в Хане?

— Э-это... Прошу прощения, но моих навыков не хватило... Я до сих пор не могу понять, каким образом были приготовлены эти блюда...

— Нет-нет, я не об этом.

— А... Простите?

Адела прервала Парена, который, обливаясь холодным потом, продолжал извиняться.

— Я спрашиваю, что ты почувствовал, когда попробовал эту еду. Расскажи мне.

— Что я почувствовал... когда попробовал...

Парен тоже был поваром.

Несмотря на то, что он был самым младшим, он гордился тем, что работает на королевской кухне, пройдя жесткий отбор, и считал, что его кулинарные навыки превосходят навыки обычных людей.

Однако после того, как он попробовал ту еду, его уверенность была разбита в пух и прах.

Неизвестность.

Когда он смотрел на работу шеф-повара, ему казалось, что однажды он сможет его догнать.

Но те блюда были самой загадкой.

Он не мог даже представить, как воспроизвести их, даже если бы очень захотел.

— Я... был в отчаянии.

Это чувство было невыносимым.

— Мне стало стыдно называться поваром. Я был словно лягушка в колодце. Те блюда были настолько великолепны, что я почувствовал лишь досаду.

— Хм... Вот как?

Выслушав Парена, Адела на мгновение задумалась, а затем снова заговорила:

— Не хочешь узнать рецепты тех блюд?

— Простите?

Рецепты таких блюд были сокровищем, о котором мечтал любой повар.

— Но... как мы можем их узнать?

— Ну... это просто.

Парен посмотрел на Аделу, и та, поднявшись с места, уверенно заявила:

— Нужно просто спросить того, кто их приготовил!

Глаза Аделы в этот момент ярко сияли.